Чтение онлайн

— Погоди, платье Дианы ? Платье мамы? Мне показалось, что в пятницу вечером это выглядело знакомо.

Я вздрагиваю. — Ага.

Майлз громко выдыхает. — Ебать. Ты действительно конченый. Пожалуйста, скажи мне, что ты не осквернил любимое платье мамы?

Мои губы дергаются. — Не волнуйся. Я делаю профессиональную чистку.

Майлз вздыхает. — Естественно. И что тогда?

Официант приносит новый виски, но я отталкиваю свой напиток. Его комментарий о нашем отце произвел впечатление, на которое он надеялся.

— Он ругал меня. Несколько минут. Сказал, что я никогда не буду достаточно хорош для нее и буду держаться от нее подальше. Я извинился, но было уже поздно. Он ненавидит меня, и я потерял своего лучшего друга.

Майлз тянется к моему стакану и делает глоток. Я выгибаю бровь, продолжая.

— Я приготовил целую чертову штуку для Джульетты в саду. Мы должны были встретиться у нее дома. Я чертовски беспокоился обо всем, что было с Джексоном. Она не пришла, когда мы должны были встретиться, а потом я вспомнил, что она говорила что-то о работе над диссертацией, поэтому я поехал к ней в офис и увидел, как она обнимается со своим бывшим.

Майлз фыркает. — Обнимались?

Я хмурюсь. — Отлично. Точнее, не в обнимку, но слишком, черт возьми, близко. Не думаю, что я когда-либо был так зол. Но посреди разговора она получила сообщение от Джексона.

— И она предположила, что ты сказал ему за ее спиной.

Я киваю. — Бинго.

— А теперь ты здесь, со мной.

— Второй умнейший брат, — бормочу я. — Очевидно, я самый умный.

Он бьет меня по плечу, и я смеюсь. — Я не знаю. Слова Джексона продолжали крутиться у меня в голове. Что я недостаточно хорош для нее. И вдруг я почувствовал себя чертовым идиотом. Почему я был там, делая ставку на нее? Почему я думал, что это может сработать между нами, когда она идеальна, а я… я.

Я смотрю на свои туфли, пока слова эхом разносятся по нашим большим каютам.

– О, встряхнись, черт возьми, – рычит Майлз. Я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он делает глоток моего виски и поворачивается, чтобы посмотреть на меня с недоверчивой ухмылкой. — Если ты думаешь, что эта девушка не была влюблена в тебя годами, то ты заблуждаешься.

Что-то теплое наполняет мою грудь от его слов, и мне вдруг хочется услышать все его теории на эту тему.

— Что заставляет тебя так говорить? — спрашиваю я, выхватывая свой скотч и выплевывая остатки.

Майлз сердито смотрит на пустой стакан, прежде чем потереть подбородок указательным и большим пальцами. Его золотые запонки — с той же самой буквой «Р», что и на моем кольце с печаткой, — отражают свет утреннего солнца из иллюминатора самолета. Я начинаю возиться со своим кольцом, устраиваясь в своем кресле, когда думаю о той же самой букве, как о пурпурном синяке на внутренней стороне бедра Джульетты.

Черт.

Я заклеймил ее своей, прежде чем осознал — или смог признать — степень своих чувств.

— Послушай, я не очень хорошо ее знаю. Но я видел, как она искала тебя всю ночь на своей помолвке. И то, как она спрашивала о тебе в твоей квартире два уик-энда назад. К тому же, чтобы прийти в офис и попросить у меня приглашение на твою охоту, нужны большие яйца. Какое-то время она была тверда для твоего члена.

Я перестаю возиться со своим кольцом и поворачиваюсь лицом к брату.

— Так это ты дал ей приглашение.

Он пожимает плечами и открывает рот, но я прерываю его.

— Между прочим, это был не вопрос. Я знаю, что это был ты, так что даже не пытайся, черт возьми, отрицать это, — добавляю я, щурясь на него.

Майлз невинно улыбается. — Она пришла искать толчок. Оправдание. Я видел огонь в ее глазах, который я видел только в твоих. Так что я подтолкнул ее. Ты винишь меня?

Я ухмыляюсь. — Ты должен вмешиваться в мою личную жизнь?

Он усмехается. — Вот для чего нужны братья. Особенно братья, которые видят, каким идиотом является их младший брат. Я до сих пор не понимаю, о чем ты беспокоишься. Вы, ребята, провели все выходные в замке, если верить сообщениям Луны. И да, она может временно злиться на тебя, но ты действительно думаешь, что она собирается уйти сейчас? Она так просто не сдастся. И если ты думаешь, что она будет, ты недооцениваешь ее.

Это не сработает, если ты продолжишь меня недооценивать.

Я смотрю на сиденье передо мной, хмурясь. Я вижу, как Майлз снова берет свою книгу, перелистывая страницу за страницей, пока мы направляемся на восток. Я не заказываю еще один виски, хотя хочу один. Вместо этого я пью воду и думаю о том, как мне двигаться дальше.

Прошлые выходные изменили для меня все, и мне надоело бороться с собой из-за того, что кажется правильным. Но мысль о том, чтобы причинить ей боль — или облажаться — достаточно сильна, чтобы заставить меня хотеть восстановить свои стены. Страх достаточно силен, чтобы позволить ей найти кого-то другого.

Кто угодно, только не я — разве не это я говорил ей все эти недели назад?

Я закрываю глаза, думая о том, как кто-то еще прикасается к ней так, как она позволяет мне прикасаться к ней. Игнорирования ее удовольствия в пользу собственного. Не зная нюансов ее жизни, ее истории, этого дома, ее брата…

Я знаю ее.

И тогда меня осенило, что, возможно, я был хорош для нее все это время.

То, что он оттолкнул ее, только отсрочил неизбежное. Мы были двумя искрами, годами кружащимися друг вокруг друга, ожидая, пока погаснет пламя. Вместо этого нас охватило пламя.

Для нас никогда не было другого выхода. Даже если бы она оказалась с кем-то другим, я бы годами размышлял об этом, превратившись в ворчливого старика, который позволил уйти одному. Либо так, либо я снова остался бы с ней наедине, ожидая, когда загорится эта искра, ожидая, когда она поглотит меня.

Я так беспокоился о том, что она погубит меня, что не понял правды. Она погубила меня, но в лучшем виде. Она разрушила мои стены, кирпичик за кирпичиком, своим упорством, своей настойчивостью в том, чтобы научиться быть сабмиссивом от меня.

Теперь, когда она у меня есть, я ни за что не отпущу ее.

Почему я думал, что вкуса будет достаточно, не понимаю.

Я просматриваю свой телефон и останавливаюсь, когда в моей ленте появляется изображение Джульетты, сгорбившейся над своим столом и ухмыляющейся в камеру. Я сажусь и увеличиваю изображение, замечая, что гребаный Дилан запостил это со своего аккаунта несколько минут назад.

Подпись: Почти закончил с этой статьей… почти пора праздновать.