Чтение онлайн

Злость внутри него была горячей и плотной, как расплавленный свинец, залитый в формочку, которая оказалась слишком мала. Она давила на рёбра и подступала к горлу, стучала в висках и искала выход, любой, немедленный, потому что просто лежать с этим было невыносимо, и текла в разные стороны одновременно, ни на чём не останавливаясь. Вик, неубиваемая сволочь, вылез из-под десятков тонн базальта живым, вернулся в порванном плаще, с котомкой на плече, и молча пробил ему скулу кулаком при всех: при Маркусе, при Стене, при Вальтере, которые смотрели и ничего не сделали, потому что считали удар заслуженным. А Коул, напарник, с которым Дейл делил лагерь и прикрывал спину, даже не заступился за него и, более того, отвел взгляд, и это молчание царапало глубже, чем кулак Вика.

Можно было, конечно, все отрицать. Сказать, что толчок был случайным, что в пыли и грохоте обвала руки сработали на рефлексе, когда подумал, что оттуда прыгает монстр, и поди докажи обратное. Вместо этого он выплюнул «намеренно» перед всей группой, и теперь это слово висело на нём, прибитое к репутации намертво.

Маркус ответил спокойным голосом: «правила или выход» — два варианта, сказанные при всех, публичная порка, после которой Дейл кивнул одним движением подбородка, формально, потому что и кивок, и отказ означали проигрыш. По дороге к деревне он шёл последним в цепочке, на пятнадцать шагов позади Коула, и чувствовал спинами идущих впереди равнодушие людей, которые уже списали его и ждали лишь повода, чтобы избавиться от него.

Кипящий ком в груди не унимался, и деваться ему было некуда, поэтому Дейл сел на лежанке и прислушался, ловя храп Стена, тихое дыхание остальных и поскрипывание промёрзших брёвен за стеной. Он спустил ноги на пол, нащупал сапоги, натянул их, стараясь не скрипеть подошвами по доскам. Куртку взял с крюка у двери, надел, застегнул. Дейл подхватил меч у стены вместе с ножнами, перекинул перевязь через плечо.

В лесу, и особенно в таком лесу, без оружия ходят дураки. Это Маркус вбил ему в голову в первую неделю обучения, и привычка пережила всё остальное.

Дверь он открыл бесшумно, придерживая створку, чтобы петли не скрипнули. Холодный воздух ударил в лицо, обжёг разбитую скулу и заставил сощуриться. Нетронутый голубоватый снег во дворе блестел под луной, и первый шаг оставил на нём глубокий чёткий след.

Дейл пересёк двор, перемахнул через низкий забор и двинулся к лесу. Он шёл быстро, размашисто, не разбирая дороги, потому что направление было неважно, важно было двигаться, перегнать то, что кипело внутри, в работу мышц, выбить её из тела ударами и потом.

Предел начинался, по сути, сразу за последними домами. Ели смыкались стеной, и лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны, рисовал на снегу решётку из бледных пятен и чёрных провалов теней. Воздух пах хвоей, мёрзлой корой и чем-то густым и звериным, что Дейл опознать не мог и не пытался, все же парень тренировался для того, чтобы выживать в Подземелье, а не в лесу.

Он вытащил меч из ножен и рубанул по ближайшему стволу. Клинок вошёл в кору с глухим стуком, выбив облако ледяной крошки и щепок. Дейл выдернул лезвие и ударил снова, сильнее, вкладывая в замах плечо и корпус. Ствол вздрогнул, с верхних ветвей просыпался снег. Третий удар пришёлся по кустарнику, четвёртый по подлеску, пятый снова по дереву, и с каждым замахом дыхание становилось глубже, мышцы разогревались, а злость оседала куда-то вниз, под рёбра, где продолжала тлеть.

