Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
С повинной головой явился Гуань Лин к юаньшуаю.
— Когда полководец впервые принимает бой, он должен знать сильные и слабые стороны противника. Иначе он неминуемо потерпит поражение, — сурово отчитал его Юэ Лэй. — Сегодня враг одержал победу, значит, надо принять меры на случай, если он вздумает захватить наш лагерь.
Посоветовавшись с Чжугэ Цзинем, Юэ Лэй отдал приказ войску отступить на двенадцать ли. Гуань Лин и Янь Чэн-фан с тремя тысячами человек каждый устроили засаду по обеим сторонам дороги, а Лу Вэнь-лун с тремя тысячами воинов окружным путем вышел к подножью Цзешаньских гор и отрезал врагу путь к отступлению. Сам Юэ Лэй устроил засаду неподалеку от главного лагеря.
В сумерки Ляр Синьшань сказал Шаньшито:
— После сегодняшнего поражения сунские военачальники в панике. Попробуйте захватить их лагерь, — ручаюсь, победа будет за нами!
— Южные варвары хитры и коварны, — возразил Шаньшито. — Поэтому-то наш повелитель Учжу и терпел неудачи. А если они устроят нам ловушку? Лучше воспользуемся приемом «гость превращается в хозяина». Пусть младшие военачальники Фанлинь и Фансюэ с тысячным отрядом каждый пойдут в наступление, а мы с вами устроим засаду и нападем на врага с двух сторон, если он выступит против наших.
— Великолепная мысль! — Ляр Синьшань от восторга готов был хлопать в ладоши.
Так и сделали. В третью стражу чжурчжэни ворвались в сунский лагерь. В тот же момент ударила пушка, и они повернули назад. Янь Чэн-фан вышел из засады и столкнулся с Ляр Синьшанем. В кромешной тьме завязался жаркий бой. Обе стороны понесли большие потери.
Поняв, что победы не добиться, Шаньшито подал сигнал к отступлению. Но тут с тыла на него ударил Лу Вэнь-лун. Бой продолжался почти до рассвета.
Шаньшито подсчитал потери — погибло почти тысяча четыреста воинов. Юэ Лэй потерял немногим меньше. Через несколько дней чжурчжэни снова подошли к сунскому лагерю.
Янь Чэн-фан принял вызов цзиньского военачальника и с тремя тысячами воинов выехал ему навстречу.
Ляр Синьшань в нетерпении уже ждал его у ворот.
Он обликом своим Являет диво, Широкоплеч, широкогруд, высок, Свисает с головы Драконья грива, В глазах его — Зловещий огонек… Шлем золотой На солнце ярко блещет, Над ним — Павлинье яркое перо, — Чуть дунет ветерок — Дрожит, трепещет, Переливаясь, словно серебро. В чешуйчатые латы Он закован, Он выглядит цилинем и драконом, Он недоступен стрелам, Прям и горд, Затянут туго Поясом живот. Громадны Сапоги из бычьей кожи, Конь вороной Послушен седоку, Он молнии подобно Мчаться может И все живое топчет на скаку! А веер-меч Узорами украшен, Сжимает рукоять Стальной кулак, Как не признать, Что он и вправду страшен — Такой могучий, беспощадный враг?Противники назвали друг другу свои имена и звания и, осыпая друг друга насмешками, ринулись в бой.
Это был замечательный поединок! Описать его можно только в стихах:
Сближаются два полководца, На лицах врагов — напряженье, Коней боевых подхлестнули И ринулись к полю сраженья. Один помышляет повергнуть Драконьего логова терем, Линьаньский дворец уничтожить Другой полководец намерен.После сорока схваток Янь Чэн-фан понял, что чжурчжэнь сильнее его, и сделал ложный выпад. Ляр Синьшань отпрянул в сторону, а юноша, воспользовавшись минутной заминкой, повернул коня и обратился в бегство. Цзиньский военачальник устремился в погоню, но сильно отстал.
Янь Чэн-фан мчался без остановки больше десяти ли, как вдруг увидел на опушке леса двух коней, привязанных к дереву. Возле них на камне сидели два молодца: один с черным, будто измазанным сажей лицом, другой — желтолицый.
— Вы кого испугались, полководец? — окликнули они Янь Чэн-фана. — Быть может, вам нужна наша помощь?
— Да, за мной гонится чжурчжэнь, — торопливо отвечал Янь Чэн-фан. — А вы кто, позвольте спросить?
— Я — Дун Яо-цзун, сын Дун Сяня, — сказал чернолицый. — Со мной Ван Бяо, сын Ван Хэна. Мы ищем юаньшуая Юэ Лэя, хотим ему служить.
— А я как раз из его войска! Меня зовут Янь Чэн-фан! Помогите мне побить цзиньского военачальника…
Не успел он это сказать, как появился Ляр Синьшань:
— Слезай с коня, варвар Янь, и сдавайся! От меня никуда не убежишь!
— Стой, чжурчжэнь! Не видишь, Дун Яо-цзун перед тобой! — услышал он в ответ.
— Ты откуда явился, черномазый бесенок? — накинулся на него Ляр Синьшань. — Погоди, ты у меня сейчас другое запоешь!
С этими словами он обнажил обоюдоострый меч и ринулся на непрошеного заступника. Дун Яо-цзун взмахнул трезубцем. Но разве юноше под силу было справиться с матерым чжурчжэнем? Тогда на помощь ему бросились Ван Бяо и Янь Чэн-фан… Ляр Синьшань хоть и был храбр, но не устоял против трех богатырей и бежал.
Юэ Лэй с радостью принял у себя в шатре победителей и устроил пир в их честь. Подвиги обоих юношей были записаны в книгу заслуг.
В то время когда в сунском лагере пировали и веселились по случаю новой победы, Ляр Синьшань сидел в шатре Шаньшито и рассказывал ему о своем поражении. Шаньшито не на шутку встревожился.
На следующее утро он сам подскакал к воротам сунского лагеря и потребовал поединка с самим Юэ Лэем. Юаньшуай решил принять вызов.
— Да стоит ли вам утруждать себя? — возразил Ван Ин. — Разрешите мне схватить этого разбойника!
— Поезжай, — согласился Юэ Лэй.
Когда молодой воин появился на поле боя, Шаньшито его окликнул:
— Ты кто такой?
Мне незачем скрывать свое имя! Я — Ван Ин, по прозвищу «Огонек». Сейчас ты меня узнаешь!
Он замахнулся на противника мечом, но Шаньшито с такой силой отразил удар, что Ван Ин от страха весь покрылся холодным потом.
— Здорово дерешься! Тебя не одолеешь! — воскликнул он и обратился в бегство.
Шаньшито устремился в погоню. Огонек был уже на волоске от гибели, но тут, к своему счастью, повстречал провиантский обоз под охраной Ню Гао.
— Ты чего испугался, племянник? — окликнул он молодого воина. — Не бойся, я тебе помогу.
Он пропустил Ван Ина и преградил путь Шаньшито.
— Тебе чего надо, волосатый разбойник? — рассердился чжурчжэнь. — Ступай прочь с дороги!
— Я думал, ты настоящий военачальник, а оказывается, ты невежа! Самого Ню Гао не узнал!
— Так ты и есть Ню Гао? Тогда попробуй, тяжела ли рука у Шаньшито!
— Я из тебя сейчас лепешку сделаю! — Ню Гао ястребом кинулся на врага, но Шаньшито с такой силой ударил алебардой по его саблям, что они отлетели далеко в сторону.