Чтение онлайн

Возможно, он справился бы со своим горем, если бы не чувство вины, которое он испытывал.

Герцог залпом выпил еще стакан виски. Уже несколько дней он не выходил из библиотеки.

Образ Николь по-прежнему преследовал его, а ведь тело Элизабет еще не остыло в могиле. Черт бы ее побрал, эту Николь. А может быть, дело не в ней, а в нем самом?

В последние месяцы герцог совсем не уделял Элизабет внимания. Все его мысли были сосредоточены на Николь Шелтон.

Он, ублюдок, думает только о плотских утехах, он вылитый папаша.

Герцог закрыл глаза, но образ Николь не исчез.

Николь обладала кипучей энергией, экзотической красотой, неукротимой гордостью. Она была полной противоположностью Элизабет.

Он так далеко зашел по этой дороге, что мог остановиться только при помощи шотландского виски; по дороге, ведущей в глубины его самого темного, самого сокровенного внутреннего «я». И он никак не желал делать еще один шаг в этом направлении.

Было у него желание, тайное желание, от которого он не мог избавиться. Он хотел Николь.

Стук в дверь прервал его размышления.

— Войдите!

Появился Вудворд.

— К вам леди Николь Шелтон. Она настояла на том, чтобы я доложил вам о ней, ваша светлость.

Сердце у Хейдриана учащенно забилось. Желание, томительное желание жгло его.

— Гоните ее вон! — рявкнул он.

— Слушаю, ваша светлость, — с невозмутимым видом произнес Вудворд.

— Стойте! — окликнул его Хейдриан, когда дворецкий был уже у двери. — Я передумал. Проводите ее сюда.

Вудворд кивнул и исчез. Хейдриан заходил по комнате; кровь в нем кипела. Зачем она пришла? Неужели нельзя было подождать еще какое-то время приличия ради? Чего она хочет? Как она смеет?

Вудворд провел Николь в библиотеку, и Хейдриан жестом велел ему удалиться. Он впился в нее взглядом.

Перед ним была совсем другая Николь. В ее светлосерых глазах он прочел сочувствие. Или он слишком много выпил и это ему показалось? Перед ним стояла не та дикая ведьма, которую он так хорошо знал, не та женщина, которая призналась, что пытается его соблазнить.

— Хейдриан! Как вы поживаете?

— Прекрасно, — ответил он насмешливым тоном. — В конце концов, смерть чьей-то невесты — дело вполне обычное.

Наступило молчание. На лице Николь отразилось страдание. Герцог понял, что не смог скрыть своего горя, как делал это обычно.

— Мне очень жаль, — воскликнула она, но он прервал ее:

— Мне не следовало бы удивляться вашему визиту, не так ли? Вы всегда презирали условности. И все же я удивлен.

Николь не шелохнулась.

— Я не могла не прийти, — тихо произнесла она. — Хотела поддержать вас в вашем горе.

— Вы беспокоились обо мне? — недоверчиво спросил герцог. Ее полный участия взгляд тронул его.

— Разумеется.

— Могли быть и другие причины, — грубо сказал он. — Но поймите, Николь, между нами все кончено.

— Я понимаю.

— Не понимаете. Иначе не пришли бы.

— Хейдриан, я здесь именно потому, что понимаю, — мягко произнесла она. — Вам не следует быть одному.

— Я хочу быть один!

— Если это так, то почему вы разрешили мне войти?

Герцог пристально смотрел на нее. Он не мог отрицать очевидное. Он не хотел быть один — он хотел быть с ней.

— Уходите. Немедленно. Пока не поздно.

Она не шевельнулась.

— Вы что, не слышите? — в бешенстве закричал он. — Я велел вам уйти! Вон отсюда, вон из моей жизни!

Он швырнул стакан с виски в дверь позади нее. Стакан пролетел мимо ее головы и ударился о роскошную дверь.

Николь вздрогнула.

Хейдриан задыхался. В нем бушевали хорошо знакомые ему чувства. Он ненавидел себя, ненавидел ее.

— Вы дура. Я чуть не поранил вас.

— Но ведь не поранили, — прошептала она. — И не пораните.

Он резко отвернулся. Его била дрожь.

— Я знаю, вы страдаете. Вы набросились на меня потому, что больше не на кого набрасываться. То, что случилось, нелепо, несправедливо.

Герцог закрыл глаза. Образ Николь вытеснил образ Элизабет. Он снова хотел Николь и не мог с собой совладать.

— Пойду попрошу Вудворда принести чаю, — сказала Николь. Герцог изо всех сил старался взять себя в руки, обуздать свои желания.

Вернулась Николь. Едва она вошла, как сердце у него учащенно забилось.

— У вас очень усталый вид, Хейдриан. Прошу вас, сядьте. Вудворд сейчас принесет горячего чаю.

Желание захлестнуло герцога. Ни о чем другом он не мог сейчас думать. Даже о своем горе.

Герцог оперся о каминную полку и уставился на огонь. Образ Элизабет стерся из памяти.

Вудворд принес чай и удалился.

Воцарилось молчание, нарушаемое тиканьем настенных часов и потрескиванием огня в камине. Николь встала и подошла к нему. Он напрягся.

Она стояла так близко, что он ощущал исходившее от нее тепло.

— Хейдриан! Вы не хотите сесть?

— Нет.

— Может быть, подниметесь наверх и ляжете спать? Мне тяжело видеть вас в таком состоянии.

Ему тоже было тяжело. Он не шевелился, схватившись за каминную полку.

— Если бы я мог уснуть, Николь.

Она тихонько вздохнула. И когда она слегка коснулась его спины, Хейдриан едва не подскочил. Он закрыл глаза, отчаянно желая, чтобы она обняла его. Но она этого не сделала, а стала растирать ему шею.

Хейдриан замер и еще больше напрягся. Он окончательно утратил над собой контроль.

— Николь! — воскликнул он, резко повернувшись и заключив ее в объятия. Она похолодела, но не оттолкнула его. Он привлек ее к себе и ощутил, как она дрожит.

— Все хорошо, — проговорила Николь, проведя рукой по его волосам, затем по спине. — Все хорошо.

Хейдриан долго не отпускал ее. Панический страх прошел, уступив место желанию.

Он был потрясен тем, как сильно нуждается в этой женщине.

Она обхватила ладонями его лицо.

— Всегда, — прошептала она, заглянув ему в глаза. — Я всегда буду рядом. — И она почти целомудренно коснулась губами его губ.

Хейдриан опустился на колени, потянув ее за собой. Когда она легла на спину, он осыпал алчными поцелуями ее лицо и шею.