Синтраж. Том 1
Шрифт:
Он не смог. Секундная иллюзия контроля растворилась в вихре возобновляющегося падения. Мальчишка больше не слышал голоса учителя. Он чувствовал близящийся конец, неизбежность смерти. Страх сменился ужасом, и ученик закричал. Закричал так сильно, что всё вокруг потемнело.
Мальчишка кричал, сидя в полумраке одной из комнат тренировочного корабля. Он кричал до тех пор, пока не понял, что уже не падает. Тошнота, липкость холодного пота, запах мочи. Давненько худший из учеников не чувствовал себя так погано. Ещё и комментарии от разумной программы не заставили себя ждать, что никак не улучшало ситуацию.
«Что ж, по крайней мере в этот раз ты попытался схватиться за корень… Гм… Видимо ты считаешь, что твоя рука выдержит такое напряжение. Ещё раз повторяю: ты не должен дословно воспринимать мои слова. Я не буквально выражался. Хотя по скорости ты почти подстроился. Это уже на шаг ближе к успеху. Следующую симуляцию проведём через три дня — к тому времени сделай акцент на насильственный медитативный ток. В момент следующего прыжка постарайся увеличить предельную концентрацию и восприятие. Я хочу, чтобы твой мозг замедлил восприятие падения, тогда ты сможешь перейти к следующему шагу. А пока можешь отдохнуть. И помни: пробежка перед сном — лучшее средство от кошмаров после симуляции…»
Глава 18. Финал. Ультиматум
«Меня зовут Заа Соул Ингибо. И я хочу, чтобы вы поверили во всё, что я вам сейчас скажу, потому что от этого зависит не только моя жизнь, но и жизни тысяч людей. Мне уже более сорока лет и я инфант. Я прожил одну пятую от нормы человеческой жизни, но моё тело не взрослеет. Я не знаю, обратим ли этот процесс, не знаю, сколько мне осталось жить, но одно я знаю точно: я выродок, искусственно выведенное гуманоидное оружие, продукт эксперимента, пилюльный телепат, не более.
И именно поэтому у меня есть враги: организация, что создала меня и не один год вынуждавшая меня скрываться. Они сильны, и чтобы противостоять им мне нужно было чудовище позубастее. Наверное, именно поэтому, скрываясь на одной из заброшенных колоний, представлявшую собой свалку человечества я и позволил работорговцам себя схватить. Я бы мог уйти без труда, подчинив, усыпив или даже убив сборщиков людской массы. Но я решил остаться. Решил, что союз работорговцев именно та сила, которая мне необходима. Сила, у которой есть средства, ресурсы и достаточно пушечного мяса.
Будучи рабом на самом деле именно я держал в рабстве своих хозяев. А они этого даже не понимали. Я сканировал их память, узнавал нужное мне имя и внушал отдать меня новому хозяину, у которого было больше власти в этом преступном сообществе. Не помню, скольких хозяев я сменил, но чем ближе я подбирался к вершине, тем опасней становилось исполнение моего плана. У некоторых лидеров союза была достаточно сильная и опытная охрана, способная распознать и противостоять кому-то вроде меня, поэтому приходилось действовать всё осторожнее и осторожнее, выполняя функции наравне с другими рабами.
В роли домашнего питомца было сложно оказаться с хозяином наедине — мне оставалось только дожидаться когда мы останемся одни и затем вывернуть его сознание наизнанку. Помню, как под влиянием паранойи я пел или делал массаж моему владельцу, чтобы возможные наблюдатели не заподозрили во мне того, кто я есть… Возможно, это было и не нужно: никто не видел в ребёнке угрозу…
Это продолжалось, пока я не попал к одному из самых влиятельных членов союза работорговцев. Пока на одной из встреч я не встретился взглядом с Юри Грекхемом. Уже тогда я был наслышан о его влиянии и, не колеблясь, внедрил ему желание заполучить в свою собственность меня. Оставалось только приказать предыдущему владельцу преподнести меня в качестве подарка — и вот уже я стал ручным питомцем барона работорговли.
Никогда ещё я не был в таком напряжении, никогда мне не приходилось использовать свои способности в таком количестве, как при достижении моей цели. Но зато когда я добрался до вершины одного из самых опасных преступных сообществ, я уже был способен держать человека под постоянным контролем. Мне удалось залезть в голову Юри и даже подчинить его себе…
Полагаю, факт того, что я не естественный телепат, а всего лишь плод больного опыта не позволило никому выявить во мне оного. Более того, никто не подозревал о моём истинном возрасте, все видели во мне ребёнка, а дети-телепаты не способны на сильное воздействие. Весьма иронично, что мой инфантилизм сыграл мне на руку…
С того момента, как барон попал в мои сети, он перестал существовать. Под видом живой игрушки я всюду следовал за ним, считывал его память, мысли его бизнес партнёров и делал за него ход. В его окружении довольно быстро привыкли к новой причуде таскать за собой мальчишку-оборвыша, к тому же он всегда был слаб к театральным жестам. Поэтому единственной моей проблемой стало время: время было способно показать всем, что я не взрослею, и это могло вызвать подозрения. А подозрения мне были ни к чему.
Я не мешкал и, используя свои способности, укрепил положение марионетки-барона в союзе. Я вернул ему авторитет, пошатнувшийся после твоего побега, Кун. Да ты убил Юри Грекхема, но это был лишь сосуд, некогда причинивший тебе столько боли. На самом же деле ты убил мой инструмент в войне, которую себе даже представить не можешь. Если бы в сложившейся ситуации барон не покончил с тобой лично — это бы вызвало вопросы, поэтому он должен был это сделать. Но Юри Грекхем умер давным-давно, и на самом-то деле это должен был сделать я. Я должен был тебя убить… и я не смог, ослабил бдительность, и, когда ты растерзал всех в том шатре, я совершенно растерялся и не смог ничего предпринять. Я был в шоке от увиденного, был в шоке до этого самого момента… Мне ещё не приходилось в открытую сталкиваться со смертью…
Я не мог позволить вам навредить советнику Блюсу: он является неотъемлемой частью моего нынешнего плана. Ради спасения того, что ему дорого, он заключил сделку с бароном работорговли на переправку особого груза под прикрытием проведения турнира «Ню Нова».
Вы знаете, для каких целей скупают людей? Помимо развлечений, рабы могут быть использованы в качестве подопытных крыс, био-батарей в местах с повышенной магнитной активностью, смертниками, безвольными солдатами под видом служащих, а некоторые, брезгуя синтетическим производством, даже продают их на органы.
Партия рабов, которых я переправляю через станцию по этому маршруту КОСМОТЕРМС — особый товар. И мой план заключался в том, что этот особый товар попадёт к нужным людям раньше конкурирующих поставщиков. Потому что это не просто рабы. Это моя армия. Лично отобранная мной гвардия из людей, что согласились пойти на смертельный риск ради возможной победы над мразью, из-за которой они лишились свободы. Вы можете пойти и попытаться их освободить, и они откажутся от свободы в мире, пропитанном зловонием алчных уз. Я сканировал каждого из них и знаю, что сокрыто внутри их всех. Я лично залез в голову каждому и с их же позволения запрограммировал стать теми, кто сможет всё это прекратить…