Чтение онлайн

– А ведь гном говорил: когда одна палочка, - и он кивнул на шприц, - и девять дырочек, - он почесал отверстия, - истребят целое войско...

– Да!
– радостно отозвался Мартин.
– Ты скоро станешь прежним. Тебя сегодня выписывают.

Нильсу выдали его одежду. С ним прощалось все отделение. Король снял корону и размахивал ею; Нильс потянулся к своей шляпе, однако вовремя вспомнил про второе условие гнома и не стал ее снимать, но король не обиделся.

– И крепкий же ты старик!
– крикнул вместо этого король и с треском ударил по плечу Розенбома, который затвердел настолько, что ничего не почувствовал.

Акка выдала Нильсу справку и отпустила домой.

Дома Нильс уселся за стол и стал ждать, когда же ему подадут его любимого друга.

– Ты же только что вернулся из больницы, - попыталась возразить робкая и забитая жена Нильса, но тот только грохнул кулаком по столу. И жена покорно выставила на стол четверть свежайшего самогона.

Отведав друга, Нильс моментально почувствовал, что сделался прежним большим и сильным. Он вынул нож, положил рядом с бутылью и стал караулить гнома.

73. Разноцветная Борода

Синяя, как чаще всего бывало, Борода - изящный и грациозный вельможа исхитрился жениться раз шесть, и все его жены исчезали в неизвестном направлении. Ходили слухи, что он их ел, но некоторых, якобы, встречали в провинциях; те отводили потупленный взор и спешили укрыться понадежнее.

В этом, как думали многие, была какая-то тайна.

Поэтому седьмая, самая отважная невеста, не побоялась пригласить Синюю Бороду на белый танец, что состоялся на одном из балов, хотя тот было направился к ней первым. Она курлыкнула, прильнула к бороде и удивилась ее необычайной жесткости; там даже не было приличного вшивого насекомого для хранения в памятном медальоне или табакерке.

Синяя Борода пал на колени с незамедлительным предложением руки и сердца. Но при одном условии, оговорил он.

– Вот тебе ключи от всех помещений в замке. Заходи в любую комнату, кроме одной.

Они уже прогуливались по замку, и Синяя Борода указал на вполне заурядную дверь.

– Это страшная, тайная дверь, и вход туда дозволен мне одному.

– Очень мне нужно, - скривилась новобрачная, и не соврала.

У нее созрел план. Она уже знала, что Синяя Борода, кое-как справившись с супружескими обязанностями, немедленно уходил в свои покои, а после и вовсе из замка. Он поднимался с петухами и отправлялся по каким-то делам. Она решила, что перед уходом он неизменно посещает тайную комнату, а потому нет надобности отпирать ее своим ключом - достаточно заглянуть в щелочку или скважину. Ведь не засядет же он впотьмах, не зажигая свечи. Конечно, если он оставит в скважине ключ изнутри...

Но этого не случилось. Синяя Борода нанес мужскую обязанность, для приличия похрапел, а молодая жена, чтобы не заснуть, приняла бодрящее снадобье по имени фенамин, которое выпросила у замковой охраны, в награду пообещав удовлетворить под его действием весь личный состав.

Вскорости Борода встал и потащился наверх, в тайную комнату. Супруга, припрятав на всякий случай кинжал, последовала за ним. Она услышала, как дверь отворилась, но не защелкнулась. Осторожно и бесшумно приблизившись, разведчица увидела искомую щель, пропускавшую свет. Она подкралась и заглянула.

Супруг сидел перед зеркалом; рядом корячился столик, уставленный румянами, белилами и притираниями. Самой синей бороды не было. Она обнулилась, превратившись в парик, и Синяя Борода превратился в Девочку с голубыми волосами.

Тут в саду, под балконом, заиграла какая-то мандолина, и раздался ненатуральный бас:

– Пропала, пропала невеста моя! Она убежала в другие края!

– Сейчас-сейчас, одну секундочку, бегу, - шептал Синяя Борода, наслаждаясь серенадой (после которой, между прочим, и разбегались жены)..

Вообще, таких бород у него висело штук десять, на стенке, самых разных оттенков и длины. Под Карабаса, Черномора, Хоттабыча и Карла Маркса. Ну, и валялась всякая гуттаперчевая всячина с фамильными вензелями.

74. Разогрев

– Не, они окончательно оборзели, - процедил Трубадур.

– Ну, чего тебе снова?
– заныл Петух.
– Принцессу не пускают на дискотеку?

– Да у них тут никаких принцесс, - отмахнулся Трубадур.
– Есть одна Примадонна, и все. При ней - Король эстрады.

– Тогда что же?

– Они ставят нас на разогрев Газманова! Врубаетесь? Газманова!

Бременские музыканты нахмурились.

– Так дело не пойдет, - заревел Осел.
– Не для того я ишачил.

– Ну, тогда действуем по старой схеме. Крадем Короля. Кто у них тут Король?

– Королем у них Сыщик, и он корешится с Маккартни, - угрюмо сказал Трубадур.
– Конечно, мы украдем Короля, но все того же, эстрадного.

– Того самого, который при донне?
– уточнил Кот.

– Ну да. Мы посмотрим, кто кого будет греть.

– Лишь бы не нас в камере, - философски поежился Пес.

... Лимузин Киркорова взяли в клещи.

– Мы Раз!.. бо-бо!... бобойники!
– воскликнули Кот, Осел, Петух и Пес, которым даже не понадобилось гримироваться, благо такие в избытке. Женоподобный Король поверил им с первого слога.

– У тебя под днищем тикает бомба, - прохрипел Кот.
– Взведенная. Слышишь? Тикает.

Тикало у Короля в голове.

– Тронешься с места, зайка моя, - пропел Петух, - и Примадонна овдовеет. И не сильно расстроится. Думай! Мобилу отдай.

– О чем?
– спросил в отчаянии Король эстрады.

– Сам догадайся. Времени час, время пошло!

И разбойники скрылись, а через пять минут, одетый в форму старослужащего саперных войск, пришел Трубадур и прошел мимо Лимузина.

– А я не боюсь никого, ничего...
– напевал Трубадур.

Король шепотом позвал его через щель прочно заклиненного оконного стекла.

– Зайка моя!
– Сапер всплеснул руками.
– Что случилось?

– Выключи бомбу, - осиплым, естественным голосом попросил Король.
– И я все сделаю.

– А что ты можешь сделать, такой накрашенный? За двадцать гринов, да?

– А что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы Бременские музыканты не разогревали Газманова. Пусть его заморозит группа с Чукотки. Пусть поет "Белый-белый-белый снег". Найди ему талантливых эскимосов.

– Это легко. Что-то еще?

– Пусть мы вообще никого не разогреваем. Пускай разогревают нас. Например, Uriah Heep или King Crimson. Минут на двадцать их выпустите.

– Это невозможно! Вы выдвигаете немыслимые требования.