Чтение онлайн

— Появлялся ещё кто? — спросил Григорий у дружинников.

— Не, всё спокойно.

— Ясно… А если мы вдоль забора пойдём, будет там проход? — Конопатый расстегнул сумку, но автомат доставать не спешил.

— Да полно. Там дальше вообще забор повалило.

— Не будем возвращаться? — поинтересовался моим мнением Гриша.

— А смысл? — возвращаться не хотелось. Пусть у нас и есть небольшой арсенал на руках, но играть в догонялки с озлобившимися отморозками удовольствие ниже плинтуса. А если учесть, что мне патроны на свои кровные покупать придётся… — Нам куда сейчас?

— В Китай, это как раз к югу, — задумался Гриша. — Не хотелось бы крюк делать…

— Да тут крюк-то всего ничего, — подсказал один из автоматчиков. — Пойдёте вдоль забора, выйдете на Тракторостроителей и, никуда не сворачивая, прямо по ней до Китая доберётесь.

— Ну пошли тогда, — попрощавшись с дружинниками, перелез через створку поваленных ворот Конопатый.

Я как обычно полез следом. Ну и денёк сегодня! Весь Форт по диагонали пешкодралом пересечь придётся: Китай же на юго-востоке, а вышли мы с северо-запада. Как ни странно, этот микрорайон получил своё название вовсе не из-за китайцев, которых там отродясь не было, а из-за единственной в Форте длиннющей девятиэтажки, протянувшейся вдоль пересеченья проспекта Терешковой и Донецкого шоссе. Великая китайская стена, блин. Нам до неё ещё топать и топать.

— А там что? — пройдясь по поваленной бетонной плите, которая рухнула из-за подмывшего опору ручья, я выпрыгнул на грунтовую дорогу. Это Тракторостроителей, нет?

— Живёт там один…— огляделся по сторонам Григорий и указал на выглядывавший из-за заборов краешек заасфальтированного дорожного покрытия. — Нам туда. Нарк, в общем, там один живёт. Приторговывает дурью понемногу. Иногда Дружине информацию сливает, поэтому и не трогаем. Вот только слух пошёл, что он мозговёрты бодяжить приноровился. Так что попробуем кое-какую информацию из него вытрясти.

— Дождь, что ли, будет? — удивился я, взглянув на разом потемневшее небо. — Блин, под град попадём, совсем невесело будет. Укрыться-то негде. И туча, вроде, в нашу сторону движется.

— Какая туча? — закрутил головой Гриша. — Пыль это, не видишь разве? Опять у колдунов выброс.

— Серьёзно?

— Точно тебе говорю. — Конопатый достал из сумки капюшон и пристегнул его к куртке. — Есть голову прикрыть чем? Хотя у тебя выпадать нечему…

Я вытащил из кармана вязаную шапочку и натянул на голову. Жарко. И так лысина потеет, а тут ещё шапка.

Выброс зацепил нас только краем. С неба посыпалась чёрная крупа и хлопья сажи. Попадая в лужи, они шипели и пузырились, а воздух наполнился тяжёлым запахом химикатов.

Когда с неба перестала падать едкая вонючая пыль, я отряхнул шапку, сунул её обратно в карман и кое-как счистил налипшую на ботинки грязь и размокшую в воде сажу. Что за район? Даже трава не растёт, так всё загажено. Кругом чёрная земля, серый бетон стен, грязный асфальт и мутные лужи.

— Пошли короче, — заторопил меня отстегнувший капюшон Гриша. — Нам ещё пообедать успеть надо.

— Как думаешь, братья заложника смогли освободить?

— А кто их знает? Времени на куски его порубить было предостаточно. А их, я так понял, больше завалить всех похитителей интересовало.

— Да ну, на фиг. Шарахнули бы чем-нибудь помощнее по зданию и людей под пули не посылали. — А вот если Братству было необходимо забрать что-то похищенное, прежде чем на это наложит лапу Дружина, тогда у проведённой операции появлялся какой-никакой смысл.

— А дружинники бы просто стояли и на это смотрели? Наверняка Братство разрешение на акцию только под спасение заложника выбило.

— Может быть. Да кстати, а из-за чего Зубко из участка выперли? — Я расстегнул куртку и подёргал прилипшую к телу рубаху. Фу, ну и духота! И на небе ни облачка. Пыльная туча на восток ушла. Интересно, сколько градусов на улице? Думаю, плюс двадцать, не меньше. Или это меня из-за солнца и кожаной куртки разжарило?

— Ну… — после долгого молчания замялся Конопатый, словно решая, просвещать меня или не стоит. — Там история забавная получилась. Только никому. Лады?

— О чём речь? Никому, значит — никому.

— В общем, он Царько в карты обыграл.

— Ну и что? — Начальник контрразведки Дружины сволочь ещё та, но из-за таких мелочей человека с работы вышибать? Ничего не понимаю.

— Да ты дальше слушай, — втянулся в разговор Гриша. Нам же только дай о других посплетничать… — Царько в последнее время чуть ли не каждый день на Южный бульвар мотается в преферанс играть. Знаешь такое заведение — «Серебряная подкова»? Ну вот. Угораздило его, значит, один раз за стол к Смирнову — это начальник западного арсенала Гаринизона — подсесть. А там уже эти два гаврика кантовались — Петя и приятель его из Патруля Кот. Я так понял, ты его знаешь…

— Знаю, — кивнул я. Всё, дальше можно не рассказывать. Чтоб Кот и такой случай упустил? Думаю, развели бедолагу по полной программе.

— Ну, Царько обычно очень даже ничего играет, а тут как сглазили. Смирнов тогда в небольшом минусе остался, а босс наш в пух и прах проигрался. Даже должен остался. Долг он отдал и уж не знаю, что при этом сказал, но только Петя в тот же день заявление на перевод написал. Прикинь?

— Дела, блин.

Я задумался, не спросить ли у Гриши, из-за чего на меня положил глаз Линев. Не из-за Ворона же, в самом деле. Может, у меня конечно и паранойя, но хребтом чую — здесь что-то ещё есть. Спросить? Нет, не стоит. Гриша парень неплохой, но в первую очередь он подчинённый Ильи. Послать не пошлёт, но правду, если и знает, всё рано не скажет. А зачем тогда давать господам контрразведчикам лишнюю пищу для размышлений?

Пока вся эта каша варилась на медленном огне у меня в голове, мы прошли через всю промзону и, срезав напрямик через железнодорожную насыпь, вышли к Китаю.

Ну и уродище! И здесь ещё кто-то живёт? Да уж, когда-то дом смотрелся весьма неплохо, но сейчас с почерневшим от копоти фасадом и торчащими из окон обрубками печных труб он выглядел на редкость мрачно и неприглядно. Нет, я, конечно, понимаю, что жильцам до внешнего вида дела мало, но на верхних этажах такой ветрище должен быть — зимой фиг протопишь.

— Гриш, а чего здесь столько народу живёт? Нормальных домов по соседству нет?

— Да тут везде одни развалюхи, — объяснил Григорий. — Пальцем ткни, рухнут. А дальше до самой стены Латвийские болота, там всё сгнило уже давно.

— Ну и переехали бы. — Под балконами с северной стороны дома ещё сохранился нестаявший снег, и я несколько раз с силой всадил носки ботинок в остатки сугроба. Всё, вроде, налипшей чёрной пыли почти не осталось.

— А работать где? Вон трубы торчат, видишь? — указал рукой Гриша. — Кузница. Не знаю, как сейчас, а раньше им Братство неплохие заказы подкидывало. Вон пекарня и пельменный цех рядом. В следующем доме швейная артель сидит. А с другой стороны часовой завод. Там сейчас для амулетов камни гранят и шлифуют. Между прочим, шары для ясновидения и накопители Иванова только там делают.