Чтение онлайн

— При чём тут Дэвид? — растерялся Христов.

— Не верьте ей! — исступлённо вскричала Моту. — Ничего она про него не знает!

— Это Шериф меня послал вам кое-что объяснить. Вы неверно поняли наводку. Я матрица, а вот девочка — клон. Но и её ликвидировать никто вовсе не собирается! Я же вообще агрессивный пацифист, хоть и воспитана вами убивать.

— Я тебя не воспитывал!

— Во! Кстати! — продолжила капитан. — Если я клон, то и общих воспоминаний у нас с вами быть не должно. Логично? Логично. Так давайте проверим. Я ваще0 всё, шо хошь расскажу!

— Не слушайте её, наставник! Факты из биографии вонючий клон легко могла выучить, пока пытала вас!

— Э! Че за поклёп! Я не мучила его! Это же делал Дуку!

— Вот и первая ложь, — оскалился брезгливой улыбкой Христов. — Грандмастер Дуку — мой наставник, он бы никогда не стал меня пытать.

— А помните случай, когда меня в пещере привалило камнями… — начала Мурси.

— Это меня привалило камнями, и наставник вовремя подоспел! — перебила её Моту. — Хвала Вселенскому Разуму, что он всегда приходил ко мне на выручку! Помните, помните мастер Христов? Мы потом с вами так долго плакали, обнявшись. Я столько страха натерпелась! И с той поры даже клаустрофобией страдаю.

— Ещё есть? — самодовольно усмехнулся Джес, направляя остриё прямо в шею Мурси. — Я жду. Дам тебе последнюю попытку.

— Вы учили меня тренироваться с мечом в храме, но я мечтала не о бое, а о любви, — взяла инициативу на себя и быстро затараторила Моту. — Я же всегда хотела от вас только близости! Потому что вы мужчина моей мечты, мой предначертанный муж! И тогда мне удалось воззвать к низменным вашим порывам. Вы не сдержались, поддались на соблазн и подарили мне самый волнительный в жизни поцелуй!

— Эй! Враки вракаешь! Всё было наоборот! — запротестовала Мурси. — Я же ваще не понимала, чё происходит…

— А я помню, что именно так! — холодно отрезал Христов. — Ты плохо подготовилось, греховное отродье. Прощайся с жизнью.

— Лады, лады, — как будто смирилась капитан. — Последнее. И на этот раз вспомним то, о чём вы никому и никогда не рассказывали, даже лучшему другу! Не обо мне, а о вас!

— Обо мне? — нахмурился Джес. — И откуда тебе знать такую информацию?

— Какая разница? Но она стопроцентно докажет, что я не клон. Ну как, идёт?

— Нет, не идёт! Наверняка клон с подельниками пытали и моего психолога, вот он перед смертью всё и выдал!

— Одну постыдную вещь не знал даже психолог, — возразила Мурси. — И, как ни парадоксально, этот же срам и позор не относится напрямую ко мне. По крайней мере, к тем ярким воспоминаниям, которые могли бы запятнать в памяти наставника мой образ.

— О, Разум! — теряя терпение, затрясся мелкой дрожью Христов. — Ты можешь понятнее объяснять? Вечно слова жуёшь и ходишь вокруг да около!

— Спокойствие, только спокойствие! Как там? “Не неведение, а знания!” Во! Я лишь хочу подвести всё к тому, что, кто бы кого ни пытал, ему бы и в голову не пришло запрашивать такое! Вытаскивать нечто подобное на свет из вашего сознания, так как с виду деталь совсем незначительная. А значит, и клон ведать о том и подавно не могёт! Разумите меня?

— Интересно, что же это? — ещё больше нахмурился Христов. Но Мурси уже точно знала, что разожгла его любопытство и теперь он захочет докопаться до истины, чего бы это ни стоило.

— Малю-ю-ю-сенький случай, навсегда оставшийся только между наставником и его ученицей, кардинально по-разному ими воспринятый, — улыбнулась капитан. — И не как с поцелуем: тогда мне точно не по возрасту было задумываться о плотской любви. Помните мои первые в жизни… Ну, те самые дни, кроваво-праздничные дни?

— Я лежала на кровати и отказывалась её покидать, потому что считала, что у меня выпадают кишки и остальные внутренние органы! — выпалила Моту. — Об этом вообще все в монастыре узнали в тот же день! Нашла, чем удивить. Съела, гадкий клон?

— Ты об этом хотела поговорить? — напряжённо замер Христов, и сам вспоминая то время. — Возразишь?

— А чего возражать? Всё так и было. Но тогда я шепнула вам на ухо одно маленькое слово, которое заставило вас испугаться. Но не за мою жизнь, а за собственную отдачу. Да так, что вы места себе не находили месяц, а может, неделю! — Мурси хитро поглядела на наставника, помедлила, подогревая интерес, покосилась на Моту, но та выглядела растерянной, этого они с Дуку явно не прогнозировали. — Откуда мои внутренние органы выпадали, помните, наставник?

Христов заколебался и тоже взглянул на Моту. Но та ничего правдоподобного не смогла придумать и сказанула первое попавшееся, пришедшее на ум, и совершенно неприличное:

— Из?*(?%!

— Фуй, как грубо! — расплылась в масленой улыбке Мурси. — Я сказала совершенно другое. Ведь так, наставник?

— Повтори, — сглотнул Христов и надавил на меч задрожавшей рукой.

— Вслух? Не-не, я только на ухо и шепну! Тайну надобно сохранить! Вдруг у вас опять кукуха отчалит?

Джес угрожающе прищурил глаза, сжал рот в недовольную горизонтальную линию, но промолчал. Жестом приказал подняться и дать возможность себя обыскать. И, пока его руки проходились по телу капитана, нескромно ощупывая даже те зоны, в которых кинжал никак не мог уместиться, Мурси получила ответ на ещё один свой вопрос.

Все эти прикосновения довольно пакостно сказывались на её душевном настрое. Она вдруг почувствовала себя какой-то деревянной, не могущей пошевелиться, закружилась голова, сильно затошнило. Если наставник после секретного слова вновь почувствует то же, что и тогда, много лет назад, повалит её на лавочку и решит больше никогда в жизни не сублимировать, а воспользоваться моментом, Мурси реально не сможет дать ему отпор. Но при этом укокошит всех в радиусе полутора километров от внезапно нахлынувшей энергетической атаки.

Благо обыск не занял много времени, и триггер не успел развиться. Да и подобных мыслей у Джеса похоже не было, вылезли наружу страхи самой Мурси. Как только наставник удостоверился в её безопасности, капитан привстала на цыпочках и шёпотом, практически одними губами, повторила то же самое, что и тогда, в детстве.

С Христова будто спали невидимые оковы, крепко державшие его до этого. Фон ауры преобразился мгновенно. Распался, замешался в кучу из эмоций. Страх, боль, отчаяние, нетерпение, несокрушимая надежда. С секунду нарастало напряжение, а потом захлопнулось в привычную глухую стену блоков. Всё вернулось на круги своя.