Чтение онлайн

Со времени прибытия Эмерика Бертье прошло чуть больше трех месяцев, но Элрику месяцы показались годами. Он забыл, когда последний раз спал в своей постели во дворце, а не укрывшись старым солдатским плащом, в карете, используя для отдыха редкие минуты пути. Люди поражались, откуда у старика столько сил, и гадали, когда он спит — потому что в любое время суток, и днем, и ночью, Элрик мог нагрянуть, как снег на голову, проверяя, как ведутся работы по подготовке флота к походу. Его видели на отремонтированных кораблях, на Оружейном дворе, где отливались пушки, готовились ядра и порох, на верфях, где строились новые суда, на плацу, где обучались моряки и солдаты, предназначенные для десанта. Осознавая, что пугать придется не кого-нибудь, а Темесу, Элрик настаивал, чтобы флот, которым и без того не пренебрегали, был приведен в образцовое состояние.

Вот почему сейчас у военных пристаней стоит флот, какого город еще никогда не отправлял в море. Сегодня Эрхавен может выставить два линейных корабля, тринадцать прамов (из них десять транспортных и три — плавучие батареи), девятнадцать фрегатов, в том числе четыре — из родового флота и сорок два брига, не считая всякой мелочи. Наконец, по настоянию Элрика магистрат раскошелился и зафрахтовал пятьдесят семь тихоходных, но очень вместительных купеческих барж, на которые погрузили продовольствие и боеприпасы для всей армады.

Конечно, в поход на Таваллен отправляются не все суда. Элрик приказал оставить для защиты города один из фрегатов, два брига, а также все тридцать девять канонерских лодок. По его мнению, их хватит, чтобы не допустить удара по городу с моря в отсутствие основного флота. Не стоит повторять ошибку прошлого лета, когда в городе едва не высадились враги. Остальные силы Элрик распорядился направить на Таваллен. Кроме корабельных команд, в Таваллен должны отправиться и четыре тысячи восемьсот солдат: три полка пехоты и один — кавалерийский, со всей полагающейся по штатам артиллерией и обозом. Элрик не предполагал особенных боев на суше, но на всякий случай позаботился и об этом.

Старик не заставил себя ждать. Пусть сейчас еще только весна, в Эрхавене солнце уже припекает, не стоит томить людей. Едва окончилось заседание, старик выходит из ворот ратуши и располагается на высоком крыльце, с которого его могли видеть все присутствующие. Некоронованный король Эрхавена одет подчеркнуто просто: старый, видавший виды солдатский плащ, в котором полвека назад он отправился на первую войну с темесцами. Под ним поблескивает легкая, не стесняющая движения, кольчуга: как истый моряк, Элрик не признает более основательных доспехов. А вот на поясе простой и тяжелый полутораручный клинок, в достаточно сильных и умелых руках он пробьет любые доспехи. Теплый весенний ветерок шевелит седые, как лунь, волосы на непокрытой голове.

Он поднимает руку — и гул голосов на огромной площади стихает. Голос Элрика, и без того способный перекрывать грохот пушечных выстрелов и лязг клинков, заботливо усилили магией жрецы Исмины: богиня дала благословение на поход, и Верховная жрица Амелия пообещала с флотом жрецов-целителей.

— Я собрал вас здесь, воины, чтобы объявить о цели нашего похода, — начинает он. — Долгое время мы держали их в секрете, иначе сведения о походе могли попасть не в те руки. Вам говорили, что флот отправится к берегам державы Атаргов, чтобы отомстить за оскверненный праздник благой богини. Мы действительно отомстим за павших. Но не сейчас. Ныне нашей целью является Таваллен.

В толпе поднимается глухой ропот, похожий на шум прибоя в ветреную погоду. Не то, чтобы решение главы города вызывает возражения, просто уж очень оно неожиданное.

