Чтение онлайн

— Связь! Они пытаются выйти на связь! Азбука Лорза!

Сквозь толщу камня пробивалась лёгкая, едва различимая магическая пульсация. Волшебный кристалл быстро нашли и подключили, и находившийся на месте офицер расшифровывал послание:

— Заперты. Точка. Есть раненные. Точка. Ранение серьёзное. Точка. Точка… Профессор Гаспар случайно активировал защитный механизм древних… И погиб!

Шёпот. Охи. На лице Адель промелькнул подозрительны прищур:

— Профессор активировал?..

— Остальные. Точка. Живы. Точка. Требуется. Точка. Срочная медицинская помощь. Точка. Поторопитесь. Точка.

— О богиня! Немедленно разберите завалы! Спасите господина Савина! — возопил хромой барон, которого с обеих сторон поддерживали слуги.

Его приказ был излишним: работа закипала прямо на глазах. Смерть Гаспара стала потрясением, спасение юного Савина — приоритетом. И только Альфирия застыла на месте, широко распахнув свои чёрные глаза. В голове у неё крутились три фразы:

«Заперты. Гаспар погиб. На спасение — три дня».

И образ.

Образ хищного льва и трепещущей овечки в беспросветной тесноте пещеры, где никто и ничего не услышит…

…

…

…

— Кх… Надеюсь, они нас услышали… — сказал я и повалился на землю, в тёплую лужу собственной крови.

Отправить сообщение было несложно, а вот услышать ответ я в моём текущем состоянии уже не мог. Для коммуникации на расстоянии требовался либо особенный инструмент, с помощью которого можно было улавливать мельчайшие колебания маны, либо талант, тихая комната и чистая, сосредоточенная голова.

Это не значит, что у меня вообще не было обратной связи. Просто она была немного странной:

'Ваш образ в сознании персонажа Альфирии значительно ухудшился!

+3 балла'

С чего бы? Впрочем, сейчас не время строить теории.

Я с горечью и нарастающим страхом взглянул на свою рубашку, на которой стремительно расплывалась кровавая бездна…

Я чувствовал, будто мою голову и грудь сжимает огромная огненная змея. Временами языки её пламени затмевали взор, временами она шипела прямо у меня в ушах, заглушая мысли.

Поначалу это было совершенно невыносимо, и мне пришлось ударить самого себя «живительной» молнией. Тело пронзила судорога, но на какое-то время я сумел взять себя в руки. Однако боль постепенно возвращалась, а вместе с ней — слабость. Действовать нужно было быстро, пока я не потерял сознание.

— А ты меня слышишь?.. — обратился я слабым голосом к Тане.

Забившись в угол, девочка стеклянными глазами смотрела на землю. Её пыльное лицо было заляпано кровью — в том числе моей. Когда гигант обрушил потолок, я заслонил Таню, но при этом на мою спину рухнул огромный камень и «переломил» позвоночник. Если бы я был обычным человеком, я бы погиб. Трижды погиб. К счастью, всё это время я не зря повышал свою физическую силу и выдержал удар, и, возможно, даже не останусь инвалидом, но заглядывать так далеко было, конечно, опрометчиво.

В итоге нам повезло: несколько других крупных камней послужили своеобразными колоннами, которые поддерживали небольшой подземный карман высотою в метр. Сколько мы продержимся в таких условиях? Не имею ни малейшего понятия. Прямо сейчас подпорки казались достаточно прочными, но это пока.

О смерти Гаспара я сообщил для того, чтобы после нашего спасения его уже не искали. Нет, я смутно помнил, как ладонь титана размозжила его в кровавую лепёшку, но всё произошло так быстро, что я не мог быть абсолютно уверен в своей памяти. Особенно на фоне того, как сильно у меня болела — и болит, как же она болит… — голова.

В любом случае, осторожность никогда не бывает лишней, и, если профессор действительно выжил, мне было критически необходимо от него избавиться.

Во-первых, чтобы он не мог создать новый ключ. Во-вторых — чтобы заработать ещё немного баллов.

В итоге Система насчитала мне всего один бал за его убийство, поскольку я не успел нажать на курок, а только сказал, что собираюсь это сделать.

Поэтому на данный момент у меня было только 4 лишних балла. Спасибо Альфирии.

Сперва я открыл свой профиль и повысил Регенерацию:

'Регенерация: 5,29

Регенерация: 7,29'

Сразу я никаких перемен не заметил, но разница была значительной. В игре, начиная с регенерации в 10, можно было затягивать небольшие раны прямо во время боя. Начиная с 30 — сразу прикрепить себе отрубленную руку. С 50 — вырастить новую.

После этого у меня оставалось ещё два балла. Я мог бы вложить их в силу, чтобы хотя бы немного залечить свои раны, но в итоге решил, что делать это прямо сейчас опасно. Учитывая моё текущее состояние, ещё один приступ боли, который возникал всякий раз при повышении Силы, мог привести к потере сознания.

Поэтому сперва нужно было закрыть один вопрос:

«Внимание! Значимый персонаж (Таня) может подумать, что вы спасли её по доброте душевной. Вам необходимо как можно скорее развеять это недопонимание, или вы получите штраф в размере 10 баллов!»

Проклятая система… Не хочу терять баллы. Нужно развеять «недопонимание» Тани, прежде чем я потеряю сознание.

— Посох цел? Хорошо, он мне ещё пригодится. Как и ты, — сказал я, с трудом ворочая немеющим языком. Ощущение было такое, будто мне приходится рисовать картину пяткой. — Или ты думаешь, что я спас тебя просто потому что? Ты мне ещё пригодишься. Будешь… кх… работать на меня.

Тишина.

Таня неподвижно сидела на месте.

Если так подумать, система сказала, что Таня «может» решить, будто я спас её по доброте душевной. Прямо сейчас, однако, её занимали совсем другие мысли. Вероятно, она вспоминала Гаспара, голову которого размозжило прямо у неё на глазах. Воспоминания постепенно возвращались; кажется, он действительно был мёртв, и некоторые капли крови на её лице принадлежали именно ему.

Она винила себя в его смерти. И правильно — она действительно была виновата. В попытке спасти своего учителя она сделала только хуже: убила его, ранила меня… Даже для взрослого человека это была бы тяжёлая ноша, а Таня была ребёнком. Она не могла вынести настолько тяжёлый груз вины, и он надломил её душу.

Прямо сейчас мне следовало поступить как взрослому человеку и утешить её. Но злодеи действуют иначе. Некоторое время я просто смотрел на застывшую девочку. Затем наклонил голову набок и сказал:

— Так и будешь сидеть тут… кх… пока я истекаю кровью? Помоги. Живо.

Таня приподняла голову. Её глаза оставались стеклянными, и всё же после секундного колебания она поползла ко мне.

Тактика «надавить на чувство вины» сработала.

Впрочем, пока что я лишь сократил дистанцию между нами (в самом буквальном смысле), надеясь, что говорить с глазу на глаз будет проще. Самое сложное было впереди.