Чтение онлайн

– - Но как же, как вы можете так говорить, -- леди Альтей рыдала, шепча сквозь всхлипы, -- наша девочка, принцесса умрет!

– - Я все продумала, дорогая! Девочка интересна им только пока невинна! Сегодня же мой сын Байрус, будучи ее названным женихом, овладеет ей. Не спорьте, все будет законно, в моей свите есть священник, он обвенчает их...

Голоса удалялись. Таша медленно осела по стене. Все хуже и хуже! С каждым днем. С каждым часом. Понимая, что если предастся отчаянию, то потеряет драгоценное время, Она в панике заметалась по комнате. Убийца единорога придет за ее девственностью... Боже, как это было символично.

Попытавшись успокоиться, девушка села в угол и обхватила голову руками. Однако в голову ничего не шло -- дверь заперта, а бежать некуда. Некуда. Даже если убежит -- попадет на обед к ожившим трупам. Она нерешительно взглянула на окно -- под ним отвесная стена и камни. Прыгнуть? Нет, на это она не решится. Несмотря ни на что, в сердце юной принцессы еще теплилось что-то.... Что-то отдаленно напоминающее... надежду.

Новые шаги за дверью вытащили ее из водоворота мыслей. Девушка замерла и прислушалась.

– - Если она испугается, не напирай, дай ей время, она еще ребенок!
– - давала указания Байрусу леди Локк.
– - Будь осторожнее -- девчонка должна родить тебе наследника, а не умереть от потери крови. Но, если взбрыкнет, возьми ее силой.

– - Но как быть? Лишать ее невинности до свадьбы?
– - глухой голос Байруса привел Ташу в трепет.

– - Какая разница! Все равно на ней жениться тебе!
– - леди Локк повысила голос раздраженно.
– - Если Северные узнают о свадьбе, то убьют ее сразу. Для них теперь каждая дева на счету. Поэтому я попрошу разрешения венчать вас уже после того, как дело будет сделано. Будь аккуратнее, не покалечь ее. Уговори, запугай смертью -- не думаю, что она захочет быть разорванной зубами полуразложившегося зомби.

Таша замерла, присев на край кровати. Когда Байрус вошел в дверь, он увидал белую как смерть девушку, перепуганную и дрожащую.

– - Я все слышала, -- прошептала Таша обреченно.

– - Не бойся, принцесса, -- Байрус, обычно обращавшийся к ней на "вы", переменил тон. Он приблизился и сел рядом, потом прикоснулся своей могучей рукой к крепкому когда-то, а теперь заметно исхудавшему девичьему плечу, -- я не дам им сделать это с тобой, поверь, -- шептал он, беря в другую руку трясущуюся кисть принцессы, -- не дам, -- он притянул ее к себе, близко, и попытался коснуться губами ее губ. Однако принцесса рванулась и отскочила в сторону.

– - Не бойся! Я буду нежен, -- он подхватил ее на руки и оторвал от пола, -- поверь, это ради твоей безопасности, просто доверься мне, -- он с силой прижал ее к своей груди и прильнул губами к трепещущему лицу. Таша, пытаясь отстраниться, уперлась в него руками и, наконец, вырвавшись, задрожала еще сильнее.

– - Не надо, пожалуйста, -- она посмотрела на Локка умоляюще. Ее расширенные от ужаса глаза и дрожащие губы заводили его с каждой минутой сильнее, -- я этого не хочу, лучше умру!

– - Так надо, не сопротивляйся, -- Байрусу уже порядком надоела эта игра, он не привык возиться с девушками, глупая девчонка начинала раздражать. Он уже понял, что, напугавшись до полусмерти, она может и из окна сигануть, чего доброго, поэтому решил не терять времени и, прекратив уговоры, пошел в наступление. Повалив завывшую от ужаса принцессу на кровать, он прижал ее своим мощным телом так, чтобы не дать ей возможности двигаться, и, распалившись, поцеловал в губы жарко и плотоядно.

Таша, чувствуя, как холодеет кровь и лопаются жилы на висках, рванулась из последних сил и, сама не зная почему, взмолилась:

– - Подожди, -- сама не веря, что говорит такое, она зашептала тихо, чтобы голос не сорвался предательски. Последний шанс, она не могла его упустить, -- подожди, пожалуйста, я не могу так, я принцесса! Не деревенская девка, которая довольствуется сеновалом. Я не могу... Меня и так лишают свадьбы, лишают мечты...
– - под словом мечта она имела в виду свое, заветное, -- Дай мне пять минут! В соседней комнате Миранда вымоет меня и уложит мои волосы... там еще платье!
– - Байрус хотел было возразить, но она опять горячо зашептала.
– - Мое белое подвенечное платье! Позволь мне одеть его для тебя! Я приду... сама...

Подумав, Байрус кивнул. Лишние полчаса -- это, конечно, рискованно, но, напялив свое платье, девчонка, должно быть, станет посговорчивее. Он сел на кровать, раздумывая, следует ли провожать принцессу к няньке, и это его замешательство придало Таше сил. Ведь она сразу заметила, что Локк не запер дверь. Оставив его в минутном раздумье, она, сдерживаясь, чтобы не побежать, величественно и гордо прошла к двери. Но едва ее нога коснулась холодного пола коридора, молодое и все еще сильное тело девушки разжалось, как пружина, давая энергию для последнего, спасительного рывка, и рассекая спертый воздух темного прохода, Таша понеслась без оглядки вперед. Этот бросок, безумный и отчаянный, стал последней надеждой. Таша бежала, не слыша, как ахнули разом дежурившие у двери охранники, как с ревом бросился следом облапошенный Байрус.

Потеряв ум и повинуясь лишь одному инстинкту -- самосохранения, принцесса неслась по замку. Секундная фора, полученная в связи с замешательством Локка, дала ей преимущество. Топот погони остался позади, она ловко нырнула в коридор, туда, где проходил над воротами узкий переход в западное крыло.

Таша сбавила скорость, за ничтожно короткое время эта часть замка существенно переменилась. На стенах не было ни одного факела, кругом царил холод. Зябко поежившись, девушка пошла вперед. Помня указания Северных о том, что западное крыло теперь запретная зона, она огляделась вокруг. Тихо. И ничего не видно, совсем. Снова вслушавшись в гнетущую тишину, немного пришла в себя. Из огня да в полымя. Она вспомнила, что кроме гоблинов и рыцарей тут наверняка гуляет стая оголодавших мертвяков. Такое вряд ли могло успокоить. "Проберусь к потайному ходу и сбегу" - Таша шла в полной темноте, вздрагивая от каждого шороха и вслушиваясь до боли в голове.

Пройдя еще немного вперед, принцесса поняла, что заблудилась. С трудом ориентируясь в темноте, Таша по памяти пошла в уже выбранном направлении, пока, наконец, не достигла входа в один из западных залов.

Помещение было пустым, лишь один тусклый факел на стене освещал его, бросая по углам жуткие тени. Девушка подняла глаза и обомлела. В конце зала, там, куда не дотягивал слабый свет, замер черный мертвец. Не зная, что делать, Таша неуверенно попятилась назад, однако светящиеся глаза адского зомби тут же полыхнули углями, ноздри раздулись, нюхая воздух. Принцесса в страхе остановилась. Мертвец выжидал, однако его напряженная поза и пылающий алым огнем взор говорили о том, что в любую секунду он может напасть. Обливаясь холодным потом, девушка прокручивала в голове воспоминания вчерашней битвы: развороченные тела, глядящие из них полуразложившиеся морды мертвяков, перемазанные кровью жертв, черный мертвец, стаптывающий конем и рвущий на куски солдат. Поняв, что убежать не сможет, Таша, вспомнив вдруг слова некроманта Ану, неуклюже вытянула руки вперед и умоляющим дрожащим голосом принялась уговаривать замершего в отдалении мертвеца:

– - Нани, нани, наничка, деточка, уйди! Уйди, пожалуйста!

Услышав срывающийся голосок, тот, к кому она обращалась, резко переменился в лице и расхохотался.

– - Нани? Вот я сейчас тебе покажу такие нани!
– - он гневно сверкнул глазами и в один миг оказался рядом с принцессой.
– - Голову тебе оторву, нани! Тьфу, -- мертвец злобно плюнул на пол черной жижей.

– - Прости, пожалуйста, не сердись! Прошу прости, я не знала! Ты ведь господин Фиро?
– - Таша со страхом осмотрела его. На удивление, грозный мертвый воин вблизи не казался таким внушительным -- одного роста с ней, или даже немного ниже. Пытаясь понять его возраст, принцесса отметила, что, возможно, перед смертью он был очень молод. Сейчас же трудно было что-то сказать: серая, местами отдающая в синеву кожа, темные круги вокруг желтых подернутых мертвенной поволокой глаз, с опущенными вниз краями, делающими тяжелый мутный взгляд усталым и больным, ровные черные волосы до плеч, в нескольких местах побитые белыми прядями седины. Голос его звучал тихо, почти шепотом, и от него холодела кожа...