Чтение онлайн

— Как мило, — пропела Ливия. — Принц так щедр к простым служащим. Надеюсь, Элара, вы не примете это как... аванс за предательство интересов Асфодели? Ведь Южные Острова давно мечтают наложить лапу на наши секреты ткачества.

В Трапезной повисла тишина. Это был прямой удар.

— Леди Ливия, — Элара медленно отодвинула от себя янтарный компас. — В моих счетах нет графы «предательство». Но есть графа «гостеприимство». Я принимаю дар как посол Палаты, и завтра же он будет внесен в общий реестр имущества Цитадели.

Адриан не выдержал. Он резко поднялся.

— Советник Элара, нам нужно обсудить завтрашние отчеты. Немедленно. В моем кабинете. Прошу прощения, гости.

Он буквально вытащил Элару из зала. Как только двери кабинета захлопнулись, Адриан начал мерить комнату шагами, нервно взъерошивая волосы.

— Какого демона, Элара?! Вы видели, как он на вас смотрел? Он хочет использовать вас, чтобы добраться до моих архивов! Он — союзник Морнгардов!

— Я это знаю, Адриан, — Элара спокойно сложила руки на груди. — Почему вы так кричите?

— Потому что я не хочу, чтобы он... — Адриан остановился прямо перед ней. Его аура полыхала жаром. — Я не хочу, чтобы он дарил вам подарки. Я не хочу, чтобы он целовал ваши руки. Вы — мой советник. Мой!

— Раньше вы говорили, что я — ваша тень, — тихо напомнила она. — Тень не может принадлежать кому-то, она просто следует за светом.

Адриан замер. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. В свете магических ламп его глаза казались темными омутами.

— Вы — не тень, — прошептал он, и его рука осторожно коснулась её щеки, прямо над оправой очков. — Вы — единственный свет, который остался в этом замке. И я... я не позволю этому южному павлину забрать вас у меня.

Элара почувствовала, как её сердце пустилось вскачь. В этот момент она была готова поверить во что угодно. Но за дверью послышался смех Ливии и властный голос Дариана.

— Они следят за нами, — прошептала она. — Ливия специально злит вас. Если вы сейчас поссоритесь с Принцем, он отзовет южные кредиты, и Асфодель обанкротится за неделю. Адриан отстранился, его лицо снова стало маской.

— Вы правы. Опять этот ваш проклятый расчет. Но знайте, Элара... компас я завтра лично отправлю на переплавку. Нам не нужно золото юга, чтобы найти путь друг к другу.

Элара вышла из кабинета, чувствуя, что воздух в Цитадели стал еще жарче. Ревность Магистра была приятнее любого подарка, но она понимала: Ливия и Дариан сплели сеть, в которой любовь была лишь наживкой, а целью — вся Асфодель.

Глава 9: Янтарная западня и капля истины

Ночь в Цитадели Асфодель была густой и пряной, как южное вино. Принц Дариан не привык отступать: если он не смог купить благосклонность советника золотом, он решил использовать лунный свет.

Элара сидела в Обители, пытаясь сосредоточиться на свитках, когда в приоткрытое окно влетела механическая птица из золотой проволоки. Она запела голосом принца:

— «Леди Элара, сад в цвету, а я в тоске. Жду вас у фонтана Слез. Приходите одна, если хотите узнать, почему Адриан так настойчиво хранит свои тайны».

— Не ходи, — прошептала Таисия, выглядывая из-за стеллажа. — Южане коварны. У них под ногтями яд, а на языке — приворотные чары.

— Я должна, — Элара поправила очки. — Если он знает что-то, что может навредить Адриану, я должна услышать это первой.

Матильда решительно поставила на стол флакончик с прозрачной жидкостью.

— Тогда возьми это. «Капля Истины». Одно прикосновение к коже — и человек десять минут не сможет соврать, даже если захочет. Добавь ему в кубок или капни на руку.

В саду Дариан выглядел как ожившая легенда: шелковые шаровары, расшитый жилет на голое тело и чалма с огромным сапфиром. Он стоял у фонтана, пуская по воде бумажные кораблики.

— Вы пришли, — он лучезарно улыбнулся. — Адриан сейчас наверняка рвет и мечет в своей башне. Знаете, Элара, ваш Магистр — прекрасный алхимик, но ужасный друг. Десять лет назад он увел у моего брата невесту, а потом бросил её ради... амбиций. Он не умеет любить тех, кто ниже его по статусу. Вы для него — всего лишь удобный инструмент. Как только Асфодель окрепнет, он женится на Ливии. Это вопрос политики, а не сердца.

Элара почувствовала, как кольнуло в груди. Дариан подошел ближе, его рука потянулась к её плечу.

— Уезжайте со мной. На Юге вы будете королевой архивов, а не тенью в подвале.

— Ваша история очень трогательна, Принц, — спокойно ответила Элара, незаметно смачивая кончики пальцев зельем Матильды. — Но давайте проверим факты. Скажите, зачем вы на самом деле приехали в Асфодель? Ливия обещала вам долю в производстве магического шелка, если вы поможете ей устранить меня?

Она коснулась его запястья, якобы поправляя свой рукав. Дариан вздрогнул. Его лицо на мгновение исказилось, глаза остекленели.

— Ливия обещала мне... — он начал говорить, и его голос звучал так, будто он сам себя ненавидел за эти слова. — Она обещала мне доступ к вашим древним ткацким станкам. Мой народ разучился плести живой шелк, мы разорены. Ливия сказала, что если я влюблю тебя в себя и увезу, Адриан потеряет контроль над бухгалтерией и совершит ошибку, которая позволит её отцу отобрать Цитадель. Ты — его единственный щит, Элара. Мы должны сломать этот щит.

Дариан зажал рот рукой, его глаза расширились от ужаса. Зелье сработало безупречно.

— Благодарю за честность, Принц, — Элара отступила на шаг. — Передайте леди Ливии, что мой расчет точнее её козней.

— Элара! — из тени кипарисов вышел Адриан. Он был бледен, его аура искрила от ярости. Он слышал всё. — Принц Дариан, кажется, ваш визит подошел к концу. Мой фрегат доставит вас домой к утреннему приливу. А с леди Морнгард я поговорю лично.

Дариан, освободившись от действия зелья, лишь криво усмехнулся.

— Ты победил в этой партии, Адриан. Но береги её. Такие женщины не рождаются дважды, даже в твоих алхимических ретортах.

Когда Принц ушел, Адриан повернулся к Эларе. В тишине сада было слышно только журчание фонтана.

— Вы рисковали собой, чтобы вывести его на чистую воду? — он подошел вплотную. — Почему вы не позвали меня?

— Потому что вы бы всё испортили своей ревностью, — Элара сняла очки и устало потерла переносицу. — Вы Магистр, Адриан. Вы должны думать о Палате, а не о том, кто целует мои руки.

— Я не могу думать ни о чем другом! — взорвался он. — Вы думаете, я ценю вас за цифры? Да я бы сжег все архивы мира, лишь бы вы смотрели на меня так, как смотрели на эти расчеты — с абсолютной преданностью!