Чтение онлайн

Петроний, имея свободный доступ к камергерам, поварам и огромным обеденным ложам, вызвался пригласить на ужин представителя флота. Поскольку Брунн был нашим посредником, мы в итоге пригласили и его. По крайней мере, мы были уверены, что он не украдет домашнее бельё; Брунн так стремился к выдвижению, что у него обязательно была собственная салфетка, готовая к тому моменту, когда ему позволят присутствовать на роскошных банкетах с элитой. Он не был достаточно сознателен, чтобы понимать, что настоящая элита даёт тебе салфетку на вынос.

Держу пари, что у Брунна уже была преторианская форма, и он тайком примерял ее каждую ночь.

Когда пришло время ужина, и Бруннус, и связной опоздали. Возможно, у них где-то были жёны, но вдали от дома они вели себя как холостяки. Я предположил, что по дороге сюда они зашли выпить. Возможно, они зайдут не в одиночку. У нас с Петро вскоре возникли проблемы из-за их легкомысленного поведения. Мы были большой семейной компанией, включавшей младенцев, детей и другую молодёжь, и все требовали, чтобы их кормили вовремя, не говоря уже о женщинах, которые становились холодными, когда мы срывали их домашние планы.

К счастью, в доме подрядчика было несколько столовых. Пока мы слонялись без дела в ожидании гостей, Петроний договорился с управляющим, чтобы тот немедленно накормил всю семью. Нам подали небольшой ужин только для мужчин. Мы с Петро, угрюмо уставшие от праздничной одежды, выпили по бокалу.

Бруннус прибыл один. Военно-морской атташе, должно быть, отправился выпить в одиночестве. Эти двое оказались не такими уж и товарищами, как мы предполагали.

Мы угостили Бруннуса вином. Пока мы ковыряли орехи, я, чтобы поддержать разговор, упомянул о костре, мимо которого мы с Гаем прошли утром. Резкое поведение мужчин, убиравших завалы, всё ещё меня беспокоило.

«Звучит примерно так!» — Бруннус глубокомысленно кивнул.

«Я удивлён, что пожар не тушат вигилы», — намекнул я, поглядывая на Петро. Мне стало интересно, не бездельники ли в отряде Шестого.

«Если бы только! То, что ты видел, — это стандартная практика в Остии, Фалько. Она существовала ещё до того, как сюда пришли бдительные. До нас пожары всегда тушила гильдия строителей; у них, понимаешь, было необходимое оборудование. Они сохранили эту роль».

Когда я поднял брови, Петроний пояснил: «Только для пожаров в жилых помещениях».

«Я не понимаю», — сказал я.

«Местные жители были возмущены размещением здесь римских стражей.

Какой-то префект решил, что мы должны уважать чувствительность, поэтому мы позволили строителям

Гильдия продолжает свою деятельность в жилых районах, как и прежде».

«Я так понимаю, ваш хозяин, Приватус, глава гильдии? Поэтому он так гостеприимен?» Я старался говорить не осуждающе, хотя ситуация казалась неловкой.

Бруннус налил себе ещё один серебряный кубок изысканного столового напитка Приватуса. «Нам не обязательно прижиматься друг к другу».

«Проблемы?» — спросил я.

«Гильдия может быть немного настойчивой», — признался Бруннус.

Судя по тому, что я видел в их поведении на улице, это было еще мягко сказано.

«Насколько сильна эта гильдия?»

«Слишком сильный!» — прорычал Петроний.

«Послушай, в Остии полно ремесленных гильдий и ассоциаций, — сказал мне Брунн. — Они не причиняют вреда; мы их терпим. Ты же знаешь, как это работает: высшие деятели торговли встречаются на званых обедах; они сбиваются в клубы, чтобы собрать средства на похороны; они возводят городские статуи. У виноторговцев есть свой форум; когда я хочу приятно провести день, я спускаюсь проверить их лицензии.

Традиционно самую большую группу составляют корабелы, но строители быстро подтягиваются из-за всех контрактов на общественные работы в порту и вокруг него».

Я это видел. Наш отсутствующий хозяин Приватус купался в деньгах. Эта столовая выходила в небольшой внутренний сад, расписанный фресками с морскими пейзажами. В дальнем конце находился грот, сложенный из замысловатых ракушек.

Плавающие лампы дрейфовали среди водяных лилий в длинном бассейне между диванами.

У меня было ужасное предчувствие, что наш ужин будет подаваться на моделях кораблей из чистого золота.

«Я вижу, что Privatus загребает прибыль».

«Приватус даже не начал», — простонал Петроний. «Он хочет перестроить весь этот чёртов город. Так скажи нам, Фалько, были ли какие-нибудь неприемлемые стычки и толкотня во время этого пожара, свидетелем которых ты стал?» Я догадался, что ему и Бруннусу понравится

собирать доказательства плохого поведения, чтобы оказать давление на руководство «Вигилз» и заставить их отказаться от работы строителей в качестве пожарных.

«Луций, старый друг, если ты так стремишься выскочить из постели с Приватусом, зачем ты вообще согласился остановиться здесь, в его доме?»

«Краснуха». Краснуха была трибуном Четвертой когорты, начальником Петро.

Рубелла знал, что Петроний Лонг был отличным офицером, но подозревал его в скрытом неподчинении. Рубелла обычно не давал рекомендательных писем.

«Краснуха для тебя — это шутка!»

Петроний притворился, будто у него нервный тик, вызванный стрессом из-за упоминания о старшем офицере. Но затем он сказал: «Должен признать, он меня очень хорошо подлечил».

«Что он задумал?»

«Официальная инициатива по улучшению отношений со строителями. Краснуха предложила мне пообщаться».

«Так где же тебя поселили для общения?» — спросил я, обращаясь к Бруннусу.

«Мы не такие уж и братские. Мне приходится туго в участке». Последовала пауза, во время которой мы все мысленно братались с богатым Приватусом, пригубив ещё его изысканного вина. «Давай, Фалько, что тебя так расстроило в этих мерзавцах на пожаре?»

«Ну, будем честны: они были грубыми парнями, и это была чрезвычайная ситуация».

«Грубость была оправдана?»

«Всё, что они на самом деле сделали, это толкнули осла, на котором ехал Гай».

Петро и Брунн переглянулись и рассмеялись. Вместе они решили, что это приемлемо: встретить Гая Бебия на своём пути – это уже провокация. «Вигили, наверное, гнали бы его осла задом наперёд до самых Морских ворот», – усмехнулся Петро.

«Под ним был Гай Бебий, привязанный вниз головой», — пояснил Брунн.

Петроний замолчал, наблюдая за мной. «Ты думаешь, нам нужно следить за этими строителями, Фалько?»

«Я согласен». Мы оставили эту тему.

XVIII

Моряк оказался старше, чем я ожидал: седовласый, суетливо одетый, с педантичностью в речи. Он походил на вольноотпущенника, который раньше служил гардеробщиком императора: когда императором был не старый солдат Веспасиан, а один из беспутных молодых божеств…