Сказания Фелидии. Воины павшего феникса
Шрифт:
— Баратор, — потек ее негромкий голос, — погляди, какое чудо. В одном месте, в одно время собрались сразу трое лучших лекарей Аборна.
— Так уж, лучших? — с иронией уточнил Баратор. — Проходи, Адрис, присаживайся.
Адрис несколько секунд сомневался. То, что непримиримые соперники в лечебном деле, сидели за одним столом и распивали чай, ему не верилось. Слишком невозможно, но глаза его не обманывали. Совладав с собой, он все же присел, ожидая сам не зная чего.
— Адрис, — промолвила Лаира, — ну, что же вас привело? Быть может, тоже самое, что и меня?
— Я не знаю, о чем вы беседовали до моего появления, — пробормотал Адрис, — я хотел спросить у учителя совета.
— Конечно, мой дорогой, — искренне обрадовался старик, — ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Расскажи нам, Лаира, что уж точно умеет, так это хранить тайны.
Лаира чуть не рассмеялась.
— Ты всегда был учтив, Баратор. И внимателен… к тем, кто тебе платит. Адрис, постой, не говори, ты, наверное, пришел спросить, что будет делать твой любезный учитель, когда город падет?
— Не совсем, — мрачно отозвался Адрис.
Участвовать в этой язвительной баталии, особенно сейчас, когда ему необходимо было найти решение, Адрис совсем не хотел, но уходить было неприлично.
— Досадно, не выйдет из меня прорицательницы.
— Как и лекаря, — между прочим, мило подметил Баратор.
— Ну-ну, не надо меня обижать, — отозвалась Лаира, сделав большой глоток чая, — лекарь я не хуже, чем ты, только, в отличие от некоторых, помогаю всем, а не только тем, у кого звенит в карманах. И чай, у тебя Баратор, не вкусный. Ромашку не пробовал добавлять, нет? Попробуй, это еще и полезно.
— Я знаю. Можете, уважаемая Лаира, не уточнять. Мои знания отнюдь не так скудны, как вы предполагаете.
— Возможно, я не вовремя, — вмешался Адрис, но, едва он попытался встать, грубый удар и стук палки Баратора об пол заставил его сесть обратно.
— Ты не можешь быть не вовремя, Адрис, мы с Лаирой пытались выяснить, кто из нас где окажется, когда Аборну понадобятся лекари. Кто останется в городе, кто уйдет…
— Ну, и кто что говорит? — пробормотал Адрис не без интереса.
— Да вот, Баратора я застала за очень важным делом, — прищурившись, проговорила Лаира, — он собирал вещи, чтобы скрыться от своих будущих пациентов в подземельях Аборна. Мол, где-то услышал, что для всех желающих укрыться от жестокости Маниуса откроют вход в Храме Великих Богинь. Вот и решил… сбежать.
Адрис вскинул голову. Не верилось, что Лаира говорила правду. Баратор был эталоном подражания для Адриса с тех самых пор, как напросился в ученики к пожилому лекарю. Не раз старик повторял Адрису, что врач живет для других, что всегда должен жертвовать собой, если может кому-то помочь. Адрис сам научился жить по этим правилам, и то, что Баратор собрался спрятаться от трудностей, оставить людей тогда, когда в любой момент может понадобиться любая врачебная помощь, казалось невозможной. Глупой и бездарной выдумкой.
— Учитель? — вопрошающе взглянул на Баратора Адрис, ничуть не сомневаясь, что сию минуту все сомнения рассеются седым пеплом в ветряном потоке.
Но Баратор потупился, спрятал от ученика глаза под ветвистыми бровями, отвернулся и молчал какое-то время, старательно остужая горячий чай дыханием перед тем, как сделать глоток. Адрис терпеливо ждал. Лаира, уверенная в своей правоте, по прежнему загадочно улыбалась.
— Не сбежать, — наконец промолвил Баратор, — а спастись. Чтобы потом город не остался без лекаря.
Адрис чуть не задохнулся.
— Учитель, вы хотите оставить город в столь тяжелый час?
— Весьма благородно, — издеваясь, добавила Лаира, — не находишь, Адрис? Так далеко думать о будущем, не оставляя настоящему шансов. Да, Баратор, я надеялась, что у тебя осталось хоть немного совести.
— Совести? — наконец вскипел старик. — О какой совести идет речь? Почему я должен жертвовать своей жизнью ради тех, кто не ценит моего дела. Я всю свою жизнь спину гнул на Совет свою спину, штопал, лечил, выслушивал стоны и претензии, а все ради чего? Ради полунищего существования? Нет, уж, хватит. Если эти дураки хотят погибнуть, чего ради я должен заботиться об их здоровье?
— Учитель, — пораженно прошептал Адрис, — я не понимаю.
В те секунды его мир оседал и рассыпался, как песчаный замок под потоками воды.
— Врач — тоже человек, — отвечал теперь уже сурово Баратор, — и я не вижу ничего зазорного в том, чтобы стараться выжить, особенно, если дают такую возможность. Лучше подумай, Адрис, что будет с городом и с людьми, если погибнут его лучшие умы. То-то… Кто позаботится о раненных и просто больных, если мы с тобой погибнем? Некому…
— Как мило ты списал меня, Баратор, — вставила Лаира слово.
— Адрис, мальчик мой, уйдем со мной. Переждем все эти страсти и продолжим лечить.
Но молодой лекарь молчал. Он медленно обернулся к Лаире и, почувствовав его искреннее смятение, женщина подавила насмешку и взглянула на Адриса с пониманием и сочувствием.
— Лаира, а вы… ваш выбор…каков?
— Мой? Я и некоторые из моих девочек остаемся в городе. Что бы ни случилось. Вот и к Баратору пришла с предложением о совместной помощи пострадавшим, а он мне поведал… о своих грандиозных планах.
— Значит…вы в городе, — начал прикидывать Адрис, — учитель, вы в подземелье, чтобы потом помогать оставшимся в живых страждущим. А я? Я с теми, кто пойдет к воинам…
— Адрис, ты сошел с ума?! — воскликнул Баратор.
— Все мы тут…немного сумасшедшие. Весь Аборн выжил из ума.
Адрис решительно поднялся и шагнул к выходу. Баратор вскочил, попытался схватить ученика за руку и остановить, но не успел.
— Одумайся! — жалобно крикнул старик, надеясь на последний шанс, но так ничего и не вышло.
Адрис ушел так же быстро, как и пришел, унося в голове само собой найденное решение. На полпути остановился и резко развернулся и сделал несколько шагов в направлении дома Эльды, но необдуманный порыв угас так же быстро, как и возник. Что он хотел сделать? Пойти к Азее? Зачем? Проститься? Признаться? Глупец… Кому он нужен со своими признаниями, особенно теперь? У него есть дело, а завтра… Этого никто не знает.
Эпизод VII