Система потоковой передачи: Сборник рассказов Джеральда Мёрнейна
Шрифт:
Мужчина, собиравшийся жениться, сказал, что сделает глоток водки, хотя до этого никогда не употреблял алкоголь. Владелец водки предложил фляжку своему лучшему другу, когда они сидели в глубине церкви, но тот побоялся пить из фляжки, пока они сидели. Затем двое мужчин встали со своих мест в глубине церкви, и главный герой этой истории отвёл другого мужчину в дальний угол церкви и встал с ним в баптистерии.
Когда человек, собиравшийся жениться, увидел в баптистерии, что он скрыт от глаз всех, кто мог войти в церковь, он отпил из фляжки водки, закрыл глаза и содрогнулся,
Проглотил водку и вернул флягу владельцу. Владелец фляги сделал глоток водки, но вместо того, чтобы закрыть крышку и убрать флягу в карман, опустил флягу вместе с крышкой в пустую купель, стоявшую в центре баптистерия.
В течение следующих пятнадцати минут двое мужчин стояли в баптистерии, каждый закинув ногу на ногу и опираясь локтем на край белой мраморной купели, доходившей им до пояса, и беспрестанно разговаривали. Время от времени, пока мужчины разговаривали, кто-нибудь из них поднимал флягу из купели и пил или отпивал из неё. Каждый раз, когда тот, кто собирался жениться, отпивал водку, он закрывал глаза и вздрагивал, а тот, кто должен был стать шафером, начал бояться, что его лучшего друга вырвет во время венчания.
Двое мужчин продолжали разговаривать, потягивая или выпивая, пока не услышали голоса людей на ступенях церкви. Затем главный герой этой истории закрутил крышку на фляге, которая к тому времени была полна не более чем на четверть, и положил её во внутренний карман пиджака. Затем двое мужчин подошли к входу в церковь и стали ждать невесту.
* * *
Мать невесты организовала свадебный прием в отеле Domain на углу улиц Сент-Килда-роуд и Парк-стрит.
Отель Domain больше не существует, но здание, где проходил свадебный прием, до сих пор не снесено.
Во время свадебного приема главный герой этой истории заметил, что жених непрерывно пьет пиво и непрерывно разговаривает.
Когда невеста и жених покидали отель «Домен», главный герой опасался, что жениха вечером вырвет.
После того, как жених и невеста покинули свадебный зал, а гости продолжали пить и разговаривать, мать невесты покинула своё место и села рядом с шафером. Когда шафер увидел приближающуюся к нему женщину, он испугался, что она заподозрила его в том, что он уговорил жениха выпить водку и пиво в первый раз на свадьбе.
в день своей свадьбы, хотя он никогда до этого не употреблял никаких спиртных напитков, мать невесты только сказала, что рада, что жених, наконец, начал пить пиво, потому что она не хотела иметь зятя-любителя.
* * *
Последняя часть истории, которую часто рассказывали двое мужчин, заключалась в том, что в субботу днём в январе 1965 года, когда они прибыли в католическую церковь в восточном пригороде Мельбурна, где собирался венчаться главный герой этой истории, у каждого из них во внутреннем кармане пиджака лежала фляжка водки. Двое мужчин прибыли в церковь за сорок пять минут до начала службы и направились к дверям церкви, намереваясь опереться локтями на купель и вместе выпить водки, но, услышав звуки органиста, репетировавшего музыкальную программу для венчания, отвернулись от церкви и направились к территории рядом с церковью, намереваясь найти местечко среди кустов или деревьев, где можно было бы вместе выпить водки.
Мужчины осмотрели территорию возле церкви, но не увидели ни одного места среди кустов или деревьев, где они могли бы пить водку.
Единственным местом, где они могли выпить водку, не опасаясь, что их увидят из дверей церкви, был грот в задней части территории.
Двое мужчин подошли к входу в грот, достали фляги и открутили крышки. Затем тот, кто собирался пожениться, оглянулся и увидел, что он и шафер всё ещё видны из окон пресвитерия. Затем они вошли в грот, но там, где они стояли, грот был слишком узким, чтобы им обоим было удобно стоять. Затем они опустились на колени на пол грота.
