Чтение онлайн

— С волками жить — по-волчьи выть. — Забрав револьвер, Костя запустил меня в квартиру и начал закрывать замки. — Да это так, понты. Пули резиновые, но выглядит серьёзно.

— Бардак у тебя, — запнувшись о валявшийся на полу пакет, я зацепился плечом и чуть не сорвал прибитую на стену вешалку. — Хоть бы свет зажёг.

— У меня полный порядок. Это Селин, скотина, в дупель пьяный припёрся и барахло своё по всей квартире раскидал. — Костя поднял пакет с пола и, уверенно ориентируясь в темноте, пошёл на кухню. — А свет попусту я жечь не намерен. Нет у меня нетрудовых доходов.

— Селина что, из дома выгнали? — Ориентируясь на белое пятно Костиной майки, мне удалось пройти по коридору, ни разу не врезавшись в стену.

— Не знаю. Он пришёл — даже мычать не мог. Проснётся, расскажет. — Хозяин квартиры щёлкнул газовой зажигалкой и на кухонном столе затрепыхал тусклый огонёк лампады. — Давненько он так не набирался, чтоб ни бэ, ни мэ, ни кукареку.

— Бывает, — усмехнулся я, пытаясь в неярком освещении разглядеть Костю.

Из-за покатых плеч и огромных оттопыренных ушей голова казалась слишком большой, серые глаза прятались за толстыми стёклами очков. Да и фигура особым атлетизмом не отличалась. Я на его фоне смотрелся достаточно крепеньким парнишкой, а Селин и вовсе крутым качком. Первое впечатление незнакомого с Костей человека обычно сводилось к фразе: «Это что за чмо?». И было очень и очень далеко от истины. Этот худенький парнишка, которому на самом деле было далеко за тридцать, считался одним из лучших специалистов по подрывному делу в Форте.

— А ты чего даже не спрашиваешь, кто пришёл? — Я передвинул лампаду на середину стола.

— А глазок для чего? — Костя положил пакет Дениса себе на колени и начал проверять его содержимое.

— Какой глазок? Там такая темень — не видно ничего.

— Я себе в стёкла очков заклинание ночного виденья прошил, — похвастался Костя и выставил на стол пол-литровую жестянку серовато-синей расцветки. — Джин, значит, тоник. Выходит, Селина с волшебных пузырьков так умотало. Будешь?

— Да ну, эту гадость.

— А я выпью. — Костя вскрыл жестянку и сделал длинный глоток.

— Оставил бы Селину опохмелиться.

— Нельзя ему. У нас завтра с утра работка наклёвывается.

— Ему нельзя, тебе можно? — ухмыльнулся я. — Двойной стандарт.

— Никаких двойных стандартов. Он у нас мега-босс, а я так, на подхвате, да и не будет мне ничего с одной банки.

— Кстати, насчёт — не будет, — забарабанил пальцами по столу я. — Тут палёной водки выпил, мне б закинуться чем-нибудь.

— Возьми в шкафчике над раковиной активированный уголь. — Костя допил джин-тоник, смял жестянку и как заправский баскетболист через моё плечо закинул её в раковину. — Смотри с пургеном не перепутай. Хотя это в твоём случае препарат тоже эффективный.

— Сам его принимай. У-х-х! — Запнувшись, я отбил пальцы на левой ноге о выступающую из пола крышку люка.

Блин, понаделал у себя чёрте чего, так и шею сломать можно. Хотя, что ни говори, запасной выход штука крайне полезная. Насколько мне было известно, помимо ведущего из кухни в квартиру этажом ниже люка, у Кости было заготовлено ещё как минимум три варианта для экстренного отступления: ход в соседнюю квартиру из стенного шкафа в спальне, лестница на крышу из детской и привязанный к вбитому в стену костылю нейлоновый трос, длины которого как раз хватало для спуска на первый этаж.

Чертыхнувшись, я открыл шкафчик, нашарил там упаковку таблеток активированного угля и, кинув шесть штук в железную кружку, залил их водой из стоявшего на раковине кувшина. Фу, какая гадость…

Допив разведённый водой активированный уголь, вернулся к столу, снял куртку и повесил её на спинку стула.

— И это ты мне что-то про ствол втирал? — ткнул пальцем в болтавшуюся у меня под левой подмышкой кобуру Костя. — А сам с такой дурой таскаешься!

— Производственная необходимость.

— Ага, как же, как же. Я то думал, что хоть у тебя ума хватит с этими идиотами связываться.

— С какими идиотами? — не понял я.

— С Селиным и Датчанином. С казаками-разбойниками, блин, недоделанными.

— Так это ты вообще-то куда-то завтра с Денисом собираешься.

— А что я? Я так, консультант.

— Ты мне вот что скажи, консультант. — Я встал, подошёл к окну и посмотрел на улицу. Темно. Надо бы до «Гавани» двигать. — Откуда наркота новая взялась?

— Кто бы знал, откуда она взялась, кто бы знал… О! Хочешь прикол? — не дожидаясь ответа, Костя подошёл к мусорному ведру и, пошарившись в нём, достал блеснувшую в свете лампады алым ампулу. — В курсе, что капля никотина убивает лошадь, а хомячка разрывает на куски? Смотри.

Костя достал из шкафа литровую банку, снял с неё полиэтиленовую крышку и отломил кончик ампулы над уныло шевелившим усами тараканом. Алая капелька упала ему на спину, и тут же хитин панциря лопнул, а лапки скрутило, словно их опалил невидимый огонь.

— Это ещё что такое? — обалдело уставился на банку я.

— Всего лишь доза «Куража». — Как ни в чём не бывало, Костя накрыл банку крышкой и убрал её к мусорному ведру. — Очень уж у тараканов внутренний мир ограниченный. Их от переизбытка чувтств просто на куски рвёт. Но если каждый день эту дрянь внутрь себя пихать, то и человека надолго не хватит. И хорошо, если просто уродом останется. