Чтение онлайн

— Так, — утвердительно кивнул я.

— Как я уже говорил, у меня в продаже ничего такого нет и слышать о подобных артефактах не доводилось. Более того, с учётом оговоренной нестабильности энергетического поля, изготовить подобный амулет невозможно даже теоретически. Всё верно?

— Всё, — вновь кивнул я, старательно удерживая на невозмутимое и немного скучающее выражение лица.

Чёрт! Зачем такой амулет вообще мог кому-то понадобиться? Сверхнизкие температуры, нестабильное поле. Неужели для перехода через границу? А откуда тогда информация про полчаса взялась?

— И чтобы закрыть тему, — продолжил торговец. — Я посоветовал вам обратиться в «Западный полюс» или в «Чёрный квадрат». За прошедшее время никакие новые идеи меня не посетили. Теперь, надеюсь, всё?

— Всё, — рассеянно ответил я. Похоже, дело не в переходе границы. Какой смысл отправлять через неё кого-то другого? Любой заинтересован в том, чтобы именно самому через неё перейти. Благотворительностью никто заниматься не станет. Получается, куда-то надо забраться и что-то там сделать, уложившись в полчаса. — А если использовать зомби?

— У вас есть знакомый некромант? — расслышал моё бормотание торговец. — Застынет. Вот ледяной ходок… Но его при перепаде магических полей на куски порвёт. А защитный полог такой мощи…

Мы понимающе покивали. Точнее хоть что-то понимал в этом хозяин лавки, а я просто сделал умное лицо. Здесь, пожалуй, ловить больше нечего.

— Благодарю за консультацию, надеюсь, больше не побеспокою, — шагнул к выходу я. — В прошлую нашу встречу я был несколько не в себе, а вот теперь самое время собрать мысли в кучу. Спасибо огромное, вы мне очень помогли.

— Да уж задали вы мне задачку, — развёл руками торговец. — Боюсь, что мало чем помог, но уж чем богаты…

— Спасибо. — Я открыл дверь.

— Да не за что. — Торговец потёр ухо и прищурился. — Вы чисто теоретически интересуетесь или практическое применение имеется?

— Честно говоря, ещё сам не знаю, — откровенно сознался я и вышел на улицу.

Дождь уже закончился, но небо по-прежнему затягивали серые тучи. Хоть бы по новой не зарядил, и так уже грязи по колено. Я остановился на последней ступеньке и задумался.

Ну и что в итоге удалось узнать? Ветрицкий не соврал — он действительно меня здесь видел. Теперь стала ясна цель моего визита в «Западный полюс» — поиск нечувствительного к холоду уникума. Но зачем? И как закончился тот визит?

Ладно, ерунда всё это. Другой вопрос на повестке дня стоит: идти ли в гетто? Есть смысл, вообще, в это дело ещё глубже влезать? Не нравится мне, как оно попахивает. Тухловатый запашок. Влезу в чужую игру — запросто голову оторвать могут. Но, если во всём сейчас не разобраться, кто знает, какой неприятный сюрприз в дальнейшем всплыть может? Надо бы разузнать что к чему.

С соседней улицы по лужам пришлёпало четверо дружинников. Они через приоткрытое окно о чем-то посовещались с водителем «Газели» и направились во дворы. Ладно, пора и мне двигать: пока всех обегу, ужинать время подойдёт, а я ещё не завтракал. Ну и куда податься в первую очередь? В гетто или Ворона искать? Загляну-ка для начала к уродам — своя шкура ближе к телу. Глядишь, и получится разузнать чего.

Подняв воротник куртки — чего-то знобит меня — я пошёл вверх по Красному проспекту, а когда он упёрся в поваленный забор и длинные гаражные боксы бывшего автотранспортного предприятия, свернул налево и по проложенным доскам перебрался через огромную лужу. Впереди показался раскисший от дождя пустырь, но пересечь его труда не составило: насыпанная из дробленого кирпича и шлакоблока тропинка возвышалась над глинистой почвой сантиметров на десять. Сразу после этого пустыря и начиналась настоящая северная окраина.

Оглядевшись по сторонам, я на всякий случай расстегнул куртку. Пусть никого из местных обитателей пока и не видно — от дождя попрятались, не иначе, — но ухо надо держать востро, а руку недалеко от пистолета. Чужаков здесь не любят. Нет, не так. Чужаков здесь очень не любят. И пусть пришлым особо нигде не рады, тут эта нелюбовь выражалась слишком уж непосредственно. Никогда не знаешь, чем из-за угла засветят. А чему удивляться? Нормальной работы поблизости нет и в обозримом будущем не предвидится, а Дружина заглядывает только для того, чтобы устроить облаву. И что остаётся? Торговать дурью, воровать у соседей, бить морды таким же люмпенам как ты, грабить чужаков и пытаться пробиться в одну из многочисленных банд.

Только банды здесь, кстати, и поддерживали хоть какое-то подобие порядка. Разумеется не все, а только самые крупные. Чистые, Крестоносцы, Ночные охотники и еще с полдюжины преступных сообществ контролировали свои районы и весьма жесткими, а точнее жестокими, методами наводили порядок. Спокойней от этого на Северной окраине не становилось: слишком уж разные правила они насаждали, да и основные силы уходили на борьбу с конкурентами. Ничего, приедут варяги из Северореченска, Дружина первым делом большой шухер здесь устроит.

На ближайшем доме красовались причудливо вписанные в граффити кресты, и сразу становилась понятно, кто здесь заправляет. Стараясь не углубляться на территорию «Крестоносцев», я срезал через дворы и вышел к обшарпанным двухэтажкам. Всё, теперь ещё пара кварталов и уже гетто начнётся.

Впереди кто-то шмыгнул в подворотню и я, насторожившись, замедлил шаг. Да нет, не видно никого. Запахло гарью. Это ещё откуда? Пожар? Нет — угол дома оказался разворочен, а стена вокруг закопчена. Размытая дождём сажа грязно-серыми потёками стекала на землю. Немного дальше на стене кто-то аккуратными ярко-красными буквами вывел: «Свободу изменённым!». Интересно, сначала бомбу взорвали, а потом уже лозунг намалевали или наоборот?

Настороженно оглядываясь по сторонам, я добрался до бетонного забора гетто, по верху которого были пущены витки «егозы». За забором виднелись длинные крыши бараков. Тоска зелёная. И как там только люди живут? Хотя, какие люди? Людей там нет. Одни уроды.

Серые бетонные плиты оказались исписаны множеством лозунгов, большинство из которых были почти неразличимы из-за намалеванных поверху белых полос извёстки. «Смерть уродам!», «Сдохните твари!», «Катитесь в ад!». Смерть уродам, уродам смерть. Смерть, смерть, смерть. Не очень оригинально, зато исключает всякое недопонимание гражданской позиции писавших. Уродам смерть и все дела. Всё в жизни просто и понятно.

Пока шёл к проходной, взгляд несколько раз цеплялся за рассекающую красный круг ломаную синюю молнию и уже знакомые слова «Свободу изменённым!». Изменённые, надо же. Что ж, с этим определением не поспоришь. Изменило уродов, можно сказать, до полной неузнаваемости.

Легонько вздрогнула земля, и откуда-то с запада донёсся гул далёкого взрыва. Опять бомбисты шалят?

— А ну стоять! — крикнул мне из-за перегораживавшего проезд в гетто бетонного блока автоматчик в брезентовом дождевике, голову которого к моему несказанному удивлению прикрывала зелёная армейская каска. Между расстегнутых пол дождевика виднелся бронежилет.