Двое мужчин простояли на коленях в гроте десять минут. Всё это время они разговаривали и пили водку.
Любой, кто наблюдал за мужчинами издалека в то время, мог предположить, что всякий раз, когда кто-то из них запрокидывал голову, он смотрел на статую, стоявшую в глубине грота, или молился человеку, которого представляла статуя, то есть Богоматери Лурдской.
* * *
Всякий раз, когда главный герой этой истории рассказывал историю, изложенную вкратце в предыдущих абзацах, или слышал, как ее рассказывает его старый друг, главный герой этой истории вспоминал определенные детали, которые он считал частью этой истории, хотя он никогда не упоминал эти детали, когда рассказывал эту историю.
Главный герой этой истории вспомнил, как зимним днём 1987 года у Спринг-Крик его самый старый друг летним днём 1962 года сказал в церкви, что боится, что священник посмотрит ему в глаза. Мужчина вспомнил, что в церкви Хепберн-Спрингс, в юго-восточном пригороде Мельбурна, он предположил, что человек, признавшийся в своём страхе, боялся не только потому, что больше не верил в учение Католической церкви, но и потому, что он сделал или пытался сделать с молодой женщиной, которая собиралась выйти за него замуж, по крайней мере, кое-что из того, что он говорил у озера на ипподроме Колфилд в прекрасные воскресные дни, и что он будет делать в будущем с каждой новой молодой женщиной.
В то время, когда главный герой этой истории предположил то, о чём упоминается в предыдущем абзаце, он не приглашал ни одну молодую женщину пойти с ним куда-либо в течение четырёх лет и девяти месяцев с тех пор, как он пригласил молодую женщину пойти с ним в кинотеатр, пока они гуляли по бетонной дорожке в педагогическом колледже. В течение большей части своего времени по выходным в течение этих четырёх лет и девяти месяцев главный герой этой истории был один в своей комнате. В прекрасные воскресные дни с января 1960 года, когда он и его лучший друг возвращались в Мельбурн из Лорна, до января 1962 года, когда его лучший друг собирался жениться, главный герой этой истории предполагал, что его лучший друг увёз свою девушку или невесту в своём седане Volkswagen к водоёму с деревьями возле него. Во многие прекрасные воскресные дни мужчина, предполагавший это, предполагал, что его лучший друг был наедине с молодой женщиной в Хепберн-Спрингс.
Человек, предположивший то, о чём говорится в предыдущем абзаце, никогда не видел Хепберн-Спрингс или какого-либо места, где вода выходит из-под земли. Когда он попытался представить себе Хепберн-Спрингс, он…
Он вспомнил некоторые детали цветного плаката, который иногда видел на железнодорожных станциях в первые годы после Второй мировой войны.
На заднем плане своего сознания мужчина увидел равнины зелёной травы, пересекаемые извилистым ручьём серебристой воды, окаймлённым несколькими деревьями с тёмно-зелёной листвой. На переднем плане своего сознания, под нависающей листвой, он увидел молодую женщину в белом платье без рукавов, держащую стеклянный кубок. Серебристая вода, пузырясь, выливалась из кубка в траву, а затем ручьём уносилась по зелёным равнинам. На тёмно-зелёной листве над молодой женщиной было написано слово « Schweppervescence» .
Мужчина, который вспомнил в Хепберн-Спрингс в 1987 году образ Хепберн-Спрингс, возникавший в его сознании в 1960 и 1961 годах, видел лишь белесое пятно там, где должно было появиться лицо молодой женщины. Мужчина, который видел белесое пятно в своём сознании, не помнил, видел ли он его в 1960 и 1961 годах.
белесое пятно или лицо молодой женщины, но мужчина, увидевший белесое пятно в 1987 году, вспомнил, что молодая женщина, изображение которой появилось на плакате вскоре после Второй мировой войны, была одной из молодых женщин, в которых он влюбился в те годы.