Чтение онлайн

И тогда началось самое страшное — давка. Люди, обезумев на этот раз от страха, метались, сталкивались, крики смешивались в неразборчивый гам. Кто-то стоял, кто-то бежал, кто-то плакал, не смея решиться. Тот, кто падал — не поднимался, в центре толпы слышался хруст ломающихся костей и сдавленные стоны. Это безумие длилось всего несколько минут, потому что потом, не задумываясь над тем, что перед ними живые люди, в беснующуюся толпу влетела Конница Смерти. Она подмяла под себя всех без разбора: превращая еще недавно живых людей в месиво и крошево. Лидеры пали первыми. Кто хоть немного боялся за свою жизнь, получал малый шанс на спасение и мчался обратно, под защиту аборнских стрелков.

Конница знала пределы. Глава отряда, достигнув опасной точки, призывно махнул рукой, указывая, где кони должны развернуться. Вернее, разойтись в обе стороны, чтобы отрезать недобитых от спасения. За ними, собирая повторный урожай человеческих жизней, шли два отряда легкой конницы. «Стремительный» и «Крылатый».

Аллер подхлестывал коня, а перед собой не видел ничего. Крики и предсмертные вопли горожан заглохли, провалились в бездну вместе со всеми остальными чувствами. Как только прозвучал приказ к страшной атаке, он ужаснулся, проскочила короткая, но емкая мысль: «Как?», а потом все стихло, исчезло. Конь скакал сам по себе, рука рубила своевольно. Ничего не видеть, ничего не слышать, не ощущать… Аллеру было хуже, чем просто плохо. Ему было никак…

Адрис понял, как сильно ошибся, когда толпа заволновалась. Вдруг стало очевидно, что среди этого безумия он просто не успел бы помочь страждущим, как бы сильно ни старался. По иронии он оказался в самом центре. Адрис едва держался на ногах, когда задние ряды столкнулись с передними. Услышав первые крики, он ринулся было помогать, но ему просто не позволили. Сумка со снадобьями за секунду оказалась сорвана с плеча и брошена под ноги. Раздавленные склянки захрустели, лопаясь под ногами, лекарственные настои и мази размазались по земле. В тот момент, Адрис подумал, что он, просто-напросто дурак. На дальнейшие размышления времени уже не оставалось — Адриса толкнули и сдавили. Когда появилась возможность дышать, он первым делом бросился к неистово орущему на земле человеку. Из руки несчастного густой, сильной струей сочилась вишневая кровь. Адрис сорвал с себя рубашку, соорудил давящую на ране. Кровь остановилась, мужчина же продолжал орать от боли и страха. Адрис помог ему подняться и шепнул приказывая:

— Беги.

И мужчина побежал, так быстро, как смог, а Адрис поспешил к тем, кому еще мог помочь.

А потом прискакали кони. Беспощадные, они неслись по живому ковру людских тел. Глядя на приближающуюся громаду лошади, Адрис понял, что бежать бессмысленно. На него неслась смерть в обличии животного. Как он увидел тогда мальчика? Териз уже не чувствовал себя героем, метался загнанной в сетку птицей, не понимая что к чему. Увидев мчащегося коня, он замер, пораженно, уставившись на дикого зверя выпученными от страха и восторга глазами.

Адрис бросился вперед со всех ног, чтобы успеть, закрыть собой ребенка… Не успел… Широкая грудь коня ударила в спину, но позвоночник выдержал, а копыта просвистели над головой. Рассекая одежду, кожу и мышцы наискосок от плеча к пояснице прошлось острие меча. Адрис не почувствовал боли — перед глазами встала кровавая пелена. Прогнав ее, он еле-еле поднял голову, разглядывая пространство перед собой. Силился увидеть Териза. Ничего… Только удаляющийся всадник и блеск подков… В голове проскочил голос Азеи… Она просила остаться…

— Прости меня, — прошептал Адрис и уронил голову.

