Чтение онлайн

— Понятно! — бодро, уже без прежней дрожи, отозвался Семён и побежал к валуну.

Иван и Катарина обменялись быстрыми взглядами. Теперь всё стало по-настоящему. Они вышли на полигон, где инструктором была сама Северная. Отступать было некуда.

Охота была на паузе. Теперь начиналась кропотливая, нервная работа кузнеца под пристальным взором мастера, который собрал разрозненные, неотёсанные клинки и должен был сплавить их в единый, послушный меч. А песок в часах до первых настоящих испытаний сыпался безжалостно быстро, отсчитывая последние часы относительного спокойствия.

Тренировки длились два дня. Два дня адской, выматывающей работы, в попытке слепить из разношёрстной группы хоть что-то, напоминающее команду.

Это было мучительно. Иван, чья сила была грубой и прямолинейной, постоянно не успевал за стремительными перестроениями и тонкими тактическими замыслами. Катарина, привыкшая действовать в одиночку или по чётким схемам своего клана, с трудом перестраивалась под импровизированные команды и часто не понимала, чего от неё хотят в конкретный момент. А Семён, несмотря на весь энтузиазм, то и дело оказывался не в том месте и не в то время, словно назойливая заноза, которая мешала каждому.

Анна Северная наблюдала за этим хаосом со стороны, прислонившись к дереву. Сначала её лицо было бесстрастным, но к исходу второго дня её губы начали периодически дрогнуть, а к концу очередного проваленного упражнения она не выдержала.

— А-ха-ха-ха! — её смех, звонкий и безжалостный, разорвал напряжённую тишину поляны. Все замерли, обернувшись. — Да на вас смотреть — плакать хочется! Хотя нет, в моём случае — просто умора! Вы элементарно не можете услышать друг друга! Такими темпами вы не экзамен провалите, а друг друга в лесу похороните по нелепой случайности!

Она выпрямилась, и вся её фигура внезапно излучила леденящий авторитет. Веселье исчезло без следа.

— А теперь замолчите и слушайте. У вас есть лидер. Алексей. Он, в отличие от вас троих, видит картину целиком. Он знает слабые и сильные стороны каждого из вас, даже если вы сами их не осознаёте. — Её взгляд, острый как скальпель, пронзил по очереди Ивана, Катарину и Семёна. — Ваша задача на следующие сутки — перестать думать. Начать слушать. И выполнять. Без вопросов, без споров, без «а почему я». Только беспрекословное доверие к его командам. Это единственный шанс, который у вас есть.

Она сделала паузу, давая словам осесть, а затем объявила:

— Теория закончилась. Теперь практика в условиях, близких к боевым. Я буду вашим противником.

Последние слова повисли в воздухе, а затем взорвались тихим шоком. У Ивана и Катарины глаза стали круглыми от изумления и мгновенно вспыхнувшей тревоги. Семён побледнел так, что его веснушки стали похожи на рассыпанный перец.

— Не паникуйте, — холодно добавила Анна, словно читая их мысли. — Я не буду использовать и десятой доли своей силы. Цель — не раздавить вас, а заставить работать как единый организм под давлением. Вы должны почувствовать, что значит полагаться друг на друга, когда от этого зависит выживание. И для этого вам нужен один голос. Его. — Она кивнула на Михаила, который стоял молча, с сосредоточенным лицом, уже анализируя новую задачу. — Слушайте его. Только так у вас есть шанс. Время пошло.

Тишина на поляне стала звенящей. Воздух, ещё недавно наполненный звуками леса, будто застыл, сгустился под давлением исходящей от Анны Северной ауры. Это была не агрессия, а присутствие — такое же неоспоримое и подавляющее, как внезапно нависшая глыба льда.

— Приготовьтесь, — сказала она просто, и эти два слова прозвучали громче любого боевого клича.

