Чтение онлайн

— Ага, — фыркает Аэлла. — Наш бравый канонир никогда в таком кресле не сидел, и потому чувствует себя королем…

Подумав, танцовщица добавляет:

— Я, впрочем, тоже, и полностью тебя понимаю. Хорошо быть победителем: все тебя любят, а уж принимают, как дворян…

— Ну, а как тебе наш пуладжийский садр? — спрашивает Сати. — Сможешь, как Крейтон?

Вопрос застает Тетрика врасплох. Каждое отдельное движение вроде проще, чем в известных ему храмовых танцах, но чтобы выполнить их с надлежащей быстротой и точностью, потребуются годы усилий, да и то неизвестно, удастся ли?

— Ну, и напрасно, — по-своему истолковывает молчание пуладжийка. — Да, садр — это танец настоящих мужчин. Тех, кто может. А если не можешь, то знай свое место! — неожиданно резко заканчивает она, будто рубит мечом. Аэлла хотела было ее урезонить, но только махнула рукой, полагая, что подруга горячится, и вообще, сказывается усталость. С момента, как прибыли в лазарет, они помогали Неккаре, и только в день парада Неккара и целители Храма Аргелеба отпустили посмотреть на торжество.

— Я, конечно, не твой разлюбезный Крейтон, а Лиангхар знает, что, — отзывается Тетрик. Слова Сати обижают до глубины души, он сам не может понять, почему. Вроде бы Сати его не упоминала. — Может, не мне, а тебе надо знать свое место? Не ты ведь с темесцами воевала!

— Прекратите оба, — тоном, не терпящим возражения, приказывает Неккара. Хотя под глазами целительницы залегли темные круги, след бессонных ночей, ее движения все так же точны и уверенны. Ни одного лишнего… Между лучшей целительницей и лучшей танцовщицей Храма Исмины есть явное сходство. — Пойдем!

— Куда? — в один голос спрашивают ученики Налини. — Так поздно?

— Именно, что поздно, — отвечает Неккара. — Вам хочется из отъезда сделать представление? Собирайтесь и пошли в порт. Нас ждут Крейтон и Элрик.

Вот и присланная за ними небольшая карета. Негромкое ржание лошадей, грохот колес и подков по пустынной ночной улице, нешуточно-холодный ночной ветер в лицо, звезды над головой, проплывающие мимо темные строения… Тетрик, всю жизнь проведший в Эрхавене, не смог бы сказать, далеко ли везут. Приближение порта он определил по вздымающимся в темно-синее, напоминающее парадную талху Наставницы, небо портовым кранам и глухому плеску волн о сваи пирсов. Торговый порт — темные силуэты кораблей никак не могут принадлежать фрегатам, прамам и, тем паче, линейным кораблям.

На одном из пирсов карета останавливается. Рядом — двое, закутанные в простые солдатские плащи. В одном по росту и ширине плеч можно легко опознать Крейтона. Второго они узнают только когда он голосом Элрика произносит:

— Быстрее, судно отходит через час…

Они выходят на пирс и оказаываются нос к носу с Воителем Аргелеба и адмиралом.

— Зачем такая спешка, Элрик? — спрашивает Неккара.

— Как раненые, Нек? — вместо ответа подает голос Крейтон.

— Кого можно было вытянуть, уже вне опасности. Ваши храмовые лекари всех их поднимут на ноги, они по части ран понимают не меньше моего.

— А Эжен? — вырывается у Элрика.

— Бретиньи-то? С Бретиньи случилось невероятное, я сама не знала, что такое возможно. Проникающее ранение живота — вроде бы верная смерть, но… Камень прошел навылет, не занес в рану грязь и ничего по-настоящему важного не повредил. Месяц поваляется в постели, потом на полгода забудет о вине, острых, жареных и слишком горячих блюдах — и будет как новенький. Редчайший случай, почти чудо. Я даже магию в ход пускать не стала…

— В таком случае нам точно надо ехать, — произносит Крейтон. — Чем дольше мы задержимся, тем больше шансов, что враги узнают, куда и зачем мы едем. А уж устроить засаду в верховьях Эсмута или на Канале Костей проще простого.

Элрик кивает и добавляет:

— Я знавал Императора еще наследным принцем и командиром полка гвардии. Тогда мы были приятелями, он меня хорошо знает. Если он остался прежним, узнав, что вас послал я, сможет обеспечить быстроту и скрытность путешествия на Север. А если этим займутся столичные крючкотворы, вы навсегда застрянете в столице. Поэтому, Нек, будете в столице — передайте это письмо лично Императору. Можно — с помощью канцлера, но Император должен его прочитать. Там содержатся важные сведения.

Элрик протягивает Неккаре небольшую шкатулку с письмом. Шкатулка, творение кешерских мастеров, с сюрпризом: кто попытается открыть ее, не зная кода, рискует нарваться на отравленный шип, который шкатулка выстреливает в лицо похитителю.

— Хорошо, Элрик. Письмо передам. Но почему Крейтон сказал «мы»?

— Потому же, почему меня послали по твоим следам во время эпидемии, — встревает Воитель. — Ты, Нек, умеешь сращивать кости, а ломать не умеешь, в то время, как у меня все наоборот. На Севере может случиться всякое, да и Атарги не сунутся так просто, зная, что с вами Воитель Аргелеба. Кроме того, так просила ваша Верховная и ствангарский Император.

— Что, Амелия? — поражается Аэлла.

— Конечно, дорогая моя. Император прислал просьбу о помощи еще зимой, когда стало известно о масштабах катастрофы, а Верховная — чуть позже. Похоже, она все-таки неглупый человек, эта ваша Амелия, понимает, что без хорошего костолома в дороге не обойтись. Конечно, в Храме есть более сильные воины, но выбор пал на меня, ведь я знаком с Неккарой, да и воевать в Ствангаре мне доводилось. Все, хватит болтать, «Шубх Эшмини» отходит через час.

— «Шубх Эшмини?» — вопрошает Неккара. — Аркотский корабль?

— Да. «Покой Исмины», если по-нашему, — отвечает Крейтон. — Владелец — житель Майлапура, один из немногих, кто сам торгует со странами Ствангарского материка. Возит в Семиградье и Ствангар пряности и благовония, а туда — коней, они в тех краях на вес золота. Но на корабле полно матросов из Семиградья, проблем с языком не будет. Если интересно, человек абсолютно надежный: он поставляет кое-что в Храм и знает, что с ним будет, если предаст.

— Значит, и вправду стоит поторопиться, — отзывается Неккара. — Пошли. — И, повернувшись к Элрику добавляет: — Береги себя. Если с тобой в ближайшие лет пятнадцать что-то случится, Эрхавену придется плохо.

— За меня не беспокойся, — усмехается старик. — Если до сих пор не убили, и впредь не смогут. А если что-то случится, меня заменит Налини. Она девчонка башковитая, ее права главы рода будут бесспорны, а Бретиньи с Амелией помогут. Вот только голова болит, но завтра, думаю, пройдет…

— Я могу помочь? — озабоченно спрашивает Неккара.

— Нет времени, Нек! — храбрится Элрик. — Не впервой, переживу. Устал просто…

Неккара молча кивнула. Она не знала, что не напрасно уступила упрямому старцу, что не поверила чутью многоопытного лекаря, не допустила даже мысли, что это может быть не просто усталость…