Чтение онлайн

Как только Когтей станет побольше, можно будет потихоньку формировать и свой конный отряд, благо лошадок мы с поля боя увели прилично и излечили почти всех, кто не умер в первые мгновения засады. Вражеские конники в легком обмундировании почти все тогда полегли, ибо стали основными мишенями отряда эльфийских лучниц во главе с Асалией и Лизалией, а уж они не церемонились и били наверняка.

Многие пленные смотрели на тренировки дружинников, разинув рты. Кто-то даже привстал со своих мест, чтобы лучше видеть. Наверняка у Морландера подготовка шла совершенно не так, если вообще шла среди новобранцев, и уж точно не по «науке».

— Теперь понятно, почему мы проиграли бой… — вздохнул молодой парень-альбинос. Он уже за эти дни немного отошел, начал привыкать к новому положению, и теперь стоял ближе других, облокотившись на ограду, и глаза у него по-мальчишески пылали.

— Не только поэтому, — расслабленно отозвался я, наблюдая за тренировками неподалеку, а за одно присматривая за пленными; мы с Гансом с утра уже размялись, чтоб не терять форму, поэтому меня слегка разморило и настроение было благодушным. — Не забывай, что еще нас было…

— Дракон… эльфы… тот монстр… — произнес он с благоговением и страхом, и взглянул на меня неоднозначно; так, будто еще не смирился, но уже понимающе. — Мы думали, это сказки. О драконе тот же барон говорил, мол, брешут люди, нет никакого дракона. А ты поди ж…

Речь у него была поставлена не как у обычного крестьянина. Я даже немного заинтересовался. Будучи преисполненный большими планами, я последние дни постоянно терся рядом с пленными, вынюхивая, кто что умеет делать руками и чем может оказаться полезным, и, так сказать, нарабатывал репутацию. Уже отметил для себя, кого нужно завербовать в первую очередь: трое плотников, один из которых, как выяснилось, умел не только избы рубить, но и мебель делать; двое подмастерьев-кузнецов, пусть и не самых умелых, но с руками из плеч; молодой баллистер, который умел обслуживать и заряжать аркбаллисту и, судя по тому, как он иногда косился на нее, очень хотел бы продолжить; и даже один старик, оказавшийся опытным рудознатцем, который в молодости мыл золото в северных реках и утверждал, что чувствует руду на расстоянии. Такой нам бы точно пригодился на новых медных разработках.

— Да, это не сказки, — после паузы сказал я и спросил. — Парень, а ты откуда будешь-то хоть? Как звать?

— Меня кличут почти также, как вашего сотника, милорд… — слабо улыбнулся он. — Ханс я.

— Что, Ханс? — я невольно аж крякнул, вот это совпадение, прямо бери и сочиняй анекдот про двух Гансов, старого и молодого.

— Угу… Из Вайнгара я.

— Из Вайнгара? Это ж земли барона Товрина, — удивился я. — Как же тебя к Морландеру занесло?

— Решил подрядиться на службу, — помрачнел Ханс. — В моей деревне работы зимой нет, земли мало. А барон Товрин налоги собирал большие — отдавать нечего было… Вот мы с земляком и подумали на сезон где-нибудь в другом месте на время пристроиться… Барон Морландер сулил всем большее жалованье, открыл временный набор в дружину, да еще без тяжких оков… Кто бы знал, чем все это для нас обернется, — и он сокрушенно вздохнул, покачав головой. — Мы не шли на войну, но на ней оказались.

Да уж… Святая наивность. Они что думали, курей и огороды охранять будут? Но спросил я другое, добавив в голос ненапускной жалости:

— Успел хоть получить чего?

— Да какой там, — он горько усмехнулся и повернулся боком, показывая перебинтованное место. — Ни шиша, кроме стрелы в задницу. Хорошо, легко отделался… Повезло. Ваши… ваши эльфийки постарались, господин. Мясо задели, но кость цела осталась. Лекарь ваш сказал — за пару недель заживет.

— Ты реально везунчик, — серьезно посмотрел на него я и покачал головой. — Обычно они либо в глаза, либо в шею целятся… И попадают, девять стрел из десяти, поверь мне.

— Сам не знаю, как, но, кажется, я увернулся…

Чем-то мне этот парнишка Томаса напоминает… Такой же молодой, с ветром в голове, и оказался не в том месте, не в то время. Зато оба живучие, как тараканы. Думаю, они поладят. Я не склонен к мистицизму, но выходит, если я завербую этого паренька… Моя удача удвоится, или как?

Шутка, конечно, но все же… В каждой шутке есть доля правды. Везучие сукины сыны редкое явление. Таких отпускать не стоит. А то они принесут удачу кому-нибудь другому.

Еще я смотрел на него и думал: а ведь таких, как этот Ханс, у Морландера была сотня минимум, если принимать в расчет, что изначальная дружина у него была человек пятьдесят-семьдесят, плюс-минус. Сотню новобранцев он по сути набрал из простых мужиков и молодых увальней, которых загнал на войну весьма заманчивыми обещаниями и не раскрывая изначально, что их ждет.

— Как тебе у нас, кстати? Не хочешь остаться? — закинул я пробную, прощупывая почву. — Здесь, в Орлейне. Если есть семья, родственники — можешь и их сюда перетянуть.

Паренек удивился и посмотрел по сторонам. Другие пленные находились на приличном расстоянии и не могли нас подслушать.

— Барон, а вы… неужели будете готовы освободить меня? — не поверил он. — И я… мне что-то нужно будет сделать?

— Нет. Просто жить, трудиться, кормиться. Хочешь — поля пахать, хочешь — лес валить или стены строить. А если в дружину наметишь — то и жалованье получать. Я тут как раз отдельный отряд собираюсь создать из тех, кому надоест каналы копать. При любом варианте, еду и крышу над головой гарантирую… Или ты, может, еще чего умеешь полезного? — подошел к главному я.

Он замялся, теребя край заношенной рубахи.

— Ну… я не только землю пахать умею. Грамоте обучен, читать-писать умею. Отец в детстве пристроил меня к одному писарю в столице графства, думал, может, в люди выбьюсь. Да не вышло. Места там для своих, а я чужак. И грамотой зимой сыт не будет. Вот и перебиваюсь, везде пробую себя.

— Понятно… — сделал вид, что удивился я. — Тем более мое предложение в силе.

— Спасибо. Я подумаю, барон, — парень закивал и замолчал ненадолго. Потом спросил тихо. — Барон, а правда… правда, что вы колдун?

— Ну… в какой-то мере да, — усмехнулся я и добавил в голос загадочности. — Только я не людей в жаб превращаю или воду в вино, а землю заставляю плодоносить там, где она раньше родить отказывалась. Видел поля? Это и есть моя магия.

…Да простят меня Роза и другие духи плодородия за такие крайне кощунственные слова.

— Так это благодаря вам? — приоткрыл рот он и качнул головой. — У нас в Вайнгаре, чтоб пшеница из-под снега колосилась, я отродясь такого не видывал…

— В Вайнгаре много чего нет. Как и в Морланде. А здесь есть. Вот и думай.