Чтение онлайн

— Тише, — холодный, отточенный голос Варвары Фёдоровны разрезал спор. Она не повышала тона, но в её интонации была сталь, заставляющая смолкнуть даже самых горячих. — Я разделяю ваше возмущение. Но нам нужны не эмоции, а факты и решения. Расследование уже начато. И предварительные данные… — она сделала многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся, — указывают, что утечка информации или прямого содействия произошла внутри наших стен. Среди нас.

В зале повисла гробовая тишина.

— Среди преподавателей, — чётко добавила замдиректора. — Мы выясним, кто это. И тогда, — её глаза сузились, а в углу рта дрогнула ледяная усмешка, — он или она будут сожалеть не только о предательстве, но и о том дне, когда вообще переступили порог этой академии.

Следующей слово взяла Мирия Таисовна, старшая медсестра и целительница «А» ранга, чей авторитет в вопросах здоровья был непререкаем.

— Что касается студентов, — её спокойный, бархатный голос стал бальзамом на накалённую атмосферу, — жизни спасённых вне опасности. Шок, истощение, некоторые травмы — всё поправимо. Но им нужен не просто курс лечения. Им нужен психологический щит. Я официально предлагаю предоставить всем участникам инцидента, особенно тем, кто столкнулся с мутантами напрямую, небольшие академические каникулы. Неделя-две вне стен, чтобы отдышаться, восстановить ману и… забыть ужас, который они видели.

— Поддерживаю, — немедленно отозвалась Анна, её обычно мягкие черты сейчас были жёсткими. — Отвлечение, смена обстановки — лучшая профилактика магического шока и формирования травматических якорей. Пусть едут домой, к семьям. Пусть видят, что мир за стенами леса всё ещё цел.

Варвара Фёдоровна кивнула, её пальцы постукивали по столу в такт невидимой мысли.

— Разумно. Каникулы утверждаю. Но, — она подняла палец, — под усиленным, но неявным наблюдением. Мы до сих пор не знаем, была ли атака нацелена на академию в целом или… на кого-то конкретного из студентов. Мы не можем рисковать их безопасностью даже за пределами стен.

Общежитие низшего ранга, комната Михаила.

В своей скромной, аскетичной комнате Михаил наконец остался наедине с тишиной. Суматоха последних дней отступила, оставив после себя лишь напряжённое спокойствие и тяжёлую усталость в костях. Он сел на край кровати, закрыл глаза на мгновение, а затем мысленно вызвал тот самый интерфейс, что стал его и тайным преимуществом, и постоянным напоминанием.

— Система. Открой статус.

Повинуясь его воле, перед внутренним взором всплыли знакомые голографические строки:

[СТАТУС: Алексей (Михаил) Морозов]

Сила: 20

Ловкость: 30

Выносливость: 48

Интеллект: 58

Мана: 1200/1200

Внизу, в углу виртуального экрана, мигал тревожным алым цветом значок «!», которого раньше не было.

— Интересно, — тихо произнёс он про себя. — Что на этот раз?

Мысленным щелчком он активировал уведомление. Текст сменился, заиграв более торжественными, золотистыми шрифтами.

[УВЕДОМЛЕНИЕ О ДОСТИЖЕНИИ]

Поздравляем! Условие «Сплочённый отряд» выполнено.

Требование: Сформировать постоянную боевую группу, включая специалиста-мага и танка. Статус: ВЫПОЛНЕНО (Катарина Льдова, Иван Маркович).

[УВЕДОМЛЕНИЕ О ПРЕОДОЛЕНИИ]

Поздравляем! Условие «Победа над превосходящим противником» выполнено.

Требование: Одержать победу над существом/группой существ, чей совокупный ранг минимум в 3 раза превышает ранг вашей группы. Статус: ВЫПОЛНЕНО (Мутировавшие Волки Пустоты, ранг С-).

[НАГРАДА ОЖИДАЕТ ПОЛУЧЕНИЯ]

Принять? [ДА] / [НЕТ]

Уголок рта Михаила дрогнул в подобии улыбки. Наконец-то что-то стоящее.

— Принять.

Голографические буквы рассыпались звёздной пылью и собрались вновь.

[НАГРАДА ПРИНЯТА]

Навык «Световой Прокол» повышен до 3 уровня.

Новый эффект: Возможность формировать и управлять тремя независимыми лучами одновременно. Увеличена сила проникновения и скорость активации.

Получен уникальный артефакт: «Темное Кольцо Агантус».

Внешний вид: Неширокий браслет-кольцо из матово-чёрного неизвестного сплава, холодный на ощупь. Внутренняя сторона испещрена микроскопическими серебристыми рунами, которые слабо пульсируют в такт сердцебиению владельца.

Навык: [Теневая Вечность]. Активная способность. На 5 секунд концентрирует рассеянную тень в радиусе 3 метров вокруг носителя, создавая зону искусственного «замедления времени». Все физические и магические атаки, попадающие в эту зону извне, замедляются на 50 %, что даёт владельцу критическое преимущество для уклонения или контратаки. Визуально проявляется как сгущающаяся, мерцающая полутьма.

Ограничения: Откат — 30 минут. Не защищает от атак, источник которых находится внутри зоны. Требует значительного расхода маны для активации (300 ед.).

Информация отпечаталась в сознании. Михаил медленно открыл глаза. На ладони, материализовавшись из тонкого сгустка теней, лежало кольцо. Оно было таким, как его описывала система — неприметным, но излучающим скрытую мощь.

Он внимательно разглядывал артефакт. Замедление времени… Ирония. Дар от системы, помогающий выжить, используя саму тень. И награда за победу над теневыми же тварями. Он сжал кольцо в кулаке, чувствуя его холод. Теперь у него появился не только скрытый меч, но и щит. В игре, правила которой только начинали проясняться, это могло стать решающим козырем.

На массивных дубовых вратах главного входа академии, под гербом с переплетёнными стихиями, висело официальное объявление, закреплённое магической печатью: «ВСЕМ СТУДЕНТАМ. В связи с чрезвычайными обстоятельствами объявляются досрочные двухнедельные каникулы. Отъезд — немедленно. Возвращение — по отдельному уведомлению.»

По плацу прокатилась волна оживления. Многие обрадовались — некоторые не видели дом и семьи уже несколько месяцев, особенно те, кто приехал из дальних провинций или иных магических анклавов. Смех, поспешные сборы, обрывки разговоров о тёплой домашней еде и мягкой постели.

Михаил стоял в стороне от этой суеты, наблюдая. Рациональная часть его, холодный разум солдата из иной жизни, напоминала: Ты идешь не в свой дом. Это тело, эти воспоминания — не твои. Это миссия, разведка.

Но в груди, помимо его воли, что-то сжалось, а потом забилось с тревожной, тёплой надеждой. Там, в глубине чужого сознания, жили образы: запах домашних пирогов, неяркий свет абажура в гостиной, мягкий голос, напевавший колыбельную. В его прошлом, в том детском «саду», где из детей ковали оружие, таких воспоминаний не существовало. Не было ни дома, ни того, кого можно было бы назвать «мамой».