Чтение онлайн

Саша стала брыкаться; на фоне мускулистого чудовища девушка напоминала ребёнка, и вскоре монстр схватил её сильнее, выдавил болезненный крик, повернулся и направился прочь. На меня он больше не обращал внимания. Я был отравлен — мёртв.

Я попытался стиснуть зубы — не вышло. Тогда я зажмурился на мгновение, сделал глубокий вдох и, с огромным трудом ухватившись за последние проблески сознания, вызвал систему:

'Имя: Антон Савин

Возраст: 16

Сила: 8,18

ТБ: 1,5

…

Сила: 9,18

ТБ: 0,5'

Мои прошлые опыты показали, что, повышая физические способности, я одновременно исцеляю свои раны. Было неясно, поможет ли это против яда, но других вариантов у меня не было.

Стоило мне поднять показатель Силы, как в моём теле завихрился раскалённый ураган. На секунду все мои мышцы схватили болезненные спазмы, но уже вскоре в горло хлынула струйка чистого воздуха, и я понял, что могу пошевелиться.

Я приподнял голову и увидел зелёную фигуру, медленно исчезавшую в темноте ночного леса.

Притвориться мёртвым и подождать?

Нет.

— Эй! — крикнул я, с трудом поднимаясь на ноги, как ржавая кукла.

Монстр бросил на меня косой взгляд, в котором блеснуло презрение.

В ту же секунду я вскинул руку и выстрелил в него из пистоля.

Зрачки чудовища сузились, отражая ослепительную золотистую молнию; ящер рефлекторно заблокировал мой удар с помощью Саши. Девушка зажмурилась и приготовилась стерпеть неистовую боль… которой не было. Молния пронзила её, вызывая онемение в мышцах, но не более того, а затем охватила чудовище, державшее её обеими руками.

Зверь не успел даже вскрикнуть и рухнул на землю.

Амфибии плохо переносят электричество. Именно поэтому я постарался заполучить Зуз до Полевого экзамена.

Я быстро осмотрел наш лагерь, взял шпагу и немедленно бросился в атаку. Однако спешить не было необходимости. Саша и монстр лежали на земле, содрогаясь в конвульсиях. Я схватил девушку и посмотрел на чудовище. Теперь в его красных глазах сверкал испуг.

Можно было перерезать ему горло здесь и сейчас — вместо этого я наклонился и взял дротики, крепившиеся к его набедренной повязке.

После этого я закинул Сашу себе на плечо, схватил ящера за руку и вернулся в лагерь, где бросил его возле костра и стал напряжённо смотреть по сторонам, в тёмную неизвестность, которую скрывали густые заросли.

Нужно собраться с мыслями и вспомнить, как это было в игре.

С определённого момента Алекс, его напарник и другие группы заходили на территорию аборигенов — разумных ящеров, обитавших в местных болотах и крайне недружелюбно относившихся ко чужакам. В игре это выражалось в регулярных схватках с противниками, которые устраивали засады на героев.

Если выиграть десять таких сражений, одновременно исследуя местность, можно было выманить вождя аборигенов — дополнительного Босса, за победу над которым давалась очень ценная награда.

У меня были мысли забрать её себе, но в итоге я пришёл к выводу, что это слишком опасно и лучше просто подождать, пока Саша поправится, чтобы затем пересечь земли ящеров одним рывком.

Именно поэтому вчера я сразу повернул назад, когда мы зашли на территорию их племени. Но это не помогло. Один из ящеров — я приставил лезвие шпаги, сверкающее пламенем костра, к его белому, словно брюхо крокодила, горлу — последовал за нами. А может, и не один. Вполне вероятно, что прямо сейчас десятки, если не сотни глаз следят за нами из непроглядных зарослей. Но почему?

Я перевёл дыхание.

На самом деле это было очевидно: реальный мир — не игра. Он перестал быть игрой и больше не подчинялся её правилам. Я и Саша показали себя прямо на границе охотничьих угодий аборигенов, а затем бежали. При других обстоятельствах они, возможно, не обратили бы на нас внимания и продолжили охоту на других студентов. Но Саша в тот момент ещё страдала от горячки и не могла ходить. Ящеры посчитали нас лёгкой добычей, и один из них отправился за нами.

И вот вопрос:

Что мне — нам — теперь делать?

Вариантов было немного. Я взглянул на ящера. В его красных глазах бурлила едкая смесь из гнева и страха. Я снова протянул руку и ударил его электричеством. Его тело забилось в конвульсиях, а веки медленно сомкнулись над опустевшими зрачками.

«+0,1 балла!»

Хм? Почему? Я удивлённо посмотрел на системное оповещение, а затем услышал вопрос:

— Это… обязательно?

Я повернулся к Саше. Девушка уже пришла в себя, и хотя её лицо было бледным от страха, она старалась держать себя в руках и с лёгкой жалостью смотрела на зверолюда.

Она что, решила, что я мучаю его ради забавы?

Ну и ладно: тем лучше для меня.

— Обязательно, — произнёс я суровым голосом, снова ударяя его током.

Мне самому стало не по себе, когда повеяло жареным мясом (с лёгкими рыбными нотками), но я сохранил спокойствие и довёл дело до конца. Ящеры обладают необычайной скоростью регенерации. Он не умрёт, но чтобы оправиться от этих ран, ему потребуется время, в течение которого он будет безобидным — как и подобает заложнику.

— Собирай вещи, — приказал я Саше.

Девушка, пошатываясь, поднялась на ноги. Исполняя мой приказ, она время от времени поглядывала на меня и широко раскрыла глаза от изумления, когда увидела, как я запросто поднимаю поверженного ящера себе на плечи. На вид он весил не меньше сотни килограммов, хотя мне казалось, что не больше двадцати.

Когда всё было готово, я сказал:

— Идём.

— Но сейчас ночь…

— Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше. Есть возражения?

Девушка покачала головой и подняла посох, над которым вспыхнул яркий свет, разгоняя мрак в радиусе тридцати шагов. Я кивнул, и вместе мы направились в густые заросли…

План простой. Судя по игре, аборигены-ящеры — не просто монстры, но разумные создания. Они дорожат представителями своего племени, а значит, мы можем связать им руки, если используем одного из них в качестве заложника.

Рискованно, конечно, однако всяко лучше, чем дни и ночи напролёт отбивать атаки противника, который не только превосходит тебя числом, но и прекрасно знает окружающую местность.

У меня не было ни малейшего желания косплеить американского солдата во Вьетнаме.