Чтение онлайн

— А что произошло потом?

Треугольные уши развернулись на девяносто градусов, обратившись к касианцам в другом конце бара. Маёлец дернул усами.

— Обязательно расскажу как-нибудь в другой раз.

Кирина огорошено умолкла. Ей следовало давно понять, что маёлец не так прост, как кажется. Настороженность гарпий, беспомощное недовольство Капитана, интерес Инги Реон — все кругом так и кричало об этом. Выходит, Линда знала, о чем говорит. В этом свете ее прогнозы о незавидной участи Кирины сделались по-настоящему грозными.

Принц истолковал ее молчание на свой лад.

— Расслабься, мы можем сделать вид, что твои выпады в адрес маёльской короны достигли ушей Бастета, а не Баязета, — великодушно предложил он. — А Бастет, как всем известно, очень много пьет. Возможно, пара-тройка стаканов рома заставит его обо всем позабыть.

Кирина встревожено вскинула голову. Из отражения в стеклянной витрине за ними следили два бесцветных глаза. Айзек все слышал и не собирался ничего забывать.

Кирина стояла у окна, наблюдая, как Айзек с рюкзаком на спине покидает Посольство. Его смена окончилась, и он направлялся домой, чтобы выстирать и отутюжить ливрею. К утру она станет сиять как новая и на ней не будет ни единой складочки. Кирина знала, что кроме униформы в рюкзаке Пенза ничего нет. У него не было обыкновения иметь больше вещей, чем можно надеть на себя.

Дождавшись, пока силуэт Айзека растворится в сумерках, Кирина отправилась в обеденный зал.

Весь вечер она раз за разом прокручивала в голове разговор с Линдой. Ей хотелось ворваться в спальню Реон и потребовать, чтобы та выложила начистоту все, что знает о пришельцах. Но, разумеется, так поступить у Кирины не хватило бы духу. Вместо этого она мерила комнату шагами, снедаемая тревогой. Теперь, когда Пенз, наконец, убрался прочь, она торопилась к единственному существу во всем Посольстве, с кем могла разделить свои опасения.

Кирина обнаружила брата с чашкой кофе за маленьким столиком. Перед ним лежал исчерканный лист, и он сосредоточенно постукивал карандашом по столешнице. Кирина различила нестройный такт.

Увидев сестру, Бруно торопливо сложил листочек и убрал в нагрудный карман ливреи, но она успела прочесть несколько неразборчивых строк:

«В огне твоих волос сияет звездный свет,

Пред ним я трепещу, но как мне не робеть,

Когда пред ним ничто ни ночь, ни сама смерть…»

— В чем дело? Зачем ты пришла? — недовольно осведомился он. Бруно с детства не переносил, когда кто-то читал его неоконченные стихи.

— Ты здесь один? — вместо ответа спросила она. Сейчас ее не интересовало творчество брата. Поняв это, юноша смягчился.

— Да, — кивнул он. — Отправил Трис поспать в кладовку, хотел посидеть в тишине.

Девушка подсела к брату, но не успела вымолвить и слова.

— Кирина, ты здесь? Мне нужно с тобой поговорить.

Брат и сестра быстро обернулись на зов. Селена просунула голову в двери со смущенной улыбкой.

— Простите, — виновато проговорила она, проскользнув в пустой зал. — Не хотела вам мешать. Мне нужно поговорить с Кириной, — Селена посмотрела на Бруно с просьбой во взгляде.

— Конечно, — с готовностью подскочил он. — Я принесу какао.

— Спасибо, — Селена вновь улыбнулась ему, заняв его место. Бруно принес девушкам напитки, неловко потоптался у стола и отошел. Лишь после этого Селена заговорила вновь. — Весь вечер не находила себе места, пока не услышала, как ты выходишь из апартаментов. Я хотела извиниться перед тобой, Кирина.

— Извиниться? — удивленно повторила Ферия. — За что?

— Я должна была рассказать тебе про Бастета, — произнесла Селена с раскаянием. — Алк давно предупредил меня о нем. Баязет в самом деле внук императора Наафета. С ним лучше быть начеку.

— Да уж, — вздохнула Кирина. — Я выставила себя круглой дурой, а заодно подставила Капитана.

Селена вздохнула.

— Пришельцам запрещено раскрывать его подлинную личность людям. О том, что на Земле находится маёльский принц, знает всего несколько десятков человек: Президент, Инга Реон и ее дочь, министры и магнаты, которым она позволила подняться с нами в курительную комнату. Те, кого она отослала прочь после званного обеда, не посвящены в тайну. Бастет сам решает, кому раскрыть свое происхождение.

— Но Алконост ведь рассказал тебе.

— Ты же знаешь Алка: он всегда поступает так, как считает нужным. Я держала рот на замке, чтобы не навлечь на него неприятности.

— Но для чего нужна такая секретность? В Посольстве проживает два десятка гарпий, многие из которых, по сути, такие же принцы как Баязет. И никто из них не прячется под чужими именами.

— Лучше зови его Бастетом, — Селена понизила голос, — на всякий случай. Наафет так печется о безопасности своего единственного наследника, что почти не выпускал его за пределы императорского дворца.

— Зачем тогда он отправил его на Землю?

Селена помялась с ответом.

— Алк говорит, что это все из-за гарпий, — наконец, шепнула она так тихо, что Кирине пришлось напрячь слух. — Император в молодости был очень дружен с Мастером Гамаюном. Они познакомились на Бетельгейзе, и их дружба позволила Маёлу и Звездопаду наладить очень тесные торговые связи, которые не может контролировать Сенат. Четыре с половиной года назад Мастер собрал молодых аёрнцев из всех Высоких Домов Аёрны и привез их на Землю. После этого Наафет принял решение отправить в Посольство внука. Похоже, тот хочет сблизиться с кем-то из будущих Патронов, чтобы укрепить связь Маёла с Аёрной. Бастет уже подбирался к Фину и Руху, к Браво из Сияния и Хонору из Зенита. А теперь вьется рядом с Алком.

Кирина навострила уши.

— Алк подозревает, что Бастет использует Гвен, чтобы через меня подобраться к нему, — призналась Сорса. — А я не хочу в это верить. Гвен не заслуживает такого отношения. Она искренне влюблена в него.

— Кто же не влюбится в принца, — фыркнула Кирина.

Селена вспыхнула, задетая ее словами.

— Статус здесь не причем. Она любит его вовсе не за громкое имя.

Кирина недоверчиво хмыкнула, но спорить не стала.

— Мне следовало сразу предостеречь тебя, — повторила Селена, грустно посмотрев ей в глаза. — Ведь ты мой самый близкий друг.