Чтение онлайн

***

Дорогу в бункер пришлось пробивать силой. Благо по пути попадались больше только боевые дроиды, но иногда встречались слабенькие храмовники, будто заблудившиеся среди переходов и коридоров. Некоторые пытались сбежать, некоторые бросались в схватку, но, по сути вещей, ни задержать, ни тем более остановить наставника и его ученицу никто из них был не в состоянии. Как оказалось, в паре Мурси с Христовым отлично дрались. Лучше, чем даже капитан с Леной.

Джес из-за слабости и некоторого бессилия, накинутого на него сетью пережитых истязаний, преимущественно сосредотачивался на защите Моту, когда как Мурси, отключившись от осмысления, как и задумывала прежде, воображала себя всего лишь орудием наставника. Не ведала в ту минуту ни пощады, ни сожаления. Обозначала цель и тут же стремилась к результату. Дверь в бункер, где спрятался Дуку со своими приспешниками, она просто выбила ногой на манер Ванно, и первая бесстрашно зашла в помещение.

За полукруглым столом сидело сердце секты. Глава Ордена Вселенского Разума и Инквизиции в центре, как и полагается предводителю, а рядом теснились, словно малые дети, последователи, всего двенадцать персон, ровным счётом разделившиеся по разные стороны. Первым по левую руку сидел канцлер Шнобби. Он единственный, как будто только и ждал прибытия дорогих гостей, едва уловимо шелохнулся, шерсть на голове его чуть заметно приподнялась, дрогнул розовый нос, и казалось, будто сам катарский канцлер всем своим естеством силился не расплыться в улыбке тут же да не броситься в объятия своей давней любовницы. Но сдержался, сохранил чинное безразличие, предписываемое по такому случаю, видимо, и остальным.

Уже дальше в рядку по левую сторону от Дуку сидел, что оказалось совершенно неожиданным для капитана, её новоприобретённый ученик — Кавот, которому она чётко и ясно велела покинуть планету с остальными беженцами. Следом — брат Кондрат, безразлично проводивший пустыми глазами по Мурси и совершенно никак не отреагировавший на приветственный кивок Христова. Больше никого из присутствующих распознать не удалось.

Да и в целом выглядели особо приближённые инквизиторы словно неживые. Не шевелились и не моргали, ауры их оставались ровными, фон не источал ничего, кроме уже знакомой капитану отрешённости. Вместо лиц — восковые маски, вместо глаз — литые пуговицы. Даже во встречных по дороге роботах жизни искрилось во сто крат больше, чем во всех вместе взятых. Будто в музей с чучелами забрели. И только мимика Дуку оставалась подвижной.

Глава Всего встал, преисполненный достоинства и грации. Он улыбнулся одними уголками губ и приподнял свои изящные брови, как будто приглашая к интеллектуальному противостоянию. Мурси в ответ нахмурилась и проворчала:

— Так, сдавайся лучше сразу! Не доводи меня до бешеного колена!

Теперь Дуку улыбнулся широко, обнажая белоснежные зубы, идеально ровные и с отличным прикусом. Он выглядел так, будто действительно искренне радовался встрече. Будто перед ним предстал давно потерянный родственник, на поиски которого ушло немало времени и средств, но никак не будущий убийца.

— Как же отрадно, что и ты, дочь греха, ведома Путями Разума! — сердечно распростёр объятия Глава Всего. — Спрячь меч в ножны, утри кровь с лезвия, улыбнись новому миру. Всё, наконец, окончено. Я не враг тебе.

— И этот поехавший, — тихо простонала Мурси, потирая кончик носа. Хотела уже и впрямь спрятать меч в ножны, но Христов жестом остановил её. — У вас тут в воздухе что-то летает? Угораете надо мной? Это ещё одно конгениальное изобретение для промывки мозгов?

— Можно и так сказать, — добродушно хмыкнул Дуку. — Только я, в отличие от тебя, мозги никому не промываю. Я, наоборот, просветляю.

— Клуб любителей радиации? — сыронизировала Мурси. — Так я пришла тебе сказать, шо он того, распался.

— Мы все здесь собрались добровольно, — не отреагировал на каламбур Дуку и продолжил, — ожидая твоего прибытия и присоединения к нашему братству. Ты станешь достойной частью Замысла. Вершиной эволюции Инквизиции и хорошей главой Союза Систем Соединённых Разумом.