— Да, Таваллен. Не секрет, что долгое время этот город был связан союзническими отношениями с Темесой. Бывало и так, что мы воевали с тавалленцами. Но сегодня Темесский союз стремится превратить союзников в данников, и тем самым усилиться еще больше. Тавалленцы готовы поднять восстание, но одним им иго не сбросить. Нам придется им помочь: если сегодня Темеса расправится с Тавалленом, завтра она точно так же захочет покорить и Эрхавен. Нужно ли нам это?

Вот здесь несогласных с Элриком просто нет. Темесские купцы и ремесленники отбивают у эрхавенских коллег немало покупателей как в заморских странах, так и в самом Эрхавене, и хотя до массового разорения эрхавенцев дело не доходит, но прибыль едва позволяет вести дело. Темесу ненавидят едва ли не больше, чем Атаргов: «черноплащники» враги, прежде всего, Храму, но никак не влияют на торговлю Эрхавена. А вот Темеса в последнее время просто берет эрхавекское купечество за горло. После разорения торговых складов в прошлогодней войне стало еще хуже.

Конечно, Атарги устроили в Эрхавене кровавый мятеж, но за головорезами Дюранда, поддержавшими «черноплащников», тоже стояла Темеса. Так что, если кто и не жаждет освобождать какой-то там Таваллен, то насолить Темесскому союзу мечтают все. Отсюда и сговорчивость купцов, чьи суда зафрахтованы для нужд флота по символическим ценам: Элрик намекал, что флот идет против союзников Темесы — и купцы тут же соглашались скинуть плату вдвое, предвкушая грядущие прибыли там, откуда уберут конкурентов…

Правда, остаются еще те, кто боится. Элрик их понимает: в открытую драться с флотом Союза — безумие. Надо объяснить, что бояться нечего.

— Некоторые думают, что флот Эрхавена неспособен тягаться с темесским. Верно, кораблей у нас меньше. Но темесские торгаши сражаются не за свободу и могущество родины, а лишь за золото. Они не горят желанием проливать кровь, сражаясь с нашим флотом, и, если мы проявим твердость и покажем, что готовы победить или умереть, Темеса отступит. Наш флот далеко не так слаб, как им хочется: у нас почти две сотни отличных кораблей. Если мы успеем прийти в Таваллен и поддержать наших сторонников, могу вам твердо обещать — крупного боя не будет, а по осени, когда тавалленский флот и армия будут готовы защитить город, флот вернется в Эрхавен победителем. Мы победим без сражения!

Радостные крики не смолкают долго. На это, собственно, Элрик и рассчитывает: люди готовы драться насмерть, и не сложили бы оружие перед всей военной мощью Темесы. Но если бойцы будут знать, что поход обернется чем-то вроде грандиозного военно-морского учения (расходы в случае успеха окупятся с лихвой), они отправятся в плавание охотнее.

— Прекрасно — я верю в вас, воины мои! — кричит Элрик в завершение. — А теперь нас море ждет!

Еще не поднялся над морем серпик молодого месяца, а погрузка уже началась. По брошенным на пирсы широким трапам сплошным потоком идут солдаты и матросы, катятся пушки, несут мешки с порохом, щебенкой и припасами, ядра, связки стрел и другого оружия.

Погрузка ведется в порядке, обратном порядку выгрузки — если придется десантироваться на вражеский берег, все решат минуты. Сперва громыхают по специальным усиленным трапам тяжелые орудия, которые понадобятся, если вдруг придется брать штурмом особо прочные укрепления вдали от моря. Следом идут легкие полевые орудия, которые будут непосредственно поддерживать солдат огнем в уличных боях. Затем по трапам гулко стучат сапоги латников — именно они будут захватывать плацдармы на берегу, куда можно выгрузить всех остальных, а потом очищать Таваллен и его окрестности от врага. Элрик не считает, что будет настоящее сражение, особенно на суше. Но по опыту знает: хочешь мира — готовься к войне.