Чтение онлайн

— Вы плохо меня знаете. Я не придаю никакого значения условностям. Сейчас велю принести вам чаю, который вы так любите.

Хейдриан покачал головой, думая о том, что Николь пошла в отца, поскольку тоже пренебрегала условностями. Герцог опустился в роскошное изумрудно-зеленое кресло напротив графа.

— Перейду прямо к делу. Я хочу жениться на вашей дочери.

Шелтон поперхнулся, откашлялся и уставился на него.

— На Николь?

— Да.

— Вы застали меня врасплох.

— Так я и знал, — произнес Хейдриан.

Шелтон подался вперед и испытующе посмотрел на герцога.

— Вы только что похоронили Элизабет.

— К несчастью, это так.

Взгляд Шелтона стал жестче.

— Как вам известно, претендентов на руку Николь не много, точнее, вообще нет. Могли бы подождать полгода.

Хейдриан поморщился.

Шелтон резко встал.

— У вас есть причина торопиться?

Хейдриан тоже встал.

— К сожалению, есть.

Шелтон не шелохнулся.

— Я вел себя неосмотрительно.

Наступило молчание.

— Что вы хотите этим сказать?

— Может появиться ребенок.

Шелтон втянул в себя воздух.

Хейдриан молчал, дав ему возможность переварить эту новость.

Шелтон отшвырнул ногой стул, подошел к окну и стал смотреть на сад.

— Понятно, — проговорил он наконец, повернулся и буквально пронзил Хейдриана взглядом. — Так бы и заехал вам кулаком в челюсть, Хейдриан.

Герцог молчал.

— Но я не дурак, даже если моя дочь позволила вам обращаться с ней подобным образом. К тому же мы с вами знаем, что это не самое худшее, что могло с ней случиться.

Хейдриан кивнул, радуясь, что обошлось без скандала.

— Утром я пришлю своих адвокатов составить брачный контракт.

— Вы не хотели бы обсудить детали?

— Если бы приданое вашей дочери состояло из одного пенса, я все равно женился бы на ней, — ответил Хейдриан.

— Разумеется, — согласился Шелтон. — Честь прежде всего. Но вам следовало вспомнить девиз вашей семьи до того, как вы опозорили мою дочь.

Хейдриан снова поморщился.

— Могу лишь принести свои извинения. Мое поведение у меня самого вызывает настоящее отвращение, и я беру на себя всю вину за то, что произошло.

Шелтон не сводил с него глаз.

— Вероятно, вам лучше направить ваши извинения Николь.

— Она отказалась их принять. И не желает выходить за меня замуж.

— Почему?

— Не знаю.

— Не беспокойтесь, — решительно заявил Шелтон. — Мне, конечно, не хочется снова силком вести ее к алтарю — вы ведь слышали, как ужасно все кончилось, когда я устроил ее брак с Перси Хэмпстедом, но больше такое не повторится.

— Очень на это надеюсь.

— Вы подумали о дате?

— Да. Я уже начал процедуру получения особого разрешения, так что мы можем обвенчаться без промедления. Вы ничего не имеет против второго воскресенья, начиная с сегодняшнего дня?

— Такая спешка вызовет скандал. Пойдут сплетни.

— О сплетнях я позабочусь. Скандала не будет. Я всем скажу, что очарован Николь и так влюблен, что больше не могу ждать ни минуты. Меня будут честить из-за Элизабет, а не из-за Николь.

— Хорошо. Благодарю вас за то, что избавили мою дочь от еще больших неприятностей.

Хейдриан стиснул челюсти.

— Я сожалею, Николас, если причинил неприятности вашей дочери. И если вас это успокоит, знайте, что, когда мы познакомились, она не знала, что я обручен, и хотела выйти за меня замуж. С тех пор много воды утекло, но я уверен, что со временем все образуется.

— Хотелось бы в это верить.

— Я не возражаю против того, чтобы взять Николь в жены, — сказал Хейдриан, не покривив душой.

— Полагаю, вы правы, — произнес Шелтон. — Со временем все образуется.

— Ты еще не готова? — спросила Регина.

Николь сидела на кровати в одном белье. Она посмотрела на сестру, которая походила на изумительное золотистое видение в своем желтом шифоне, и вздохнула.

— Жаль, что я обещала приехать.

— Но ведь ты обещала, Николь! Дядя Джон очень рассердится, если ты не приедешь.

Регина права. Хотя Джон Линдли не приходился Николь родным дядей, он был лучшим другом ее отца, и она знала его с тех пор, как начала ходить. Приезжая в Драгмор, он всегда привозил подарки ей, сестре и брату.

Николь еще не пришла в себя после того, как Хейдриан сделал ей предложение из так называемых благородных побуждений.

К ней подошла Регина.

— Николь, в чем дело? С тех пор как ты приехала в Лондон, я еще не видела тебя в таком состоянии. — Она села рядом с сестрой на кровать. — Все из-за него, да?

Николь кивнула.

Регина взяла ее за руку.

— Ты ему нравишься, Николь, это очевидно. Он придет в себя после смерти Элизабет и начнет за тобой ухаживать. Вот увидишь. И ты должна поощрять его — я научу тебя, что надо делать.

Николь чуть было не расплакалась.

— Он уже сделал мне предложение, — сказала она.

Регина ахнула:

— Как?! Да это же потрясающе!

Николь покачала головой:

— Я отказалась.

— Ты сошла с ума?

Николь схватила сестру за руку.

— Он не любит меня, он любит Элизабет. Его сердце принадлежит ей. Он предложил мне стать его женой только потому, что поцеловал меня… неприлично. — Она вспыхнула. Сказать сестре правду она не осмелилась. — Интимно.

— Интимно? Что ты хочешь этим сказать?

Николь закрыла глаза.

— Разве лорд Хортенс тебя не целовал?

— Целовал.

Николь стало ясно, что сестра понятия не имеет о том, что поцелуй может быть интимным и бесстыдным, когда сплетаются языки.

— Что он сделал, Николь? Что значит — поцеловал тебя интимно? Любой поцелуй интимен.

— Поцелуй поцелую рознь, — тихо произнесла Николь.

Регина была сбита с толку и пылала от любопытства.

— Ты не хочешь мне рассказать?

— Ладно! — теперь Николь почти кричала. Слезы душили ее. — Он поцеловал меня так крепко, что у меня распухли губы! Он целовал меня целую вечность! Наши языки касались друг друга! Он трогал меня там, где не следует! Твое любопытство удовлетворено?

Регина была так потрясена, что утратила дар речи.

— Никогда не позволяй ни лорду Хортенсу, ни другому мужчине вести себя так фамильярно! — кричала Николь. — Или ты окажешься в моем положении!