Чтение онлайн

— Идите домой, — я махнул рукой. — Спасибо за помощь, завтра выходной, отоспитесь.

Неля что-то пискнула в знак благодарности, Сара коротко кивнула, а Мира просто развернулась и вышла первой. Через секунду все три силуэта растворились в ночной темноте за дверным проёмом.

— Все устали, — констатировал я очевидное. — Предлагаю разойтись. А завтра утром жду всех на торжественный завтрак в поместье. Отметим открытие как следует, без незваных гостей и угроз похищения. С меня, как и обещал что-то особенное!

— Торжественный завтрак? — Молли спрыгнула с подоконника, и Рид недовольно мяукнул от потери тёплого бока. — Это ты сам готовить будешь?

— А ты думала, Густо? Он ещё не заслужил такой чести.

— Тогда я точно приду, тем более ты обещал — она подошла ко мне, и прежде чем я успел среагировать, приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в правую щёку. — Спокойной ночи, Небесный Рыбак.

С другой стороны подошла Амелия. Она наконец-то отложила злосчастный поднос на ближайший стол и встала передо мной, гордо вскинув подбородок.

— Не думай, что это что-то значит, — произнесла она своим фирменным тоном. — Просто… традиция.

И поцеловала меня в левую щёку.

Её губы были прохладными, в отличие от горячих губ Молли.

— Какая ещё традиция? — озадаченно спросил я.

— Столичная, — отрезала Амелия и, не оборачиваясь, направилась к выходу. — Не опаздывай на собственный завтрак, Винтерскай.

Молли хихикнула и пошла следом.

Кай тяжело поднялся из-за стола и потянулся так, что хрустнули суставы.

— Ладно, поеду с девочками, прослежу, чтобы не поубивали друг друга по дороге, — он хлопнул меня по плечу. — Неплохое шоу ты устроил, младший. До завтра.

Маркус тоже встал и растолкал задремавшего Робина.

— Эй, охотник, просыпайся. Тебе в другую сторону.

Робин что-то невнятно пробормотал, но всё же поднялся на ноги.

— Я провожу Робина.

— Давай, до завтра!

Маркус кивнул и вывел пошатывающегося Робина наружу.

В зале остались только мы трое: я, Беллатрикс и Эмма, которая тихо подошла и взяла меня за руку. Рид спрыгнул с подоконника и потрусил к выходу, явно намекая, что пора ехать.

Я посмотрел на Беллатрикс.

— Белла, уже поздно. У меня есть поместье на Южном холме, остановишься у меня?

Она приподняла бровь.

— Поместье? — в её голосе прозвучало лёгкое сомнение. — Надеюсь, там есть нормальные комнаты?

— Двенадцать спален, — я пожал плечами. — Выбирай любую.

— Двенадцать? — переспросила она, и уголок её губ дрогнул. — Ладно, Винтерскай. Принимаю приглашение. Но только потому, что мне нужно выспаться перед твоим «торжественным завтраком».

Мы вышли на террасу. Ночной воздух приятно холодил кожу после духоты переполненного зала. Звёзды рассыпались по небу, отражаясь в тёмных водах реки.

Кучер в ливрее с нашими цветами коротко поклонился при нашем приближении. Я первым открыл дверцу и подсадил Эмму, затем пропустил Беллатрикс. Рид просочился следом и свернулся клубком у ног сестрёнки.

Карета тронулась.

Двери закрылись с едва слышным щелчком, отрезая просторную спальню от остального поместья Винтерскай. В комнате не горело ни единой свечи. Лишь холодный серебристый свет луны лился на паркет сквозь высокие окна, расчерчивая тёмное пространство длинными полосами бледного сияния.

Из противоположных сторон навстречу друг другу направились два тёмных силуэта. Они сошлись в самом центре лунной дорожки одновременно и по этому короткому сближению было совершенно невозможно понять, чья это комната и кто из них двоих пришёл сюда первым.

Серебристые лучи скользнули по стройной женской фигуре, мягко подсвечивая её длинные распущенные волосы. В них едва заметно мерцала вплетенная белоснежная лента.

Из-под длинных ресниц глаза женщины неподвижно смотрели на молодого человека.

— Неужели ты думал, что я, прождавшая долгие три сотни лет, буду покорно ждать твоего ответа о женитьбе? — ее голос прозвучал низко, наполняя полумрак комнаты будоражащей хрипотцой. — Это ведь всего лишь пустая формальность.

Молодой человек молчал. Потом усмехнулся, спокойно и уверенно, глядя в ответ ей в глаза.

— Знаешь, а я ведь на самом деле тоже уже давно не безусый мальчишка.

Он шагнул вперед, окончательно приближаясь к ней в плотную.

В глубокой ночной тишине раздался шелест струящегося шелка. Платье плавно соскользнуло по женской фигуре, мягко оседая на пол…

Дверь в спальню я толкнул плечом, потому что обе руки были заняты подносом. Оладьи с духовными яблоками из сада, чайничек, источающий аромат пряных трав, и пара кружек. Всё это богатство покачивалось на деревянной поверхности, грозя съехать набок.

Беллатрикс ещё спала, разметав огненные волосы по подушке. Белая лента в них чуть светилась, отзываясь на мою энергию.

Я поставил поднос на тумбочку и присел на край кровати.

— Эй, Белка. Завтрак.

Она шевельнулась, приоткрыла один глаз и уставилась на меня с сонным недоумением, не до конца не понимая, что здесь и сейчас происходит.

— Это что?

— Оладьи с духовными яблоками. И кое-что особенное для бодрости.

Беллатрикс села, подтянув одеяло к груди, и некоторое время просто смотрела на поднос. Потом перевела взгляд на меня, и на её лице мелькнула растерянность, которую я никогда раньше у неё не видел.

— Мне никто раньше не приносил завтрак в постель.

— Потому что никто, кроме меня, до этого не додумался.

Она фыркнула, но уголки губ всё-таки дрогнули. Взяла чашку, понюхала — и замерла.

— Это… корень ясной мысли?

— Угу.

— Но он же горький как…

— Был, — я налил себе из чайничка. — Если заварить его в кипятке и дать настояться, горечь уходит, а тонизирующий эффект и ясность мыслей остаются.

Она сделала осторожный глоток. Потом ещё один, уже увереннее, и удивлённо вскинула брови.

— Как ты до этого додумался?

— Профессиональная деформация.

Беллатрикс покачала головой и потянулась к оладьям. Некоторое время мы молчали. Она ела, я пил чай и смотрел в окно на утренний сад. Яблони качались от лёгкого ветра, а где-то внизу Рид гонял по дорожкам птиц.