Сказка, расказанная на ночь
Шрифт:
Сафо посмотрела на её ладонь, вспомнив что всё это время сама держала трубку, и протянула каннабис Габриель.
— Ну хорошо, а почему тогда у нас не кружится голова от этого постоянного вращения? — спросила Лаки, всё ещё в ужасе вцепившись в траву.
— У меня иногда кружится, — Габриель прищурилась и пристально взглянула на Лаки. — Ты никогда не смотрела на небо, чтобы кружилась голова от того, как быстро там всё мельтешит?
— О Боги! — пропищала Лаки, совершенно теряя рассудок от мысли, что мир может вращаться.
Сафо никак не могла взять себя в руки. Она прекратила смеяться всего на секунду, чтобы перевести дыхание, но одного взгляда на безумное выражение лица Лаки оказалось достаточно, чтобы поэтесса вновь засмеялась, заливаясь румянцем.
— Ты не веришь мне? — невинным тоном осведомилась Габриель, изо всех сил пытаясь подавить смех, но не преуспевая в этом.
Она тоже начинала смеяться и не могла сделать затяжку из трубки.
— Подожди… подожди, — сказала Сафо, внезапно что-то осознавая. — Ты сказала, что Кекроп поведал тебе о своих кругосветных плаваниях?
— Ага!
Сафо изогнула брови.
— Ты встречалась к Кекропом?!
— Встречалась? Да Зена спасла его от проклятья! Она и нас всех спасла.
Стоя в тени, Зена подняла глаза к небу.
Сафо осмыслила сказанное Габриель и спросила:
— И он рассказал, что обогнул весь мир?
— Ага.
Сафо подозрительно уставилась на барда.
— Но если Кекроп не доплыл ни до какого края, то где же окончились его странствия?
— Там же, где и начались. Прямо там. А это означает, что он плавал вокруг света. Поняла? «Вокруг» света. Вокруг — в смысле «по кругу», — Габриель, наконец, удовлетворённо вдохнула дым.
— Интересно, как это они не свалились с корабля, вися вверх ногами на дне мира, — сухо прокомментировал Зена, выступая из тени.
Габриель подавилась дымом, пытаясь быстренько спрятать трубку за спиной. Вспышка синих глаз дала ей понять, что было слишком поздно, и воительница застукала её за курением.
Все головы повернулись к воительнице. Лаки на столько не ожидала услышать этот голос, что отпустила траву, в которую было намертво вцепилась, и тихо вскрикнула.
— Наверное, им кровь к голове прилила, — с усмешкой добавила воительница.
Все засмеялись, мысленно рисуя картину корабля, наполненного висящими вниз головой моряками. Лаки слабо хихикнула, но просто на всякий случай опять схватилась за траву.
Зена вышла к костру, обогнула сидящих в кругу и подошла к сказительнице, нависая над ней и глядя сверху вниз с играющей на губах удивлённой улыбкой.
Габриель медленно подняла голову, встречая взгляд воительницы. Зена изогнула бровь, увидев остекленевшие и покрасневшие глаза сказительницы.
Габриель же показалось, что Зена возвышалась над ней, будто великанша, высматривающая, как бы наступить ей на голову. Она быстро бросила трубку Сафо, она перекинула её Лаки, которая бросила её Руми, выглядевшей виноватой, поскольку ей нужно было ещё нести стражу, так что она бросила трубку Каллиопе, которая попыталась торопливо спрятать её в тоге. Трубка была всё ещё горячей. Каллиопа подпрыгнула, опалив кожу, и ей пришлось быстро вынуть трубку и кинуть её Эрато, которая спрятала её за спиной и триумфально улыбнулась Королеве Воинов. Зена потрясённо наблюдала за всем этим действом.
Вздохнув, воительница перевела взгляд на Сафо.
— Знаешь, я уже давным-давно не курила каннабис.
Сафо посмотрела на Зену, моргая глазами. Неужели Зена могла взять и присоединиться к ним?
— Хочешь наверстать упущенное, Зена? — с надеждой спросила Сафо.
— Нет, нее-ет, — со знанием дела ответила Зена, отрицательно качая головой. — Вы тут и без меня неплохо развлекаетесь, заново изобретая вселенную.
Воительница вновь встретилась взглядом с Габриель, одарив её удивлённой усмешкой.
Габриель вздохнула с облегчением, а потом подскочила, когда Зена неожиданно склонилась рядом с ней на колени и прижалась губами чуть ли не к самому уху:
— Мне нужно поговорить с тобой попозже, — прошептала Зена.
От её теплого дыхания волоски на шее Габриель встали дыбом. Зена крепко потрепала сказительницу по плечу и поднялась на ноги.
— Я собираюсь поесть чего-нибудь, — пояснила Зена и вышла из круга.
Габриель облизнулась:
— О-ооо, еда пришлась бы сейчас так кстати!
Зена сбилась с шага и хохотнула:
— Да уж! — и с кривой улыбкой продолжала путь.
Вся группа вскочила на ноги, выражая готовность присоединиться к трапезе. Сафо сделала несколько шагов туда, где готовилась еда, и внезапно остановилась, осознав, что Лаки не было рядом. Она обернулась и увидела, что та всё ещё сидела на земле, вцепившись в траву мертвой хваткой.
— Что с тобой? — крикнула Сафо.
Остальные тоже остановились и посмотрели на Лаки.
— Я боюсь! Я упаду! — запричитала Лаки.
Труппа взвыла от смеха.
Сафо подняла глаза к небу.
— Во имя Зевса! Не порти нам нервы!
Поэтесса обхватила подругу подмышками и поставила её на ноги.
— С такой-то грудью ты никуда не сгинешь!
Габриель проглотила ещё кусочек сочной крольчатины, прикрыла глаза и в блаженстве простонала:
— Ммм… это ТАК вскусно!
Она отделила ещё кусочек и повторила процедуру, и так несколько раз. Она перестала есть только тогда, когда с тарелки исчез последний кусочек вкусного мяса.
— А добавка есть?
— Габриель! — хихикнула Сафо, качая головой. — Ты, должно быть, съела уже целых двух кроликов!
Бард прикрыла мечтательно глаза и усмехнулась.
— Да, и могла бы съесть ещё одного.
Она поискала взглядом добавку, но кроме кучки обглоданных костей, ничего не нашла. Тогда она набрала пригоршню сухариков и быстро положила один из них в рот.
— Ммм, эти тоже ничего, — усмехнулась она, удовлетворенно хрустнув сухариком.
Сидя на спальнике вдали от общего круга, но не выпуская Габриель из поля зрения, Зена дружелюбно хихикнула.
«Кажется, ей нравятся эти сухари», — подумала воительница.
Сама она взяла одно сухое печенье и скользнула по нему взглядом, прежде чем отправить в рот. Печенье оказалось несвежим и черствым и застряло в горле. Зена торопливо запила его. Ей снова стало смешно от мысли, что Габриель, вероятно, намеревалась есть всё, что попадётся в на глаза.
— И куда у тебя всё это девается? — удивлённо спросила Лаки.
Габриель окинула взглядом своё тело и пожала плечами, кладя в рот ещё один сухарик.