Чтение онлайн

Но мысль о том, чтобы отказаться от своих мечт, казалась утоплением на суше.

Далтон провел большим пальцем по моим мозолям. Это движение было как клапан, сбрасывающий давление, позволяя тяжести в груди стать чуть легче.

— Понимаю. Но, знаешь… это значит, что ты сделаешь чертовски классную работу, — сказал он и улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то темное, тяжелое. — Я до сих пор нервничаю на своей работе. Постоянно прокручиваю в голове, что сделал правильно, что неправильно, где могу стать лучше. И, черт, у меня еще есть «приятный бонус» — работать на собственного отца, а это… — он отвел взгляд, его челюсть на секунду напряглась. — Скажем так, нужно очень постараться, чтобы он был доволен, — Далтон издал короткий, лишенный радости смешок, пристально глядя на наши переплетенные пальцы. — Я даже не уверен, что хоть раз этого добился, — его голос был таким тихим, что я бы и не услышала, если бы не была так поглощена им.

Я нахмурилась.

Мои родители не понимали, чем я занимаюсь, но я никогда не думала, что они не гордятся мной. Скорее, они гордились тем, что я стараюсь, но ждали, когда я осознаю, что все не сложится так, как я мечтала. И, кроме работы, было немало вещей, за которые они действительно мной гордились. Неужели он правда имел в виду, что его отец никогда им не гордился?

Я не успела спросить. Далтон поднял голову, и на его лице снова появилась та самая натянутая улыбка, которая была у него в спортивном баре.

Этого было достаточно, чтобы я поняла — к этой теме мы не вернемся.

— Нервозность означает, что это важно для тебя, Ари. Ты докажешь им – и себе - что достойна этого. Покажи им, на что способна, — Далтон встал, бросив на стол несколько купюр, несмотря на мои возражения. — Даже не спорь, — сказал он с мягкой, но уверенной улыбкой. — Все уже решено.

Я закатила глаза. «Все уже решено», как же.

Достала из сумочки достаточно наличных, чтобы покрыть свою тарелку и чертовски дорогую острую воду, и добавила их к его стопке. Остальное могло остаться на чай — в благодарность за то, что официант терпел нас в этот поздний час.

Далтон покачал головой, но, умный парень, спорить не стал.

Мы вышли вместе, наслаждаясь комфортной тишиной. Влажный ночной воздух мягко окутывал мою кожу. Еще немного мы просто стояли на обочине под мерцающим уличным фонарем, оба зная, что сейчас произойдет, но не торопясь это озвучить.

— Это твоя, — тихо сказал он, кивнув в сторону подъехавшего такси.

Но никто из нас не двинулся.

Сердце в груди сжалось. Все должно было быть просто — чистый разрыв, одна ночь, шаг за границы привычного, без обязательств. Но мысль о том, что я больше его не увижу, больно царапнула что-то внутри, и я не была готова к тому, как сильно это задело меня.

— Мне было очень хорошо сегодня, Далтон, — прошептала я, скорее себе, чем ему.

Его улыбка стала мягче, снова появилась эта чуть смущенная улыбка.

— Мне тоже, Ари, — его голос был тихим, но в том, как он это сказал, было что-то, от чего мое сердце сбилось с ритма. — Намного лучше, чем я ожидал, если честно.

Может, мне стоило просто сесть в машину и уехать, не усложняя прощание…

Ариэлла. С каких пор ты стала такой размазней? Возьми то, что хочешь, и наслаждайся этой ночью.

В конце концов, мы больше не увидимся.

Он слегка наклонил голову, его глаза сверкнули в свете фонаря.

— Что это за взгляд?

— Просто подумала, как сделать этот вечер не просто хорошим, а идеальным, — ответила я, чувствуя, как между нами нарастает напряжение.

Я не уверена, кто двинулся первым, но его рука скользнула к моей челюсти, пальцы мягко коснулись кожи чуть ниже уха. На секунду я забыла, как дышать. Его прикосновение было теплым и уверенным.

Ожидаемого сожаления не было и в помине. Я хотела этого.

Он наклонился ближе, и поцелуй начался мягко, словно Далтон проверял, правильно ли понял. Его губы были теплыми и нежными, с легкой неуверенностью — он ждал моей реакции. Ждал моего ответа.

И это осознание сделало поцелуй еще лучше.

Не было спешки, не было требований — только терпение.

Я прижалась чуть крепче. Легкая щетина на его коже приятно заскребла мою, и я вздохнула от удовольствия. Он улыбнулся в поцелуе, почувствовав мою реакцию.

Господи, эта его глупая ухмылка.

Его палец мягко скользнул по моей скуле, отправляя тысячи искр по позвоночнику. Поцелуй был неспешным, будто мы оба смаковали момент, понимая, что он, возможно, никогда не повторится. Когда мы, наконец, отстранились, я сглотнула, остро осознавая наэлектризованное напряжение между нами… и искушение наклониться снова.

— Это… было неплохо, — сказала я, чуть запыхавшись.

Он тихо рассмеялся, и этот низкий звук обвил меня, как теплый плед.

— Неплохо? Так, ты меня оцениваешь? Потому что, если мне не изменяет память, ты буквально замурлыкала.

— Не зазнавайся.

— Уже поздно, — прошептал он, коснувшись губами уголка моего рта — легко, дразняще.

Мое сердце сделало странный кульбит, и я прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. Даже без поцелуя этот вечер запомнился бы мне надолго.

Может, не все в жизни должно быть таким жестко распланированным. Может, в ней есть место для спонтанности.

Я села на заднее сиденье машины, а сердце снова странно перевернулось, когда я посмотрела на Далтона.

— Увидимся, Ари, — сказал он, хотя мы оба знали, что это ложь.

— Да, — прошептала я, не в силах сказать иначе.

Мягкий щелчок двери прозвучал слишком громко. Слишком окончательно. Машина тронулась, и я собрала всю свою силу воли, чтобы не обернуться напоследок.

АРИЭЛЛА

МАНЬЯЧКА ГРАСИ ЛЮБИТ СИДЕТЬ В ТЕМНОТЕ, ПОКА НЕ НАСТАНЕТ ВРЕМЯ ДОПРОСА

Я двигалась на автопилоте, вставляя ключ в замочную скважину, занятая тем, что запоминала каждую деталь о Далтоне. Я хотела запомнить все. Как он выглядит, как двигается, каждую мелочь — для того, чтобы потом, когда я буду видеть нас во сне, мы могли кататься по простыням. Казалось, что мой повторяющийся сон с Малумой14 получил нового главного героя — высокого, шатена с зелеными глазами и такой задницей, что ей можно было бы колоть орехи.