Скажи на милость
Шрифт:
Минусы: посредственный секс, серьезно, это то, чего ты хочешь?, посредственные машины, посредственные платья, необходимость иметь дело с раздражающим лучшим другом твоего брата, который примет твой отказ, но все еще хочет заплатить за твою будущую свадьбу, потому что хочет, чтобы ты была счастливой…
Я вытираю щеки, когда заканчиваю записку Чейза. Смеясь, я быстро переодеваюсь в рваные джинсы и старую толстовку, надеваю на ноги сандалии и собираю волосы в мокрый пучок. Я беру ключи и еду в Perky Roasters, хотя, учитывая, что сейчас почти половина девятого вечера, я очень сомневаюсь, что он открыт. Кроме того, откуда Чейз знает мою любимую кофейню?
Припарковавшись, я захожу в Perky Roasters и удивляюсь, увидев, что он открыт.
— Привет? — спрашиваю я, оглядываясь. К кассе подходит мужчина, улыбаясь мне. Он молод, и когда мои глаза привыкают к освещению, я понимаю, что все стулья сложены друг с другом, а столы вытерты.
— Вы еще открыты? — спрашиваю я неуверенным голосом.
Он пожимает плечами. — Это зависит от того, Джульетта вы или нет. Если да, то мне заплатили изрядную сумму, чтобы я оставался открытым для вас.
Он достает картонную чашку. — Капучино с дополнительной порцией?
Я беру у него кофе. Еще тепло.
— Эм, спасибо? Есть записка или что-то в этом роде? — я спрашиваю.
Это самая странная вещь, которая когда-либо случалась со мной... но и самая романтичная.
Он одаривает меня ленивой, обкуренной улыбкой. — Проверьте край своей чашки, леди. Затем он поворачивается и идет в заднюю часть, и мне остается только гадать, кто такая леди, и неужели я действительно выгляжу таким старым?
Я возвращаюсь в уединение своей машины, делая вкусный глоток кофе, так как на боковой стороне чашки выведены те же нацарапанные каракули.
Тебе понадобится энергия на сегодняшний вечер.
И да, я заплатил этому пацану пятьсот долларов, чтобы он оставался открытым, пока ты не приедешь.
Повторяй за мной: я ничего не делаю наполовину. Нет даже извинений.
Приходи ко мне в квартиру.
PS: Если тебе интересно, да, я знаю твою любимую кофейню. Даже когда ты думала, что я не обращаю на тебя внимания, я не мог отвести взгляд.
Хо
Моя рука слегка дрожит, когда я делаю еще один глоток кофе, гадая, как мне успокоить свои нервы настолько, чтобы иметь дело с романтичным Чейзом. И с кофе, подпитывающим адреналин…
Тебе понадобится энергия на сегодняшний вечер.
Я ставлю свою чашку и в изумлении еду к его квартире, паркуясь на месте Джексона. Я допиваю кофе, пока поднимаюсь на лифте в «Пентхаус» , и когда двери разъезжаются, я смеюсь, когда вижу Майлза, стоящего у стола в холле с черным конвертом в руках.
— Он подтолкнул тебя к этому? — спрашиваю я, беря конверт, который он протягивает мне.
– Безусловно, — ворчит Майлз, хмурясь. — Во-первых, он настаивает, чтобы мы уехали из Нью-Йорка пораньше, а во-вторых, мне велели подождать здесь, пока ты не приедешь…
Я прерываю его и наклоняюсь вперед, крепко обнимая его. Он замирает, и когда я отстраняюсь, он внимательно смотрит на меня сверху вниз.
— Я не любитель обниматься, Джульетта, — ворчит он, поправляя галстук и отступая на шаг.
Я ухмыляюсь.
— Верно. Извини. Спасибо за это, — говорю я ему, поднимая конверт.
— О, а Джульетта? — спрашивает Майлз, скрестив руки на груди. — Я знаю, что должен произнести тебе всю речь «не причиняй ему боль», но мы оба знаем, что ты беспомощно влюблена в него, так что, полагаю, я приберегу свою речь до дня свадьбы.
Его слова вызывают во мне какофонию бабочек, и все, что я могу сделать, это кивнуть, прежде чем двери лифта закроются. Я уже рву конверт. Я ожидаю увидеть приглашение, возможно, что-то, относящееся к замку, но внутри всего один сложенный клочок бумаги. Я разворачиваю его, когда двери открываются, и быстро иду к своей машине, прежде чем читать.
Усевшись, я смотрю на то, что выглядит как контракт, и при дальнейшем рассмотрении оказывается исправленной копией моего первоначального контракта. Ну, по крайней мере, в сокращенной версии.
Чейз Чарльз Рейвэдж и Джульет Мари Паркер договариваются о нижеследующем, вступающем в силу с сегодняшнего дня и до конца этого календарного года, когда срок действия настоящего контракта истечет или (будем надеяться) будет пересмотрен. Любой участник также может решить расторгнуть этот контракт до этого времени по любой причине (но Доминант надеется, что этого не произойдет). Другие условия должны быть согласованы лично в “Черной розе”.
Я улыбаюсь, когда завожу машину, мое сердце бьется в груди, когда я поворачиваю направо и направляюсь к «Черной розе». Это всего в нескольких кварталах, и когда я подъезжаю к парковке, меня не удивляет, что больше никого нет, и только один парковщик. Он улыбается и открывает мою дверь, явно ожидая меня, и я вхожу в тот же самый ресторан, что и несколько недель назад. Изогнутая беседка, ведущая в обеденную зону, мерцает огнями, и я задыхаюсь, когда вижу, что главная обеденная зона пуста, за исключением одного стола — с большим букетом черных цветов.
А за столом сидит Чейз, безупречно одетый в черный костюм.
Я скрещиваю руки и останавливаюсь в нескольких футах от стола. — Ты действительно собираешься послать меня на погоню за дикими гусями?
Чейз ухмыляется, наблюдая за мной со своей обычной позы. Одна нога опирается на другую, а его левая рука закинута на спинку стула.
— Честно говоря, я хотел только составить список плюсов и минусов. После этого ситуация вышла из-под контроля, как только в дело вмешались Джексон и Майлз.
Я открываю рот. — Оу?
— Джексон был достаточно умен, чтобы предложить повысить дозу кофеина, а Майлз умирал от желания вручить тебе еще один запечатанный конверт.
Я усмехаюсь. — Очень смешно.
Прежде чем кто-либо из нас успевает что-то сказать, Чейз встает и идет ко мне через ресторан. Это так сильно напоминает мне о тех случаях, когда он маршировал по комнате, разъяренный и пылающий силой. Сегодня он расслаблен и… счастлив. Его глаза сморщены в уголках, и он слегка улыбается, когда останавливается в дюйме от меня. Одной рукой он хватает меня за талию, прижимая к своему телу.