Чтение онлайн

— Тогда он бесполезен и другим.

— Боюсь, их это мало волнует. Они ухватятся за любую возможность.

— Проклятье, волнения усиливаются. Беспорядки уже по всей станции. Скоро любой желающий попытается ворваться сюда, чтобы под шумок получить транзит.

— Необходимо дождаться судей, в их обязанности входит защита участников… — это говорит кто-то рядом, наверно Док, да, точно Док.

— Их дождутся только наши трупы, — ровный и спокойный голос, неспособная согревать урийская манера общения.

— Хэх, а чегось мы не сделаем, как в сообщении сказано было-то? — вольная речь рахдийца.

— Довериться человеку, который из-за нас оказался на грани смерти? Моя паранойя мне этого не позволит.

— Значит, всё-таки будем ждать? Но мне бы не помешали мед. препараты, так что мои слова об ожидании я бы хотел взять назад.

— Ёптить, значится ждать нельзя, будьма пробиваться с боем!

— Уже думал, и это возможно только с транспортом. Самой большой проблемой является добраться до него и пробиться к лайнеру уже в ангаре. Я проложу маршрут, что минимизирует наши шансы подвергнуться атаке, но как только они поймут, что мы собираемся покинуть станцию — порт отбытия превратится в поле боя.

— Транспорт — не проблема, мы ж захватили энтот здрыснутый здравбот. Тот яйцеголовый хантер там до сих пор валяется. Нужно только связаться с ним, чтоб он как можно ближе подогнал корыто…

— Я уже… у нас пять минут…

— Боюсь, у вас их нет, — а этот голос Ума слышит впервые, вероятно, его обладатель не кто иной, как охотник за головами Сезаул. — Кто-то уже взламывает дверь.

— Х-холера!

— Уходим. Сейчас. Док, Дурий, берите его, мы с Винсом вас прикроем. Сезаул…

— Я остаюсь.

— Что?

— Я не член вашей группы. Я задержу участников. Главный приоритет — не потерять чемпиона и его транзит. Как выберетесь отсюда, надеюсь, не забудете про наш уговор. Иначе я за вами приду.

Ума чувствует, как его кто-то поднимает с дивана и благо обезболивающим боли при этом он не испытывает.

— Ладно. Вперёд!

Юноша понимает, что его куда-то тащат, пытается открыть глаза, но вместо этого погружается в беспамятство…

***

Когда монах снова пришёл в сознание, то оказался уже в здравботе. Транспорт мчался над магнитными рельсами, совершенно не заботясь о правилах безопасности. Ввиду количества людей внутри было тесновато. Панели для пациентов были заняты самим незийцем и кроссом. Соответственно рядом, постоянно сверяясь с показателями, находился взъерошенный врач. Из кабины водителя то и дело доносились ругательства Дурия вперемешку с маршрутными указаниями Иолы. А возле приоткрытого дверного проёма, держа на коленях винтовку и как будто к чему-то прислушиваясь, сидел равнодушный авинец.

— Осторожно! Они идут наперехват! — кричит Иола.

— Вашу мышь! Держись! — орёт рахдиец.

И что-то врезается в здравбот. Мир переворачивается. Всех подбрасывает к потолку. Слышится скрежет металла.

Ума погружается в темноту…

***

Его кто-то тащил. Не особо церемонясь, но и не особо спеша. Где-то неподалёку были слышны щелчки выстрелов и свист пуль. Слегка выругавшись, над монахом склонился силуэт:

— Ничего… ничего, всё будет хорошо. Только потерпи.

Рядом оказывается кто-то ещё:

— Капитан, они близко. Придётся дать отпор…

Совсем рядом гремит взрыв, заглушая весь мир и выпуская наружу только животный страх.

Когда звуки возвращаются, Ума слышит топот ног, шарканье и свист пуль.

— Отдайте нам чемпиона! — неприятный голос с акцентом дальних рубежей.

— Ой-ой, как грубо, — а это говорит кто-то из рядом стоящих. — Он член нашей команды, и мы не можем его отдать.

— Вы совсем долбанулись? Сами же его только что из здравбота спёрли. Может ещё и поубивали его компаньонов, а теперь говорите, что он член вашей команды. Думаете, такой наивный подход вынудит его провести вас в синтраж?

— Зеро, два-два-пять! Вперёд!

Бег. Звон. Лязг. Крик. Вокруг сплошной хаос, но застывшая на лице кровь не позволяет монаху открыть глаза. Непослушными пальцами, Ума сдирает крошащуюся корку. Он чувствует, как рядом кто-то падает, булькает, царапает пол.

Звон, крики. Тишина… Тишина обрушилась так же внезапно, как и взрыв. И нарушает её чьё-то тяжёлое дыхание.

— Вот же трухта, — снова доносится голос с неприятным акцентом. — Пришлось же повозиться с этими ублюдками! Ахгх, да и этот победитель хренов еле живой! Эй, Мурчо, отрежь-ка ему ноги, чтоб мы его в чемодан запихнуть смогли!

И вот сейчас Уме действительно стало страшно. Он пытается ещё раз прочистить глаза, но не успевает: что-то происходит.

Чей-то предсмертный вскрик. Чавкающие, рвущиеся, свистящие удары. Что-то (нет, кто-то) падает. Брань и рык. Звон упавшего на землю клинка… Тишина… И только тяжёлое хриплое звероподобное дыхание.

Уме наконец-то удаётся приподняться и разомкнуть веки, только чтобы увидеть перед собой до боли знакомую фигуру полумёртвого кросс-хантера. А вокруг него тела… один, два… Голова становится невыносимо тяжёлой, и юноша проваливается куда-то вглубь себя…

***

Они куда-то шли, хотя это слишком громкое слово: скорее они были похожи на двух собутыльников, в обнимку плетущихся домой.

Ума понимал, что переместились они не так далеко, но за этот период времени он успел несколько раз потерять сознание и прийти в себя. В очередной раз он очнулся, когда Кун бросил его на пол.

— Хватит, — сипло шепчет кросс, — теперь мы квиты…

— Как грубо, — распластавшись на полу, отвечает монах. — Но раз ты мне больше ничего не должен, то можно будет тебя и убить. Посмотрим, кто из нас…

Горло подводит хозяина, и юноша вместо слов рождает только хрип. Кун, лишённый сил, медленно опускается на колено и, опираясь на один из своих мечей, застывает, пытаясь собраться с силами.

Плохо. Ума ощущает вибрацию пола — шаги, множество шагов. Шаги — это люди, много людей. Плохо. Монах старается подняться, но выходит не особо и он остаётся в полулежащем состоянии. Только теперь он понимает, что находится в одной из веток транспортных путей станции, и первого участника, ворвавшегося в этот пункт, он никак не хотел сейчас видеть. Это был человек с длинными руками. Очень длинными руками. Наёмник, прошедший искусственную мутацию. Брат Фина Лехца.