Чтение онлайн

В дверь постучали, я спрятал ТТ под матрац и вытащил из висевшей на кресле кобуры пистолет «Грач». Никого, вроде, не жду… Или это уже Гриша припёрся?

— Кто там? — спросил я, не подходя к двери.

— Григорий. От Линева.

— Проходи, — переложив пистолет в левую руку, я отпер дверь и впустил Гришу в номер.

На Конопатом оказалась всё та же синяя спортивная куртка и в тон к ней штаны с тремя белыми полосками лампас. С плеча на длинном ремне свисала адидасовская сумка. Ну чистый спортсмен. Ему б ещё вместо тяжёлых ботинок кроссовки и хоть сейчас на рекламу здорового образа жизни.

— Оружием, я смотрю, ты уже разжился, — огляделся, остановившись на пороге, Гриша. — Это хорошо.

— Да уж, неплохо. — Я застегнул кобуру и убрал в неё пистолет.

— Тебя как, Льдом можно звать? — поставил сумку на пол рядом с кроватью Григорий. — Меня по-простому — Гришей.

— Зови, — подхватив брошенную в кресло куртку, я взял выложенные на стол метательные ножи и засунул в нашитые на подклад петли. — Какие на сегодня планы?

— На Юго-востоке в пару мест заглянем. К обеду, думаю, управимся.

— Что за места? — Управимся, ага как же. Это ж через весь Форт пилить придётся.

— Попробуем дилеров протрясти. У меня намётки давно были, а тут такое дело…

— Там перекусить будет где? Я позавтракать не успел.

— Перекусим. Тебе талоны на питание выдали уже?

— Нет.

— Тогда обед с меня. Есть там одна рыгаловка. — Гриша повесил сумку на плечо и вышел из номера. — Ты идёшь?

Да чтоб тебя! Сам-то наверняка позавтракал, а мне полдня слюной давиться придётся.

Я запер дверь и поспешил вниз по лестнице за Конопатым. Стоявшая на улице хорошая погода настроение улучшила мало. Кого волнует это синее небо и ясное солнышко, когда впереди рабочий день? Одна радость — тепло и сухо. Подул не по-июньски тёплый ветер, и я решил, не думать о проблемах, а постараться получить удовольствие от прогулки. Изменить всё равно уже ничего нельзя. Думаю, Илья не поймёт, если Гришу подальше послать.

Пока отходили от гостиницы, я то и дело вертел головой по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Соответственно, ничего подозрительного в округе и не было. С чего взял? Всё просто: никто продырявить не попытался, значит, тех, кому нужен мой скальп, рядом нет. Логично? На мой взгляд логичней просто некуда. Всё правильно, даже неуловимые мстители не могут круглые сутки караулить жертву.

Успокоился я только когда мы вышли на перекрёсток Красного и Кривой, где шла импровизированная проповедь. Молодой сектант излишне театрально, на мой взгляд, размахивал руками и постоянно срывался на крик, пытаясь привлечь внимание спешащих по своим делам людей. Единственными его постоянными слушателями были дежурившие на перекрёстке дружинники. И не опухли они ещё от его криков? Или, наоборот, это для них бесплатный цирк?

— Силы зла, заточённые в вечном мраке и холоде, ежечасно и ежеминутно пытаются отыскать лазейки в души людей и обратить их в своих рабов! И чем тяжелее груз грехов, тем проще им вить гнёзда свои в сердцах наших. Покайтесь! Грешники сами вручают тьме и стуже ключи от своих душ. Запомните — как нет малых и больших прегрешений, так нет наркотиков лёгких и тяжёлых. Любые дурманящие разум зелья — это ступени лестницы, опускающей вас на самое дно ледяного ада! Опомнитесь! То, что калечит разум во сто крат опасней причиняющего вред только телу. Это так же верно как то, что солнце всходит на востоке, а садится на западе.