Михаил мгновенно активировал Ледяное Спокойствие. Мир замедлился, окрасился в синеватые, кристальные тона. Паника на лицах его команды, медленно сменяющаяся решимостью, стала для него просто набором данных. Он видел, как Иван инстинктивно делает шаг вперёд, подставляя плечи; как Катарина тонкими пальцами начинает плести первую морозную руну в воздухе; как Семён на валуне замирает, вжимаясь в камень.

— Иван, щит! На три шага вперёд, прикрывай центр! — голос Михаила прозвучал ровно, без эмоций, разрезая напряжённую тишину.

Иван, ещё секунду назад сомневающийся, рванул вперёд по команде. Его тело окуталось слабым свечением мании «Грома» — не для атаки, а для усиления мышц, готовности принять удар.

Анна не стала ждать. Она даже не пошевелилась. Просто щёлкнула пальцами.

От её ног по земле ринулась волна сковывающего инея, а из пустого пространства перед ней выросла зубчатая стена полупрозрачного, голубоватого льда. Она не летела, а надвигалась — массивная, тяжелая, сминая траву и поднимая вихрь колотого льда и снежной пыли.

— Катарина, ледяной барьер, диагональ, справа от Ивана! Семён, цель позади нас, тридцать метров, дуб! — скомандовал Михаил, его разум обрабатывал данные Сканера, который уловил слабый сгусток ледяной маны, созданный Анной у дерева позади них — отвлекающий манёвр.

Катарина, уже начавшая формировать стену льда перед группой, едва не дрогнула, но её пальцы резко изменили траекторию. Вместо сплошной стены, ледяная плита выросла под углом, не блокируя, а отражая наступающую ледяную массу, направляя её часть мимо. В тот же миг сзади, с дуба, сорвался и полетел в них сгусток острых, как иглы, ледяных осколков. Но Семён уже кричал:

— Сзади! Лёд!

Иван, не оборачиваясь, развернулся и ударил сжатым кулаком, обёрнутым электричеством. Разряд с треском расколол и испарил часть осколков, но несколько всё же чиркнули по его защите, оставляя на коже белые, обжигающие холодом полосы.

Хаотично, но первый комбинированный удар они парировали.

— Неплохо, — голос Анны прозвучал где-то слева, хотя она всё ещё стояла на месте. Это была иллюзия, игра звука, отражающегося от ледяных поверхностей. — Но вы реагируете, а не действуете. Морозов, твои люди — инструменты. Используй их.

Она исчезла. Не с помощью скорости, а растворилась в маревом искажении холодного воздуха — простой, но эффективный трюк с преломлением света через ледяную дымку.

Сканер Михаила зафиксировал мгновенное перемещение мановой сигнатуры.

— Справа, на высоте! Иван, удар в пустоту на два метра выше моей головы! Катарина, область оледенения под ним! Семён, следи за периметром, она готовит следующее!

Иван, не раздумывая, выбросил разряд «Грома» в указанную точку. Воздух затрещал, и в нём на миг проступил дрогнувший, будто сквозь толщу льда, силуэт Анны. В ту же секунду под ним пол и воздух покрылись густой, цепкой изморозью и скользким настом — работа Катарины. Анна материализовалась, слегка пошатнувшись, но её ступни лишь коснулись льда, и он тут же треснул и рассыпался под чистым давлением её маны, превосходящей в разы. Однако манёвр был сорван. Она потеряла позицию и долю секунды.

— Контратака! — крикнул Михаил. — Катарина, ледяные оковы на её ноги! Иван, вперёд, ударная волна в грудь, не дай ей перевести дух!

Ледяные кандалы, более мощные и толстые, взметнулись из-под земли, цепляясь за щиколотки Анны. Она даже не посмотрела вниз — лёд снова лопнул с сухим хрустом, но это замедлило её ещё на миг. Этого хватило Ивану. Он рванул вперёд, вложив в удар всю свою ярость и унижение последних дней. Кулак, окружённый сгустком грохочущей энергии, летел прямо в центр массы.