В этот момент он не замечал, что поступал так же, как недавно Гаррет, которого он презирал, считая деревенским простачком. Ведь это же было совсем другим…

Дейл шагал и рубил, ветки трещали под ногами, снег забивался в голенища сапог, а пар от дыхания оседал на ресницах и бровях ледяной крупой. Лес вокруг молчал, и Дейл принимал это молчание за безопасность, потому что не умел отличить тишину спящего леса от тишины леса, который наблюдает за вторженцем.

Внук Хранителя на его месте услышал бы разницу за секунду, потому что для него Предел был домом, а Дейл видел вокруг только деревья, снег и темноту, через которую нужно пройти, чтобы добраться до Подземелья.

В своем порыве злости молодой авантюрист зашёл дальше, чем собирался. Ели сменились соснами, потом пошёл густой подлесок из можжевельника и каких-то колючих кустов, продираться через которые приходилось, прикрывая лицо локтем. Тропа давно исчезла, и он шёл по целине, проваливаясь в снег выше щиколотки, ориентируясь по луне, которая стояла высоко и чуть левее, хотя куда именно она указывала, Дейл представлял смутно.

Запах, который лежал на деревьях и камнях, был тонким, мускусным, который зверь оставлял вместе с метками, и любой обитатель Предела читал этот запах как стену, через которую переступать нельзя. Если, конечно, не хочешь бросить вызов.

Дейл не чувствовал ничего такого. Слабая постоянная вибрация воздуха, которую создавал электрический заряд, накопленный в шерсти хищника и пропитавший камни на границе территории, казалась ему ночным ветром, гулявшим между стволами.

Тигр заметил чужака первым. Иначе не бывает на территории хищника четвёртого ранга, тем более ночью, когда собственные чувства зверя работали на пределе, а любой звук и шорох, любой чужой запах достигал его сенсорных систем раньше, чем источник успевал сделать следующий шаг.

Дейл увидел в темноте пару ярких жёлтых глаз, вспыхнувших между скальными выступами, на расстоянии двадцати шагов, может, меньше. Мозг авантюриста зафиксировал угрозу. Ладонь выбросила вперёд Силовой удар, телекинетический импульс, хлестнувший по воздуху с хлопком. Все так, как он делал, когда видел порождения Подземелья, вот только парень был не в Подземелье, и здесь все работало иначе.

Импульс ушёл левее цели на полкорпуса. Тигр качнулся в сторону, лениво, будто отмахиваясь от мухи. Серебристая шкура мелькнула между скалами, громадное тело развернулось, и удар пришёл раньше, чем Дейл успел поднять меч для защиты.

Лапа, весившая больше, чем голова взрослого мужчины, ударила наотмашь, вскользь, с когтями, которые рассекли куртку, кожу и мышцу на левом боку от подмышки до бедра. Дейла подбросило, крутануло в воздухе и швырнуло в кусты можжевельника, которые приняли его тело с хрустом ломающихся веток. Он ударился спиной о мёрзлую землю, и мир перед глазами дёрнулся, расплылся, собрался обратно.

Боль ударила через секунду, и в глазах потемнело. Левый бок горел, куртка пропитывалась горячим, и когда Дейл прижал руку к ране, пальцы провалились в глубокую, скользкую от крови борозду с разодранными краями, из которой сочилась кровь.

Он закричал, или ему казалось, что закричал, потому что звук, вырвавшийся из горла, был хриплым и коротким, больше похожим на вздох. Ноги отозвались, когда он попытался встать, и Дейл вскочил, пошатнулся, схватился за ствол сосны.

Тигр стоял в пятнадцати шагах. Хвост покачивался из стороны в сторону, и немигающий взгляд зверя упирался в Дейла, как гвоздь в доску. Зверь больше не двигался, стоял и ждал, давая время убраться глупому детенышу, которым ему как раз и виделся парень.

Удар был предупреждающим, а мог быть смертельным, и Дейл, при всех своих недостатках, оказался достаточно умён, чтобы воспользоваться этой разницей.