Я только усмехнулся, когда проповедник протянул руки туда, где, по его мнению, ежевечернее должно садиться наше светило. Как раз там в небо поднимался столб чёрного дыма. Совпадение или сектанты сами для пущего эффекта покрышки автомобильные запалили? А что? Доминик дядька с креативным мышлением, запросто мог аутодафе паре-тройке грешников организовать.

Мы прошли три квартала по Кривой, потом свернули на Вольную. Блин, Гриша так и будет всю дорогу молча идти? Я и сам человек не шибко разговорчивый, но затянувшееся молчание начало серьёзно меня напрягать. А этому хоть бы хны.

— Слушай, а ты Колю Ветрицкого знаешь? — наконец не выдержал я. — Он, вроде, в Дружине одно время работал.

— Это у которого Ильюхин брат подругу отбил?

— Ага. Как её, Оксана? — До подруги Ветрицкого мне не было ровным счётом никакого дела, но самого Колю отыскать требовалось как можно быстрее. И не в полученном им у Гонзо выигрыше дело. Просто, если Тарас не по пьяной лавочке чушь порол, то не так давно похожий на меня человек — или я сам? — общался с Колей. — Ничего так девчонка.

— Не то слово, — усмехнулся Григорий. — Я бы и сам такую отбить не отказался.

— Это точно. Ты, кстати, не знаешь, где Колю найти можно?

— А тебе зачем? — заинтересовался Конопатый. Видно же, что и самому молча идти надоело.

— А он мне денег должен, — не стал ничего придумывать я.

— Много?

— Много, не много… Тут сам принцип важен. Должен — отдай. А то так один забудет, второй…

— Принцип — это да. Попробуй вечером в «Цаплю» заглянуть. Узкоглазые её давненько выкупили, там и собираются.

— А Коля туда как вписался?

— Дела у него с ними какие-то. А какие — даже не скажу.

— Спасибо, заскочу посмотреть.

— Да не за что.

Мы прошли мимо здания бывшего вокзала, не так давно перестроенного в городской арсенал, вывернули к пешеходному мосту через железнодорожные пути, но подниматься на него не стали и по-простому перешли через рельсы. Патрулировавшие окрестности арсенала дружинники не обратили на нас никакого внимания.

Я расстегнул куртку и ладонью провёл по вспотевшей лысине. Уф-ф-ф. Что-то сегодня распогодилось. Блин, спарюсь я к концу дня в своих ботинках. Пусть стельки меховые и вытащил, но от этого не легче. Надо при первой же возможности обувку по сезону приобрести. И хоть терпеть не могу головные уборы, стоит подумать о какой-нибудь бандане. Солнце сейчас активное, а сгоревшая на макушке кожа — это совсем не весело.

Сразу после вокзала город начал меняться прямо на глазах: пропали заброшенные развалины, перестали попадаться кучи мусора, а узенькие улочки можно было бы даже назвать чистенькими, приди кому в голову организовать субботник и убрать нанесённый ветром мусор. Но по сравнению с другими районами Форта выглядели улицы весьма впечатляюще.

Двухэтажные домики ещё довоенной постройки тесно жались друг к другу, их дворики прятались за высокими заборами. Большинство домов были отремонтированы и поштукатурены и вполне могли служить фоном для съёмок фильма о середине прошлого века, если бы не возвышавшаяся над ними грязно-серая громада ТЭЦ, из трёх труб которой по случаю тёплой погоды валили не такие густые как обычно клубы дыма.

Встречавшиеся на улицах люди казались куда спокойней и уверенней в себе, а намозолившие за последнее время заторможенные движения наркоманов и вовсе пропали из виду. И это притом, что дружинников не видать. Всё правильно: Гимназия в своём районе порядок сама наводит.

Из-за крыш домов показались высокие тополя — единственные, пожалуй, нормальные деревья в Форте, — за которыми проглядывало серое пятиэтажное задание бывшей городской гимназии ?1. Теперь, понятно дело, уже просто Гимназии.