Чтение онлайн

Стоило ему вымолвить это, как их обступили адепты всех школ, присутствующих в Зале сокровищ великого героя, – как и предполагал Шэнь Цинцю, вспышка демонической энергии тотчас подняла волну враждебности.

– Глава школы Юэ, этот демон продолжает называть Шэнь Цинцю учителем, – заявил Уван, вновь замахиваясь посохом. – И сам он этого не отрицает. Ну а вы что думаете на этот счёт? Признаёте Ло Бинхэ учеником хребта Цанцюн?

Юэ Цинъюань не ответил ему. Не меняясь в лице и не поднимаясь с места, он бесстрастным голосом окликнул Шэнь Цинцю:

– Шиди, иди сюда.

Шэнь Цинцю бессознательно сделал шаг к нему, полагая, что безропотное признание ошибок смягчит сердце главы школы. Прими он их сторону, с его помощью уж точно получится взять ситуацию под контроль. Однако стоило Шэнь Цинцю двинуться с места, как Ло Бинхэ вцепился в него, взмолившись:

– Не уходите! – А затем повторил ещё более отчаянно: – Не уходи!

Шэнь Цинцю не успел ответить ему: в то же мгновение к окружённым учителю и ученику устремилась волна убийственной энергии от сотен выстроившихся в ряд мечей.

Зрачки Лю Цингэ резко сократились, и Чэнлуань покинул ножны. Внезапно Зал сокровищ великого героя содрогнулся до основания, вспышки светлой и тёмной энергии с гудением переплелись в воздухе, вслед за чем случился взрыв.

Когда вибрации утихли, на всё ещё сотрясающейся земле осталась стоять от силы четверть присутствующих, да и из них многие вынуждены были хвататься за товарищей в качестве опоры. Глаза Ло Бинхэ до такой степени налились алым, что сияли даже при свете дня, словно из них вот-вот выплеснется лава или поток горячей крови, а полы и рукава его одеяния прямо-таки источали волны бурлящей тёмной энергии.

Один из демонов, прижатый к земле стражами монастыря Чжаохуа, разразился громогласным хохотом:

– Это стадо старых хрычей и впрямь утратило всякий стыд! Когда-то, ополчившись против Тяньлан-цзюня, вы одержали победу над ним бесчестным способом – окружив его и задавив числом – и, как видно, до сих пор не придумали ничего получше!

– Не только прибегают к тем же подлым приёмам, но при этом ещё и раздуваются от осознания собственной праведности, ха! – вторил ему другой.

Одной рукой прижимая к себе Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ произнёс, чётко выговаривая каждое слово:

– Я – демон, так что вы в своём праве травить меня как вам вздумается; но что вам сделал мой учитель?

На самом деле Шэнь Цинцю вовсе не пострадал: его тряхануло от души, но Ло Бинхэ тотчас подхватил его под локоть, помогая удержаться на ногах. Он хотел было попробовать урезонить окружающих, но Уван опять его опередил:

– Ты продолжаешь называть его учителем, и он сам не спешит отрицать это – это ли не достаточная причина?

Вот ведь плешивый осёл! Крутанув запястьем, Шэнь Цинцю веером отбил летящие на него со всех сторон мечи.

– Даже если этот Шэнь не отрицает этого, – сказал он, натянув фальшивую улыбку, – вам-то что с того?

Казалось, звону падающих наземь мечей не будет конца. Обернувшись, Шэнь Цинцю увидел, как помрачневший Юэ Цинъюань движется прямиком к нему, опустив ладонь на рукоять Сюаньсу.

Рука Шэнь Цинцю тотчас обмякла, так что он чуть было не позволил вееру улететь вслед за мечами противников.

Неужто он станет биться с Юэ Цинъюанем? Да ни в жизни!

Мог ли Шэнь Цинцю предвидеть, что, воздев Сюаньсу, глава школы направит меч вовсе не на него? Клинок в ножнах устремился на несколько цуней в сторону, и уши тотчас заложило от оглушительного звона металла о металл. Резко развернувшись, Шэнь Цинцю узрел, что рукоять Сюаньсу намертво скрестилась с посохом Увана, заблокировав его.

Не в силах добраться до Ло Бинхэ в открытом бою, Уван решил сменить тактику, ударив его в затылок!

Вступив в бой, Юэ Цинъюань вовсе не собирался атаковать тех двоих, что служили мишенью всем прочим, – вместо этого он играючи отбивал удары, направленные на Шэнь Цинцю. После того, как в игру вступил сам глава школы, Лю Цингэ не заставил себя долго ждать и очертя голову ринулся в битву. Хоть казалось, что Юэ Цинъюань и Лю Цингэ просто машут руками без разбора, они явно следовали одному и тому же принципу: бей всех, кто не Шэнь Цинцю, и вносили ещё бoльшую сумятицу. При этом сильнее всего ситуацию усугубляло то, что этими самыми возмутителями спокойствия были мастера боевых искусств, что разили противников без промаха и малейшей жалости.

– Глава пика Лю! – в гневе выкрикнул настоятель Уван, по-видимому окончательно исчерпав запас терпения.

Этот самый глава пика Лю тем временем умудрился одним движением срезать все волосы с мухогонок[120] нескольких даосских монахов из обители Тяньи, оставив в их руках лысые рукояти.

– Промахнулся, – с каменным лицом заявил он.

– Глава школы Юэ! – проревел Уван с таким неистовством, что, казалось, даже борода оттопырилась от ярости.

Уже трижды отбивший нацеленный на Шэнь Цинцю посох Юэ Цинъюань беспардонно заявил:

– Боюсь, глаза меня подвели.

Все прочие, наблюдавшие за этим противостоянием, пришли к единодушному мнению: слухи о том, что адепты хребта Цанцюн готовы прикрывать любые проступки товарищей, – сущая правда!

Предположим, одна рука может промахнуться, но чтобы обе, да ещё столько раз? Ладно один раз перепутать противника из-за затуманившегося взора, но нельзя же безостановочно ошибаться – на чьей вы оба стороне, в конце-то концов?! (?`??)?(???

Своими действиями эти двое словно хотели дать всем понять: «Драться можно, а вот бить главу пика Цинцзин – нельзя!»

– Уходи первым! – велел Шэнь Цинцю, хлопнув Ло Бинхэ по спине тыльной стороной кисти.

Однако его ученика было не так-то просто прогнать; схватив Шэнь Цинцю за запястье, он взмолился:

– Учитель, давайте уйдём вместе! Идёмте со мной!

Шэнь Цинцю не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на выражение его лица. Прежде всего у него и времени-то на это не было. Ну а во-вторых, он попросту не вынес бы этого зрелища.

– И что ты встал как вкопанный?! – рявкнул он, выдёргивая руку из пальцев ученика. – Когда учитель велит уходить – надо уходить! Будешь ты слушаться или нет?!

Шэнь Цинцю не знал, сколько времени продержится против наседающих на него собратьев. Удариться в бега вместе с Ло Бинхэ в сложившейся ситуации он никак не мог. Комедия, которую ему на потребу ломали Юэ Цинъюань и Лю Цингэ, никого не могла обмануть. Уван уже достиг точки кипения. Кто-то из них – он или Ло Бинхэ – должен остаться, в противном случае по их вине вновь разразится война, на сей раз между монастырём Чжаохуа и хребтом Цанцюн.

– …Хорошо, – помедлив, шепнул Ло Бинхэ. – Раз так велит учитель.