— Вот ещё! Больно надо, — фыркнула Мурси. — У меня дела и поважней есть! Впрочем, как у тебя, на минуточку. Ховаешься здеся, пока Син громит остальных последователей? И смеешь после этого называть себя лидером? Ты ссыкло, и ждёт тебя справедливый суд независимых присяжных СШГ. Собирай манатки и на выход.

— Суд, «ссыкло», «манатки». Манерам тебя, конечно, придётся подучить! «Абырвалг»! Ты как это слово в принципе выдумала?

— Абырвалг? — переспросил удивлённо Христов за спиной капитана. — Из того старого землянского текста?

— Ах, не сама придумала! — сник Дуку. — Что же, это немного разочаровывает. Впрочем, пустые разговоры.

— Именно, — кивнула Мурси, потянулась к поясу, но вдруг осознала, что забыла взять с собой блокираторы и тихо выругалась: — Вот кворчи-мокорчи! Придётся руки рубить.

— Видишь, это только доказывает мою правоту, — легонько усмехнулся глава Ордена. — Неужели ты сама не чувствуешь этого? Не ощущаешь границы нового бытия, на которой мы все сейчас стоим. Пришла пора великих свершений! Так стань же частью истории этого нового порядка, его спасителем и провозглосителем!

— Опять эта бредятина, — устало потянула Мурси и даже наигранно захныкала. — Сто тыщ раз говорила тебе и твоим шпионам, а так же подобным сумасошлатым шарлатанам, шо я не собираюсь прикидываться ни Спасителем, ни Ногибатором, ни Усмирителем, ни даже Императрицей. Я не мать! Я самостоятельная личность, пусть и созданная каким-то неведомым почкованием. Это не отменяет Пути моего становления! Не перечёркивает мою «самость»!

— Конечно! О чём речь! — неожиданно согласился Дуку. Слова капитана будто ещё больше его воодушевили, и он с пущим энтузиазмом продолжил: — Всё это является частью Замысла Вселенского Разума. О, дозволь объяснить его, раз уж у твоей сомовитости не хватает широты ума.

— Самости! — обиженно поправила Мурси.

— И ты послушай, Джеси, мой мальчик. Вы, как и многие, заблуждаетесь, думая, что рождение дочери греха знаменует чьё бы то ни было восхождение на трон объединённой Галактики. Что и говорить, я и сам долгие годы находился в подобном неведении. Я шёл по этому Пути десятки лет, трудился упорно, вкладывал все силы, храня непоколебимую уверенность в непогрешимости собственных суждений. Но всё отчего-то не складывалось. То предательство от самого близкого, — на этих словах Дуку красноречиво посмотрел на Христова и тот едва заметно дрогнул, но выстоял от взгляда ненавистного наставника, — то собственных сыновей, пусть и неблагонадёжных. Но всё это время я был зряч не сильней новорождённого кворчонка. Ослеплён распутыванием тугого клубка интриг, что плелись вокруг меня завистниками.

— Кстати, о нитке! — встряла Мурси. — Я её теряю в твоих измышлениях. Давай уже перейдём к последнему желанию и начнём зарубу. Ну, или сразу сдавайся, как я тебе и предложила, когда только припёрлась.

— Какая нетерпеливая, — помрачнел Дуку, и вся пафосная экзальтация рассеялась из его образа. — Если совсем коротко, то не ты сама, не сущность Матери-Императрицы, заключённая внутри твоего тщедушного тела, а острый ум, способность соединять несоединяемое — вот что ознаменовало рождение дочери греха! И, когда я, наконец, это понял, Замысел потёк легко и непринуждённо. Сила воздействия равна силе противодействия. Одна из важнейших заповедей ОВР, если ты забыла. Поэтому при тебе нет блокирующих браслетов, поэтому ты не убьёшь меня, поэтому…

— Что за дичь ты мне тут втираешь! — схватилась за голову Мурси и притопнула ногой, окончательно теряясь в витиеватых объяснениях божественного Замысла на её счёт. — Да послушаешь тебя пару часов, так и впрямь прикинешься ветошью, как эти вокруг. Кароче, не беси. Я подготовлена занудностью собственного наставника, меня такой тягомотной заумью не пробьёшь.

— Я бы попросил! — взбунтовался Христов.

— Давай свои лапища, ща свяжем подручными средствами. Вперёд и с песней, — Мурси всё же спрятала меч и действительно потянулась рукой, чтобы стянуть со стены стяг СШГ.