Чтение онлайн

Благодетель, на чудесное появление которого, по самым радужным прогнозам Дарины, не стоило и надеяться, оказался совершенно незнакомым Наташе человеком. И все же, когда он заговорил со стражниками, она сразу же узнала его голос, а 'строгальщик' развеял последние сомнения, покачиванием головы провожая уходящую Наташу и ее спутника:

– Эх, Вольф, не доведут тебя до добра эти девочки!

Не задумываясь пока над своей будущей судьбой, но и не ожидая от нее никакой подлости, Наташа с нетерпением ожидала выхода на улицы совершенно незнакомого ей Старого города - такой ли он, каким показался ей на первый взгляд из окна? Она выскочила из караулки едва ли не вперед полненького, запыхающегося на ходу Вольфа - волком он выглядел гораздо боле подтянутым и, если можно так выразиться, спортивным. И замерла, вновь оказавшись в кромешной тьме - дверца, через которую их выпустили, находилась сразу же за огромными городскими воротами, под аркой, вырезанной в стене самое меньшее десяти метров толщиной!

Крепко взяв ее за руку, Вольф повел ее за собой, туда, где раздавался обычный городской уличный шум, в котором как будто чего-то не хватало, но Наташа никак не могла понять - чего.

Улица, на которую они вышли, жмурясь от непривычно яркого света, была довольно широкой, и казалась еще шире оттого, что обрамляющие ее дома в высоту не превышали четырех-пяти этажей. Однако она так была перегорожена торговыми ларьками и прилавками, настолько запружена бродячими торговцами с висящими на широких ремнях через шею лотками, что места посередине едва-едва оставалось, чтобы мог проехать легковой автомобиль. И то, если бы все покупатели разом расступились в стороны.

Только тут стало понятно, чего именно не хватало в этом разноголосом шуме и гомоне: автомобильных гудков, шума работающих моторов, выстрелов выхлопных труб - всего того, что отличает любой современный город от средневекового. И Наташа окончательно осознала то, о чем догадалась, когда первый раз выглянулала из окна своей светлой темницы - она каким-то неведомым образом совершила путешествие во времени и попала в прошлое!

В этом убеждали и костюмы толпящихся вокруг торговых ларьков, яростно торгующихся людей. Практически одинаковые, похожие на тот, что вряд ли удалось бы одеть без помощи Дарины: рубашки без воротников, длинные куски ткани, обмотанные вокруг бедер вместо юбок (у мужчин их заменяли мешковатые брюки, а рубашки носились навыпуск), сверху - длинный балахон, подвязанный поясом или простой веревочкой. Причем мужчины могли и не обматывать широкие полы вокруг тела - очевидно, чтобы не путались в ногах при ходьбе, - а вот ни одной женщины, позволившей себе такую вольность, Наташа, как ни старалась, не заметила.

Сшитые в большинстве своем из одинаковой ткани, платья различались по степени заношенности и чистоты - то есть были более или менее серые. И все же благодаря обильно украшающей одежду вышивке с преобладанием геометрических и растительных мотивов на всем базаре не было двух одинаково одетых людей. В своем однотонном, без всяких узоров одеянии девочка начала чувствовать себя белой вороной…

Встречались в однотонной толпе и яркие цветные пятна - обладатели одежд из цветных, крашеных тканей. Вышивка на таком платье сверкала золотой и серебряной нитью, блестела бисером, а его обладатель держался гордо, с достоинством и бросающимся в глаза чувством собственного превосходства. Двигались эти павлины гораздо значительнее и медленнее остальных - быть может, оттого, что их прижимало к земле обилие разномастных бус, браслетов и прочих, не сочетающихся друг с другом, но призванных подчеркнуть статус их владельца украшений.

Одежда не имела карманов, поэтому разнообразные мелочи, которые могут пригодиться, но будут мешаться, если постоянно носить их в руках - к примеру, деньги, - складывались в пестро расшитые мешочки с длинными завязками, просовывающимися под пояс. Чтобы они не выскальзывали, на конце каждой тесемки или ремешка крепилась крупная бусина, вырезанная из дерева или камня фигурка, и тому подобные амулетики вроде нэцкэ.

