Чтение онлайн

— Что говорят? — Я прикрыл лицо ладонью и дёрнул за рукав Григория, который, натянув на нос ворот свитера, бегом возвращался от проходной.

— Раньше свернуть надо было, сейчас срежем.

— Может, не надо? — заволновался я.

Гриша меня не послушал. А стоило бы. Следующие минут двадцать мы потратили, пытаясь переулками выйти на соседнюю улицу, но всякий раз упирались в стены складов, завалы, закрытые ворота и заборы с колючей проволокой поверху. Не знаю, сколько бы мы так ещё бродили, если бы охранявшие цех братья не объяснили, что напрямик пройти не получится.

Пришлось вернуться обратно на дорогу.

— А чего это у Братства цех остановился? Они же здесь прессовкой и отливкой амулетов занимались?

— Всё оборудование в Туманный вывозят. — Григорий указал на выехавшую вслед за нами подводу, которую с трудом тянули четыре тяжеловоза. Над телегой метра на полтора возвышался выкрашенный зелёной краской станок. — Может, нас подкинет кто?

Здравая мысль пришла Григорию как нельзя более кстати. Слишком уж стали давить к этому времени мне на психику однотонные серые бетонные стены. Стены, заборы, цеха, гаражи. Даже небо над головой посерело. Так у меня скоро бетонофобия начнётся. Если уже не началась.

К счастью вскоре показалась ехавшая порожняком телега, хозяин которой согласился нас подвезти. Когда он высадил нас на пересеченье третьей Металлургов и Сталелитейной мы уже наизусть знали историю его жизни, цены на рынке лома цветных металлов и могли с точностью в одну-две фамилии перечислить всех оптовых скупщиков металлолома в Форте.

— А здесь что? — огляделся я по сторонам.

Апокалипсис сегодня, блин. Мир после атомной войны. По другому и не описать. И откуда, спрашивается, посреди промышленной зоны взялся квартал пятиэтажных жилых домов?

— Вон в том доме. Нет, в том, который с крышей, — указал Григорий, — есть притон. Попробуем разговорить хозяина.

— А он возьмёт и так сразу нам всё расскажет.

— Он мне кое-чем обязан. Не получится по-хорошему, придётся надавить.

— А чего ж раньше его не трясли?

— Трясли. Он и сдавал нам всякую шушеру. Ничего серьёзного. А по-полной программе его развести задачи не было.

Мы подошли к обшарпанной пятиэтажке и по раскисшему газону зашли во двор. Ну и трущобы! И это называется «тот, который с крышей»? И это крыша? Я только вздохнул. Всё, что можно было выломать, вырвать и раздолбать, было давно уже выломано, вырвано и раздолбано. Причём не по одному разу и не обязательно в этой последовательности. И складывалось впечатление, что разграбленное имущество мало кто собирался продавать или использовать в хозяйстве. Ломали от скуки, ищущей выхода злобы, просто в пьяном угаре. В крайнем случае, чтобы не успел сломать кто-то другой. Знакомая картина.

И что, здесь ещё кто-то живёт? Во всём доме только три или четыре квартиры могли похвастаться застеклёнными окнами, которые чёрными от грязи и пыли квадратами выходили во двор. Да ещё с десяток оконных проёмов закрывала неокрашенная фанера.

— Эй вы! Ну-ка на… идите сюда! — Сидевшие за вкопанном у проржавевших качелей столиком то ли датые, то ли убитые парни все как один в грязных спортивных костюмах повскакивали с лавок. — Чё на… здесь надо, на?..

Теперь понятно для чего Грише компания понадобилась. От такой шоблы в одиночку не отмашешься. Без ствола вообще кранты. Блин, да если уж на то пошло, не меня в попутчики брать надо было, а десяток штурмовиков.

Ничего не ответив, Григорий вжикнул молнией и достал из сумки давешний АКСУ. Парней как ветром сдуло. Может, они и обкуренные, но соображалка ещё работает.

Я подошёл к столику, земля рядом с которым была сплошь усеяна окурками, свёрнутыми в «патрон» десятирублёвками, расшелушенными семечками и обёртками жевательных резинок. И чем они здесь занимались? Ага, вот оно — под ногой катнулась заполненная дымом полторашка. Так и есть, обдолбились.

— Ты чего там? — окликнул меня Гриша, который уже подошёл к дому.

— У этих оборвышей даже на «Ангеликс» денег не хватило, — подошёл я к нему. — Им разбодяженную страхогоном шмаль впарили. И кто нам чего здесь о мозговёртах рассказать может?

— Это шваль подзаборная, мы не с ними разговаривать будем. — Конопатый не стал убирать автомат в сумку и, дождавшись меня, открыл пронзительно заскрипевшую дверь подъезда.

Внутри оказалось ничуть не лучше, чем снаружи. Выломанные двери, выкорчёванные ограждения лестниц, загаженные стены и пол. Хорошо хоть лестницы не обвалили.

Григорий с автоматом в руках поднялся на второй этаж, легонько толкнул дверь и тут же отступил в сторону — дверь оказалась не заперта и сантиметров на десять со скрипом приоткрылась. Я про себя матернулся и, прижавшись спиной к стене, вытащил из кобуры пистолет. Если из притона пахнуло не мертвечиной, то уж не знаю, на что и подумать.

Гриша дулом автомата указал мне на дверь. Я, кивнул, перехватил пистолет двумя руками и, задержав дыхание, заскочил в квартиру. Загроможденный мебелью коридор — никого. Тесная кухонька — никого.

Зашедший вслед за мной в квартиру Григорий заглянул в совмещённый санузел и выглянул обратно. Немного успокоив сбившееся дыхание, я напряжённо вслушался в звенящую тишину и, переглянувшись с ним, заскочил в комнату. Резко сместившись в сторону от дверного проёма, огляделся. И здесь никого. Только пылинки вспыхивали в солнечных лучах, проникавших сквозь щели в закрывавшей окна фанере. На полу тюфяки и давно засохшие пятна рвоты и крови.

Принюхавшись — запах мертвечины здесь ощущался сильнее, — я заглянул в следующую дверь, зажал нос левой рукой и быстренько убрался обратно: чтобы определить источник зловония много времен не понадобилось. Как пить дать — это именно наш информатор лежит там на диване и разлагается. Давненько уже разлагается, никак не меньше трёх дней.

Гриша исчез в той комнате, а я начал проверять, не осталось ли чего интересного в притоне. Единственной находкой оказалось доверху заполненное мусорное ведро. Перевернув его на пол, я расшурудил содержимое ногой. Окурки, использованные одноразовые шприцы, ватки с пятнами крови, пустые упаковки таблеток, обрывки газетных листов. Шняга всякая, в общем.

— Дня три уже как мёртв, — подтвердил мой диагноз Григорий. — Ну как не вовремя!

— Твой информатор?

— Угу. — Конопатый без интереса осмотрел рассыпанный по полу мусор и отошёл к окну.

— Передоз? — Я убрал пистолет обратно в кобуру.

— Похоже на то. — Григорий пытался что-то разглядеть в широкую щель в фанере. — Нет, ну как не вовремя всё-таки!

— Да, нехорошо получилось.

— Это ещё не самое худшее, — вдруг хмыкнул Гриша. — Я смотрю, местная шпана нам правилово устроить решила.

— Много их? — забеспокоился я.

— Человек пятнадцать. Давай-ка убираться отсюда.

Сбежав по лестнице на первый этаж, мы прошли в квартиру, окна которой выходили на улицу и, оглядевшись, выпрыгнули наружу.