Чтение онлайн

— Ха! — ухмыльнулась Алевтина. — Ты сам-то всё притащил Вадику, что должен был? А то я ведь тебя знаю: так и смотришь, как бы прибрать к рукам лишнюю кость!

— Обижаешь, мамаша! — обиделся Фёдор. — Я с напарниками всегда честен!

— Так вы уж и напарники?

— А почему нет? Верно, Вадик?

— Посмотрим, — ответил я, доставая мешок с костями.

Спустя минут десять после тщательного пересчёта и вычетов всего, что я задолжал Ане и её матери, у меня осталось восемьдесят шесть костей. Куда больше, чем я ожидал, если честно. Но всё равно маловато.

— Теперь мы в расчёте, — кивнула девушка, собирая разноцветные кубики.

— Не считая пса, — напомнил я.

— Ну, того, что у тебя осталось, всё равно не хватит, — ответила Аня. — На него ушла куча деталей.

— И сколько, по-твоему, я за него должен?

— Точно не могу сказать. Нужно посчитать.

— Ты ведь не юлишь, чтобы не продавать его мне? — подозрительно прищурился я.

Девушка приподняла брови, округлив глаза.

— С чего бы мне это делать?

— Ну, чтобы я не ушёл.

Аня фыркнула.

— Тебе всё равно идти особо некуда. Нет, я оценила жест, когда ты сказал, что не хочешь доставлять нам с мамой неприятности, но в общине не так много мест, где можно нормально жить.

— Уверен, что сумел бы обустроить быт.

— Пусть так. Но у тебя, вообще-то, тут работа. Ты придумал новое блюдо, показал его посетителям и не можешь теперь просто так взять и сдристнуть. Тем более, мы с мамой не знаем секрета твоего дурацкого соуса.

— Если меня выгонят из общины, я вам его открою.

Аня помрачнела.

— Да, точно, — сказала она.

— В обмен на пса, — улыбнулся я, желая сгладить момент. — Если мне не будет хватать костей.

Девушка немного помолчала, словно обдумывая моё предложение, затем вдруг протянула мне руку.

— Хорошо, — сказала она. — Если тебя выгонят, пёс твой.

Её тон показался мне излишне серьёзным. Я пожал Анину ладонь.

— Договорились.

— Ладно, — проговорил Фёдор, вставая из-за стола. — Мне пора. Уже поздно, а у меня утром куча дел. Так что спокойной всем ночи.

После того как он ушёл, мы заперли ресторан и отправились по своим комнатам. Я поднялся на крышу, чтобы набрать ведро воды и умыться. Внизу мерцали огоньки наполненных насекомыми фонарей, но за пределами Цитадели царила непроглядная тьма. Над головой же плыло бездонное море звёзд. В моём мире в городе такого больше не увидишь. Хорошо, если удастся разглядеть полярную звезду.

Дышалось легко, и здесь, на крыше, трудно было поверить, что в нескольких километрах за стеной обитают чудовища, которые жаждут ворваться в этот оазис и уничтожить хрупкое и оттого ещё более ценное спокойствие.

Прихватив ведро, я спустился на второй этаж, умылся и лёг в кровать.

Несмотря на усталость, долго не мог уснуть. Лежал, прислушиваясь к постепенно замиравшим снаружи звукам улицы. Часов у меня не было, и я не знал, сколько было времени, когда вечерняя жизнь общины остановилась, и Цитадель погрузилась в тишину.

Хотя пару раз за этот день моя жизнь находилась в опасности, внутри ощущалось приятое тепло. Я чувствовал покой. Пожалуй, впервые за последние дни.

Но в то же время — и тревогу. Не потому что меня пытались убить. А потому что понял: я не хочу покидать Цитадель.

Если судьба дала мне шанс на новую жизнь, то мне нужен новый дом. И, кажется, я почти обрёл его здесь, в крошечной закусочной посреди разрушенного города.

И ещё — вспомнилась сцена возле катера, когда Аня хладнокровно застрелила каннибала. Ни она, ни Пятно не поняли, почему я хотел пощадить его. Они не были солдатами. Они жили в городе, где каждый, кто пытается тебя убить или отобрать твоё — смертельный враг, и уничтожить его — вопрос принципиальный. Вопрос выживания. Здесь нет места никаким иным принципам, кроме постоянной борьбы за своё существование. И то, как Аня бросилась на улицу с пистолетом в руке, готовая в одиночку противостоять всему миру, говорило о живущих в общине людях больше, чем тысяча самых красноречивых слов.

Я понял, что до сих пор ощущал себя в этом мире сторонним наблюдателем, хоть и участвовал в его жизни. Но теперь стало ясно, что, если я собираюсь влиться в неё, стать своим, придётся не только изучить его нравы и быт, но и принять их. Не отказываясь от собственной философии, но и не отвергая чужую. И это будет сделать не так уж и просто.

Я повернулся на бок и закрыл глаза.

Завтра нужно сходить к Зарине и очистить сердечник. Не знаю, поможет ли сборка меха доказать, что я не демон (что бы ни вкладывали в это понятие местные), но это пока всё, что в моих силах.

С этой мыслью я, наконец, уснул.

Утро началось для меня в половине девятого. Привычка рано вставать не позволила спать дольше, хотя сон и сморил меня довольно поздно.

Первым делом я нашёл, чем позавтракать, а затем отправился в мастерскую. Жизнь в городе довольно опасна, и, если я собираюсь использовать пса, следует позаботиться о том, чтобы он прослужил мне как можно дольше. Сейчас он, по сути, представлял собой скелет и был уязвим для повреждений. Даже шальная пуля могла покалечить его, приведя в негодность.

Поэтому в мастерской я отобрал несколько металлических листов потолще и принялся резать и гнуть их, делая подобие навесной брони. Из-за отсутствия электрических инструментов дело шло тяжело и медленно, однако к полудню мне удалось изготовить несколько частей, которые я закрепил на псе, защитив его конечности и голову. Оставалось создать броню для туловища. Я надеялся, что это не слишком увеличит его вес. По крайней мере, не настолько, чтобы он не смог двигаться или оказался неприемлемо медлительным. Однако я помнил, что мехи подобного рода, которых я видел на улицах общины, имели защиту. Собственно, она и навела меня на мысль добавить к своему зверю примерно такую же.

Покончив с монтажом, я решил передохнуть. Заварил в чайнике душистый напиток и вышел на улицу. Солнце стояло высоко и знатно припекало. Я почти сразу ощутил на лице тепло его острых лучей.

Когда кружка наполовину опустела, на улицу въехала машина с повреждённым капотом. Она дребезжала и время от времени недовольно фыркала, как не желающий подчиняться дрессировщику хищник.

Тачка остановилась перед рестораном, и я понял, что за рулём сидит Аня.

— Доброе утро! — открыв дверцу, девушка выбралась на тротуар.