Чтение онлайн

Лесбийская Лиса сосредоточенно тянула в соломинку коктейль с добавкой абсента.

Серой Шейке было неловко смотреть на расфуфыренных кур, подкрашенных петухов и мужской стриптиз: возле шеста изгибался почти совершенно раздетый селезень. Читатель поймет, что мы здесь изъясняемся метафорами, ибо настоящие утки, по сугубому недоразумению, не ходят к гинекологам. И лучше нам будет вернуться в человеческий мир.

Замутившиеся лисьи глаза негодующе сверкнули, когда к ним подсел вдруг невзрачный, рабочего вида паренек, стриженый под ноль. Обратился он, явно робея, не к опытной и равнодушной к нему Лисе, а к Серой Шейке.

– Бардак тут какой-то, - весело сказал паренек.
– Я тут ни разу не был. Друганы присоветовали. Ты из этих будешь или натуралка?

– Я и сама не знаю, - ответила та.
– Мне сказали, что у меня серая шейка.

– Это ерунда, - махнул рукой паренек.
– У меня тоже был Гадкий Утенок, а как недавно пошли с друганами в здешнюю сауну, впервые - я ведь деревенский, так все аж присели: ну вылитый Лебедь! Везет же тебе, говорят. Ну что, пойдем?

– Но как же с шейкой?
– упиралась та.

– Наплевать, ее же не видно, - засмеялся парень. И Серая Шейка вдруг впервые в жизни почувствовала, что наступила весна, и она готова пойти с ним, куда угодно.

Лиса, досасывая коктейль, только скрежетала зубами, да вращала глазами, в которых стояла дурная кровь.

82. Снегорочка

С этой Снегорочкой получилось нехорошо.

Слепили дети снежную бабу; вонзили одну морковку, вонзили вторую. Дали ведро и метлу.

А поутру стучится в избу черноокая девица, закутанная в платок по самые глаза, да в платье до пят, плюс полушубок - весь в грязных, черно-зеленых пятнах. И в меховой шапочке без оборки.

Снежная баба во дворе вся истоптана, и письмена какие-то непонятные чудо!

– Поживу я у вас, - говорит странница бездетным старикам.
– Горные тропы круты. Измаялась я... Перезимую.

– За дочку будешь!
– обрадовались те. Да та еще так посмотрела, что попробуй не согласись.

Надо отдать девице должное: вела себя смирно, и ни в чем непотребном замечена не была. Работящая, плов готовила. Ровесниц сторонилась, хотя и прислушивалась, а те все о парнях: кто и где служит, да сколько до дембеля. По сеновалам не шастала, и никогда не меняла привычной формы одежды - даже когда лето красное пришло. За эту зябкость ее точно Снегуркой признали.

И вот, на Ивана Купалу, пошли девки в лес венки плести, голышом бегать и через костер прыгать. Приехало поесть шашлыков областное начальство, и еще телевидение. Снегорочка тоже пошла.

– Заголяйся!
– кричат ей несостоявшиеся подруги.

– Да что-то мне зябко, - твердит и отказывается она.

– Просим, просим, - рукоплещет начальство.

Встала Снегорочка в очередь. Подождала, пока толпа соберется, пока камеры наведут. Распахнула полушубок, а там - провода и батон в целлофане. И прыгнула.

Только ее и видели. Не стало ее, растаяла.

И остальных тоже больше не видели. Растаяли. А чего вы хотели? Зеленка, лето.

83. Снежная Королёва

Кони бежали легкой трусцой; Снежная Королева стояла в санях и метала в прохожих ослепительно белые флаеры-листовки. Она приглашала родителей посетить государственный интернат для умственно отсталых детей и сдавать туда этих отпрысков, как было рекомендовано в президентской программе по подготовке кадров из тех, кому еще нет сорока. В интернате Королева обещала им полный пансион, но только жаловалась, что топят пока отвратительно, и очень холодно, детишки занимаются в шапках и варежках.

Кай прицепился к саням, схватил листовку и сунул ее себе в рот. Он стал жевать и сосать ее, так как давно уже вел себя безобразно, хамил, сквернословил и передразнивал парализованную бабушку, у которой был прописан вместе с сестрой. Может быть, ему попала в глаз какая-нибудь соринка; может быть, нет - история темная.

Герда, когда Кай не вернулся из метро, где скулил по вагонам "люди-добри, поможите пожалуста, нас тут сорок семей, дом сгорел", немедленно пустилась на его поиски и претерпела много лишений и горестей. Лишили ее всего, что она заработала той же просьбой, какие-то разбойники, не тронули только девственности, ибо той уже не было и в помине. Своими повадками и ухватками Герда настолько понравилась одной маленькой стерве, строившей из себя атаманшу, что та взялась проводить ее к учреждению, которым заведовала Снежная Королева.

Снежная Королева была женщина по фамилии Королёва, лет шестидесяти, дореформенной закалки.

– Это твой братик?
– спросила она участливо.
– Ты посмотри, какой он запущенный. У него насекомые! И стригущий лишай. И он не умеет складывать слова - не может даже сложить ни одного имени: ни собственного, ни Президента.

Кай при виде Герды мрачно прогундосил, едва та вошла, держа за руку Снежную Королеву:

– Я никуда не пойду. Здесь пожрать дают. И буквы показывают

– Кай, там же бабушка! Ты помнишь бабушку?

Кай сразу встал, демонстративно обмочился и пошел, подволакивая правую ногу, а руку согнул в локте. Он перекосил лицо, придав ему выражение глупее обычного: бабушку помнил, дескать.

Снежная Королева всплеснула руками:

– Герда! Как же так? Ты бросила бабушку? И сколько же дней она одна?

– Да с недельку, - обронила Герда.

– Ты тоже здесь поживешь, - Снежная Королева пошла к телефону и с кем-то поговорила.
– Квартира приватизированная?
– обратилась она к Герде, отведя трубку в сторону.

– Кто ее знает, - пожала плечами Герда. Она уже помогала Каю отыскать букву "у" для затребованной фамилии.

– Ну и отлично, - Королева отдала еще несколько распоряжений и повесила трубку.
– Здесь, детки, - она подошла к обоим и обняла их ледяными руками топили же плохо, труба поломалась, труба же, говорили в ЖЭКе, - здесь из вас сделают настоящих людей, всему научат. У нас хоть и холодная, да кузница. Фабрика кадров. Лучше на Фабрику Звезд? Все впереди, девонька, все у тебя впереди. Будете потом управленцами хоть куда. Вам же еще нет сорока?

И она стала пристально всматриваться в Кая, чтобы рассеять последние подозрения.

84. Солдат и черт

В одном государстве сильно озаботился царь, ибо его царевна перестала спать по ночам: металась, стонала и делала первые пробные попытки левитации. Ясно было, что в покоях орудует черт. Царя послали в аптеку: народную и гомеопатическую, но это не помогло, а резать хирурги отказывались; все же известные таблетки царевна уже выпила сразу, набравши в горсть, и только пуще разбушевалось.