Потом была долгая, непроглядная чернота…

Часть 5

Эпизод I

Он видел женщину… Наверное, это была женщина. Очень худая, высокая, даже долговязая, с непропорционально длинными руками и пальцами, похожими на обломанные веточки. На ней было воздушное черное платье. Ветер взбивал и игрался его подолом, чудилось — разорванным в клочья. Голову поглотил глубокий капюшон, лица, даже вглядываясь, было не разобрать. В одной руке женщина держала плотно набитый мешок. Странно, как легко она его несла. Вернее, тащила — ее ноша волочилась по земле, подпрыгивала на кочках, проваливалась в ямки и вылезала из них. Женщина шла по полю и что-то собирала свободной рукой: цепляла костлявыми пальцами и убирала в мешок. Это что-то было людьми. Вернее, тем, что от них осталось.

Женщина не торопилась, страшный урожай не иссякал. Руки, ноги, головы… Багряно-ржавая трава… Серые неподъемные небеса над головой…

Пахло ядовитой гарью. Где-то поблизости пылали и трещали погребальные костры. Аборн провожал мертвых. Женщина останавливалась то и дело, проводила невидимым взглядом по полю, искала… Находила, подбирала с ледяным спокойствием, шла дальше… Вдали завывал надрывный женский плач.

Он наблюдал за странным действием со спокойным интересом, пока, вдруг не увидел одинокого человека напротив темной женщины. Живого мужчину. Себя… Вязкий, остужающий страх заставил закричать. Во все горло и только. Не убежать, не защититься, а только беспомощно орать в черный эллипс пустоты под капюшоном. Что это была за женщина? Ни на одно порождение Аталии она не походила. Призрачная уборщица, очищающая землю от человеческого мусора. Она стояла и смотрела, сжимая в руке грубую холщевую ткань. Не трогала. Почему? Потому что — сон. Но мертвые не видят снов.

Ужасающая картина сменилась непроглядным мраком. Мокрое, тяжелое, но мягкое плюхнулось на разгоряченный лоб. По вискам и скулам побежали холодные струйки. Раздраженная кожа чувствовала каждый их виток.

— Тише, — прошептал незнакомый голос, — тише. Успокойтесь.

Темнота треснула, две узкие щели, затянутые пленкой, облизывал густой темно-рыжий свет. Адрис понял, что очнулся, приоткрыл глаза. Пелена разорвалась, зрение, успевшее облениться, возвращалось неохотно.

— Что со мной? — пробормотал он, с трудом подбирая и произнося слова. — Где я?

Прямо над ним зависло симпатичное, молодое девичье лицо, обрамленное длинными волнистыми прядями. Они коснулись его щек и носа, заметив это, незнакомка спешно подобрала волосы.

— Как я рада, что вы очнулись, — промолвила она, — мы боялись, что уже ничего не поможет. Вы чудом выжили.

Смысл добирался до Адриса тоже с трудом. Он вдруг вспомнил все, и едва ли не подпрыгнул на постели.

— Где мальчик?! — закричал в полный голос. — Где ребенок?! Он жив? Он спасся?

Девушка уперлась ладошками в мужскую грудь, силясь уложить его обратно.

— Пожалуйста, не кричите, — ласково попросила она.? Вам может стать хуже.

Адрис поддался, но не замолчал. Сколько он пролежал без сознания? Что произошло, пока он тут валяется без чувств? И, где, кстати, тут? Вокруг — холодные каменные стены, дрожит пламя факелов, чуть выше девичьего лица улыбается зло и коварно каменное изваяние…

— Как тебя зовут, девочка? — спросил он осторожно.

— Милара,? был ответ,? и я не девочка. Я — дочь Главы Защитников Аборна.

— Я, видно, родился под счастливой звездой, раз за мной присматривает столь важная персона.

— Больше некому, — пожала плечами Милара, — Лаира и ее ученицы ушли в город к защитникам. Из них остались только двое, да им хватает хлопот. Всем помочь — рук не хватает.

— В город? К защитникам? — Адрис понял, что знает слишком мало. — за то время, что я был без сознания? Где я нахожусь? Объясни мне, пожалуйста, что произошло.

Милара, сомневаясь, покосилась на Адриса, видимо, решая, стоит ли выполнять его просьбу. Адрис показался ей благоразумным — голос его внушал доверие. И глаза не помутило безумие. Она вздохнула глубоко, и, решив, что напрасно беспокоится, а мужчина имеет право знать правду начала рассказ: