Чтение онлайн

На небольшой площади кучковались слушатели курсов. Почти по летнему одетые девушки, сбившись в стайки, о чём-то шушукались и поглядывали на парней. А в основе своей серьёзные молодые — и не очень молодые — люди с распиханными по пакетам и сумкам конспектами курили и обсуждали преимущество заклинания «Фантомной боли» над «Всадником без головы». Самая актуальная, стало быть, тема в этом сезоне. Это молодняк, тем кто проучился несколько курсов болтаться без дела некогда — им отрабатывать вложенные в них Гимназией средства приходится.

— И как в Дружине по деньгам получается? — Подул прохладный ветерок и я вновь застегнул куртку.

— У всех по-разному, — ушёл от прямого ответа Григорий. — Тебе жалование Илья закрывать будет, так что думаю, не обидит.

— Ну а в среднем сколько получается?

— Да как тебе сказать? Ну, назову я тебе среднепотолочный доход, но это всё равно что средняя температура по больнице.

В этот момент дверь лавки с вывеской «Ремонт часов» со стеклянным звоном распахнулась, из неё выскочил молодой парень и, отшвырнув с дороги лотошника, побежал по улице. Он уже проскочил расположенную на первом этаже углового дома закусочную и немного замешкался на перекрёстке, когда появившийся в дверях лавки часовщик с широкой ссадиной на лбу выстрелил ему в спину из пневматического ружья. Парень несся прямо на нас и поэтому мы увидели, как из груди у него ударила тоненькая струйка крови, будто заряд старенькой воздушки прострелил его насквозь. Ноги у беглеца заплелись и, запнувшись, он упал на брусчатку.

— Ну и что здесь происходит? — ткнув переломившему ружьё часовщику в лицо бляху, ледяным тоном поинтересовался Григорий.

— Грабитель это, — сплюнул кровавую слюну на камни мостовой невысокий мужичонка и спокойно объяснил. — Дал мне по морде, сволочь, сгрёб часы подороже и тикать. Ну, я его вот…

— Разрешение на оружие, — уже спокойней попросил Конопатый, но руку от пояса не убрал.

— Чем ружьё заряжали? — полюбопытствовал я, глядя на растекающуюся под телом грабителя лужу крови.

— Энергоиглой. — Часовщик достал из переднего кармана синего фартука замызганную книжицу. — Да вы не сомневайтесь, все разрешения оформлены. И кристаллы сертифицированные, всё как положено…

Даже не посмотрев документы, Григорий забрал у часовщика коробочку с кристаллами и провёл над ней бляхой.

— За трупом присмотрите, пока дружинники не появятся. — Он вернул коробочку часовщику. — Им всё объясните.

— А чего ждать? Вон наш околоточный идёт, — указал тот на спешившего к перекрёстку дружинника.

— Вот и замечательно, — кивнул Гриша, вкратце пересказал увиденное околоточному и мы отправились дальше.

Вскоре вместо чистеньких домиков потянулись обшарпанные бараки с пустыми провалами окон, а потом и вовсе показался железнодорожный мост, после которого начались серые развалины промышленных корпусов.

Я остановился под мостом завязать шнурок, а догнав Григория решил прояснить один весьма интересовавший меня вопрос:

— Те энергоиглы против нас не сработали бы?

— Нет, блокировка бы не позволила.

— Да я в курсе. Блокировка в артефакты прошивается, деактивирующий код в бляху. А что мешает взломать код и в левые амулеты запихивать начать?

— Ну ты спросил! Я такими тонкостями никогда не интересовался, — почесал затылок под повязкой Григорий. — Это тебе с гимназистами поговорить надо.

Скрипя колёсами, нас обогнала остановившаяся у ворот ближайшего цеха телега. Во всю стену двухэтажного здания красовался плакат с надписью: «Колбасные заводы Освальда Штейнберга». Сразу же открылись ворота, и грузчики начали перегружать на телегу картонные ящики.

По мере углубления в промзону количество обжитых зданий не уменьшалось. Там цех, тут мастерская. Я и не знал, что здесь столько народу работает. Интересно, чем они все занимаются?

Целая вереница нагруженных кусками серого мха телег свернула в тупичок между двумя высокими заборами. Проходя мимо, я заглянул туда и покачал головой: перед закрытыми воротами скопилось уже возов двадцать. Не только с серым мхом, но и незрелыми снежными ягодами и какими-то водорослями. Приёмщики внимательно оценивали качество товара и только после этого пропускали телеги внутрь.

— Это что ещё такое? — покрутил головой по сторонам я.

— А вон то здание видишь? Вон, из труб дым идёт. Это Ферма.

— Что?

— Птицефабрика. Птичники отсюда не видать.

— И эту гадость им в корм привезли?

— А ты как хотел? Бройлерных цыплят за три недели без предстартеров никак не откормить, — видимо профессионально разбираясь в теме, просветил меня Гриша.

— Не, я это не ем. — Я почесал затылок. Всё же мои познания о сельском хозяйстве оставляют желать лучшего. Над лошадьми Мишки Ряхина смеялся, а оказывается серый мох и снежные ягоды и в Форте в качестве пищевых добавок применяют.

— Зря. На вкус от обычных не отличить. Вот говядину и свинину есть невозможно. А курятина вполне…

Ферма осталась уже далеко позади, когда в воздухе запахло химикатами. Аж в горле запершило. Не удивительно, что здесь даже трава почти не растёт — Юго-восток традиционно считался промышленным районом. Это уже дальше к югу начинался небольшой спальный район.

Да, теперь понятно, почему Илью этот район заинтересовал. Здесь не только цех по производству мозговёртов, но и заводик по обогащению урана разместить можно. Хотя лично я бы поставил на какой-нибудь глухой уголок северной промзоны.

— И куда нам теперь? — спросил я у Григория, когда мы остановились на развилке между тремя огороженными высокими заборами площадками.

— Третья Металлургов, дом двенадцать.

— Это где? — Лично мне название улицы ни о чём не говорило.

— Почти у перекрёстка со Сталелитейной.

— Ты хоть знаешь, куда идти? — тяжело вздохнул я.

— Знаю. Сейчас до развилки на Польскую, а оттуда рукой подать, — уверенно заявил Гриша. — Вроде. Я туда только с проспекта Терешковой заходил.

Мне б его уверенность. И точно — ни через пятнадцать минут, ни через двадцать нужного поворота нам найти не удалось. Плюнув на гордость, Гриша пошёл узнавать дорогу у охранников заводика по производству заготовок для колдовских амулетов — понятно, что сами колдуны здесь появлялись крайне редко, а чары накладывались в лабораториях Гимназии в куда более комфортных условиях.

Пока Гриша разговаривал с охранниками, ветер подул от цехов и я чуть не задохнулся от пронзительной вони химикатов. И как там только люди работают?