Чтение онлайн

— Командир…

— Нет, — отрезал Михаил. — Не надо. Вы знаете, что делать. И вы знаете, зачем. — Он обвел всех их пронзительным взглядом. — Держите язык за зубами. Не геройствуйте. Не умничайте. Просто делайте, как я говорю. Если кто-нибудь из вас решит блеснуть откровенностью — пострадаете не только вы. Пострадают ваши семьи. Иван не из тех, кто прощает… подобное. Вы это знаете лучше меня.

Это подействовало. Лица отвердели. Кто-то сжал кулаки. Кто-то опустил взгляд. Слово «семьи» било точнее любой пули.

— Все? — спросил Рябой.

— Все.

Рябой шагнул вперед и протянул руку. Михаил сжал ее — коротко, крепко. Без лишних слов. Рябой кивнул, развернулся и махнул остальным. Группа начала оттягиваться к выходу на верхние уровни.

Молодой со шрамом у самых дверей обернулся. Его взгляд остановился на Михаиле — секунды на три, не больше. Но в этих секундах было все, чего нельзя сказать вслух в бетонном подземелье горящей крепости. Потом он коротко кивнул, опустил визор на глаза и двинулся вслед за остальными.

Шаги стихли. Стало тихо.

Михаил немного постоял, глядя в пустой дверной проем. Кадык у него непроизвольно дернулся, тихо скрипнули зубы. Потом он повернулся ко мне. Лицо — камень. Взгляд — холодный и непроницаемый.

— Идем, — хрипло произнес он и первый вышел в полумрак коридора.

Мы покинули процессорный зал через боковую техническую дверь и направились вглубь штольни. Я двигался привычным путем, которым прошел уже дважды. Мимо разбитых сервисных панелей, мимо уничтоженных турелей, мимо воронок от Жала и оплавленных стен. Штольня помнила мой первый визит, и эти воспоминания были не из приятных.

Михаил шел впереди — привычка разведчика. Винтовка в руках, шаг мягкий, кошачий. Я — за ним, на расстоянии пяти метров. Стандартная дистанция: достаточно близко для взаимной поддержки, но при этом достаточно далеко, чтобы одна граната не накрыла обоих.

Гул энергоядра за спиной слабел с каждым шагом. Зато впереди воздух густел — пахло паленой шерстью, кислотой и чем-то еще. Чем-то органическим и сладковатым. Запахом разложения.

Михаил первым увидел останки. Остановился. Потом осторожно приблизился и присел на корточки.

Теневик. Вернее, то, что от него осталось. Бесформенная куча из сросшейся плоти, обломков хитина, ошметков ткани и костей. Масса уже начала подсыхать, покрываясь стекловидной коркой. Энергия ядра больше не питала ее, и мертвая материя стремительно деградировала.

Михаил какое-то время молча изучал останки. Потом поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— Это ты его? — удивленно хмыкнув, спросил он. Хотя уже знал ответ. Просто хотел услышать его от меня.

— Ага.

— Один?

— Я, Майя, Жало и пара гранат. Турель тоже немного помогла, пока он ее не разнес.

Михаил встал. Обошел останки по кругу, изучая место сражения — обугленные стены, оплавленный пол, борозды от щупалец на камне.

— Страж Штольни, — тихо произнес он. — Мы так его называли. Три года он сидел в этой дыре. Три зачистки Кровавого Дозора. Они потеряли двадцать два человека. Лучших людей. Всех сожрал. После третьей попытки их командование решило, что дешевле законсервировать вход и забыть. — Он обернулся ко мне. — Я бы сюда не полез даже с усиленной группой. В настолько тесном пространстве у нас не было бы ни единого шанса против этой твари.

Я промолчал. Лишь слегка пожал плечами. Но не из скромности. Мне просто нечего было добавить.

Михаил внимательно посмотрел на меня. В его взгляде промелькнуло что-то новое. Еще совсем недавно в процессорном зале он видел передо собой молодого выскочку: парня с хорошими мутагенами и непозволительно острым языком.

Сейчас он смотрел на меня немного иначе. Как солдат смотрит на другого солдата, получив неоспоримое доказательство, что перед ним кто-то из его же породы. Из тех, кто ходит туда, откуда нет шансов вернуться, и возвращается.

— Ладно, — сказал он. — Может, ты и не совсем индюк.

— Охренительный комплимент. Надо будет где-то записать.

— На здоровье, — хмыкнул Михаил и двинулся дальше по туннелю.

Связь появилась рывком — как будто кто-то неожиданно воткнул вилку в розетку. Мы только что прошли развилку, где основной тоннель расширялся, и, похоже, экранирующий эффект ядра ослаб достаточно, чтобы сигнал наконец-то пробился к мне.

— Алекс! — раздался быстрый и сосредоточенный возглас Майи. — Есть контакт. Маша на связи. Прохор ретранслирует. Соединяю.

И тут же я услышал другой голос, по которому, признаться, уже успел соскучиться. Маша. Тихий, едва слышимый шепот пробился по внутренней связи:

— Алекс. Слышишь меня?

— Слышу. Ты как?

— Жива. Снег рядом. Ты где, Алекс?

— В штольне. Двигаюсь к выходу.

— Вот черт! Я так и думала! — обеспокоенно прошипела Мари.

— Что такое? Ты где?

— Мы в укрытии, примерно триста метров от входа в штольню. Юго-восточный склон, в расщелине между валунами.

— Где остальная стая? — в моем голосе прозвучали нотки беспокойства.

— Все внизу, у подножия. Оставила их там. За нами следили. Люди Ивана. Снег вернулся из Орлиного гнезда и по пути засек их. Поэтому я не стала собирать стаю — чтобы не привлекать внимания. Оставила волков патрулировать, как будто все идет по плану. А сама на Снеге поднялась сюда.

— Зачем? — Я старался, чтобы голос звучал ровно. Получалось плохо. — Маша, я тебе приказал оставаться внизу.

Пауза. Короткая. Но достаточная для того, чтобы я услышал в ней тихое, упрямое возмущение.

— Я вообще-то не на прогулку сюда приперлась, — раздосадованно прошипела она. — Увидела, как от КПП Красных Дьяволов у серпантина выдвинулась группа. Серьезная. В полном вооружении. В тяжелой броне. Десять человек. Они направились по горной тропе к штольне. — Маша перевела дыхание. — Я не могла это проигнорировать. Если бы я осталась внизу, тебя бы ждал на выходе очень неприятный сюрприз.

Она обиженно замолчала. Логика у нее была железной, и я это понимал. Но это понимание нисколько не унимало мое раздражение. А раздражение — это почти всегда страх, переодетый в злость. И сейчас это был страх за близкого человека.