Все эти подробности Наташа успела рассмотреть, пока они с Вольфом шли, протискиваясь сквозь оживленную базарную толпу. Но неожиданно ее спутник свернул в сторону, в узкий, почти незаметный переулок, где почти совсем не было людей, и идти сразу стало легче. Теперь Наташиным вниманием овладели возвышающиеся впереди дома - невысокие, с крохотными окошечками, кое-где застекленными, но в большинстве случаев попросту забранными ячеистыми, напоминающими жалюзи ставнями. Над головами прохожих на туго натянутых веревках полоскалось мокрое белье, вывешенное хозяйками для просушки. Кое-где доски, перекинутые через улицу между окон двух домов на противоположных ее сторонах, образовывали что-то вроде балкончиков, где стояли большие горшки с цветами и овощной зеленью, а так же нагромождался разнообразный хлам, всегда скапливающийся в доме, выбросить который у рачительного хозяина не поднимается рука.

Сооружения эти выглядели настолько ненадежно, что Наташа невольно на ходу втягивала голову в плечи, ожидая, что сверху вот-вот упадет плохо закрепленный горшок или обломок старого стула. Да и получить по лицу мокрой, сравнительно чистой тряпкой, сорвавшейся с веревки и отправившейся в свободный полет, тоже удовольствие ниже среднего. А вот ее провожатый шагал уверенно, не обращая внимания на окружающий пейзаж, ловко перепрыгивая через журчащие ручейки нечистот, текущие прямо по мостовой.

В своем человеческом обличии оборотень ничем, кроме голоса, не напоминал девочке вчерашнего волка, который вез ее на спине через лес. Здоровенный поджарый зверь при свете дня стал среднего роста полноватым мужичком, в черной шевелюре которого на самом затылке сквозь неплотный строй волос уже просвечивала розовая кожа головы, обозначая место будущей залысины. Наташа решила пока не задаваться вопросом, зачем ночной знакомец выкупил ее у гостеприимных стражников, и даже позаботился об одежде, чтобы она не слишком выделялась на фоне местного населения - рано или поздно это выяснится само собой, а все, что бы она сейчас не придумала, все равно окажется неверным.

Вольф все шагал и шагал вперед, таща ее за собой, точно на буксире. Улочка поворачивала и разветвлялась, к ней примыкали переулки, совсем уж узенькие, в которых с трудом могли разойтись два человека, а он уверенно шел вперед по этому лабиринту, очевидно, хорошо зная дорогу.

Внезапно впереди показалась низкорослая понурая лошадка, впряженная в телегу, полностью перегораживающую дорогу. Возница невозмутимо продолжал беседовать с выглядывающей из окна второго этажа красоткой, пока Наташа с Вольфом протискивались мимо допотопного средства передвижения и грузоперевозок, совершенно вжавшись в стену дома. Поравнявшись с лошадью, Наташа на всякий случай крепко зажмурилась - а ну, как той придет в голову укусить ее или лягнуть?
– но все обошлось благополучно.

Встреча с четвероногим подкованным другом человека оказалась предвестием завершения их многотрудного пути. Через пару десятков метров улочка неожиданно выскочила - иначе и не скажешь, - на небольшую, но светлую и на удивление чистую площадь, украшенную посередине затейливым сооружением, в котором Наташа по недолгом, но напряженном размышлении признала фонтан без воды. Мощеная крупными плоскими, как плиты, камнями, площадь была окружена аккуратными двух-трех этажными особнячками, среди которых выделялся один, просто огромный, аж четырехэтажный, возвышающийся в своем окружении, точно конный рыцарь посреди пешего войска - или, если принять во внимание количество украшающих его фасад декоративных элементов, как свадебный торт среди скромных пирожных.

Кроме каменного кружева, каждый домик был непременно украшен гербом, неоднократно повторяющимся в узоре, из чего можно было заключить, что его обладатель принадлежит к высшему обществу. Лишь один дом был лишен этого элемента украшения - к нему-то и направился Вольф со своей спутницей. Минуя парадное крыльцо, он прямиком устремился к боковой маленькой дверце, поднялся по нескольким каменным ступеням и решительно постучал.

– Ох, кого это там еще несет, - послышалось из-за двери недовольное бормотание, сопровождаемое шаркающими шагами и бряцанием тяжелого засова.
– Нету на тебе креста, де-Вольф, - воскликнула появившаяся на пороге сгорбленная старуха, - что в собственный дом ты вползаешь с черного хода, как вор!

– Молчи, Варвара, - отмахнулся хозяин дома.
– Я умер бы от старости, пока ты дотащишся до парадного! Доставай, что там у тебя осталось с завтрака, да накорми девочку!

С этими словами он втолкнул Наташу в следующее за небольшой прихожей помещение, оказавшееся уютной просторной кухней, а сам, открыв еще одну дверь, скрылся в глубине дома.

Оставшись наедине со старушкой, Наташа невольно сжалась под ее пристальным изучающим взглядом.

– Девочка, м-да, - задумчиво пожевав губами, наконец изрекла та.
– Где же Вольф тебя подобрал?