Чтение онлайн

"Езжайте с Богом", крикнул ему человек, шедший в голове каравана, когда проезжал мимо, и те, кто шел в конце, повторили его слова, которые в таком одиноком и безлюдном месте прозвучали очень ободряюще. Но когда они повернули за угол и в сгущающихся сумерках стали уверенно подниматься вверх по теперь уже гораздо более узкой долине, те совершенно безмолвные образы, что владели его воображением, покинули его. Никакие поиски в памяти, никакие мысленные усилия больше не могли вызвать их. Более того, окружающая природа тоже изменилась. Они миновали еще один крутой поворот, и прямо перед ними на горизонте показался высокий перевал, а далеко внизу, на гладком, почти уютном склоне, были видны фонари гостиницы.

Морозным утром они пересекли перевал, выйдя на гораздо на более оживленную, но несколько скучную и заурядную дорогу, а вечером была еще одна гостиница, с еще более скудной едой. Он двигался вверх и вниз, все вверх и вниз, но, увы, иллюзии больше не возникали, однако к концу утомительного дня он добрался до Сантьяго. Изобель, которую протерли и накормили прекрасными теплыми отрубями, могла теперь, опустив голову, спокойно спать в своей привычной конюшне, а Стивен вернулся в гостиницу, где застал Джейкоба в необычно взволнованном состоянии.

– О, так вы вернулись! – воскликнул он.

– Не могу с вами не согласиться, – отозвался Стивен. – Пожалуйста, помогите мне снять сапоги.

Когда с последним судорожным вздохом сапоги были сняты, Джейкоб сказал:

– Если только эти два новых агента не лгут мне в глаза, – а я могу поклясться, что они ничего не знают друг о друге, – то из Лимы и Кальяо поступают тревожные новости. Вице-король принял решение о вторжении, которому, с полного согласия и одобрения военно-морского штаба, должна предшествовать атака на Вальпараисо, – Стивен кивнул, и Джейкоб продолжил: – Но для этого, особенно с военно-морской точки зрения, требуется больше припасов, чем у них есть, и вовлеченные люди, состоящие в различных советах, бегают туда-сюда, покупая тросы, парусину, порох и так далее. К счастью для нас, многие из тех, кто в этом заинтересован, – производители канатов, парусины и пороха, – либо, как вы легко можете себе представить, подняли цены, либо припрятали свои товары до тех пор, пока цены не достигнут того уровня, который они считают допустимым.

– Неужели такое возможно? – спросил Стивен. – Но в любом случае, прежде чем броситься туда, чтобы предупредить бедного капитана Обри, я должен подкрепиться. Поднимаясь по лестнице, я уловил прелестный запах ольи подриды [59] . Всю дорогу до Вальпараисо и обратно я питался одними треклятыми горными свинками, и я заявляю вам со всей серьезностью, что меня непременно нужно накормить.

– Что ж, раз чрево – ваш бог, то вы должны ему поклоняться, – сказал Джейкоб, но все же позвонил в колокольчик.

Через несколько мгновений ароматное рагу, которое постоянно томилось на медленном огне на краю кухонного очага, было подано на стол.

Наконец насытившись, Стивен отодвинулся от стола и достал из внутреннего кармана мешочек, в котором хранил листья коки в необходимой обертке и лайм. Сейчас у него не было особого желания жевать коку, но он знал, что такая сытная еда, какую он только что съел, притупляет разум. Он хотел сохранить ясность ума и, тщательно отмеряя порцию, спросил своего друга:

– Амос, когда вы употребляли коку в значительных количествах, вы замечали разницу в ее эффекте в зависимости от высоты? Я знаю, что носильщики в перуанских Андах, когда им приходится переносить тяжелую ношу через очень высокий перевал, значительно увеличивают дозу. Казалось, это не приносило им никакого вреда, и я предположил, что физическая сила, выносливость и избавление от голода – это все, к чему они стремились, и этого результата они и достигали. Но не замечали ли вы других воздействий?

– Не на севере, нет, ну, кроме резкого привыкания. Но, как вы знаете, существует много сортов коки; в этих местах они используют "тиа хуану". И здесь, у пациентов с астмой или мигренью, были сообщения о галлюцинациях, сила и частота которых менялись в зависимости от высоты – не от физической нагрузки, а именно от высоты над уровнем моря.

Стивен разложил ингредиенты из своего маленького кисета по разным отделениям и сказал:

– Спасибо, дорогой коллега, но мне не нравится мысль о том, что какой-то овощ принес мне эти блаженные видения. Когда он помогает мне обострить мой ум, позволяя умножать семь на двенадцать, что ж, очень хорошо, но священные чувства – нет, увольте. Амос, мы должны сейчас же отправиться прямо в Вальпараисо, хотя мне очень не хочется снова ехать этой дорогой.

– Если бы только вы смогли преодолеть свое предубеждение против мулов, как я уже много раз говорил, я мог бы показать вам более быстрый и легкий путь. Правда, есть несколько очень крутых участков, пройти которые без опаски отважился бы только козел или мул, но вы всегда можете спешиться после того, как они покажут вам дорогу.

– Тогда давайте найдем отличных мулов с соответствующим количеством намордников и надежного погонщика.

И Стивен действительно проделал путь на особенно доброй и покладистой самке мула, чье расположение он завоевывал куском хлеба на каждом привале; но даже она разволновалась и начала капризничать, когда они въехали в Вальпараисо. На улицах было полно солдат, и по крикам и приветствиям очень скоро стало ясно, что Бернардо О'Хиггинс, верховный лидер, прибыл в город, сопровождаемый отборными военными частями, многие из которых участвовали в решающей битве.

Держась более тихих улочек, они проследовали в гостиницу, где встретили крайне недовольного Киллика, который, подозрительно взглянув на погонщика, выхватил у него из рук их багаж и сказал, что это Богом забытое место битком набито чертовыми армейскими офицерами, а комнату доктора он удержал только силой, в то время как бедному капитану пришлось уступить свою гостиную чертову полковнику на том основании, что чертов полковник говорил по-английски. А "Сюрприз" стоял в порту, джентльмены, и все им восхищались, а капитан Обри повез генерала О'Хиггинса через залив на "Рингле", и если все они доживут до завтра, то будут обедать на борту "Сюрприза".

Слово "завтра" вызвало у Стивена такой прилив нетерпения, что он пропустил часть дальнейшего рассказа Киллика, но позже более флегматичный и менее озабоченный Джейкоб смог донести до него, что Линдсей был в море, защищая торговлю республики от каперов и что около четырехсот человек солдат должны были отправить в Консепсьон и тогда в этом проклятом Вальпараисо станет менее многолюдно и шумно.

Работники гостиницы стелили постель в маленькой комнате Стивена, а Киллик, сердито ворча, пытался распихать одежду по совершенно неподходящим шкафам, когда открылась дверь. Стивен заглянул внутрь, подумал, что в любом другом месте будет лучше, чем здесь, и удалился. Почти сразу же ему встретился какой-то офицер, который остановился, поклонился и сказал:

– Доктор Мэтьюрин-и-Доманова, я полагаю? Позвольте представиться: Вальдес. Когда-то давно я иногда приезжал в Улластрет поохотиться на кабана, и, думаю, мы можем считаться дальними родственниками.

– Вы, должно быть, тот самый кузен Эдуардо, чьим английским мой крестный так справедливо гордился! Очень рад вас видеть.

– И я рад видеть вас, кузен Стивен.

Они обнялись, и Стивен предложил спуститься во внутренний дворик и выпить за возобновленное знакомство в тени виноградной лозы.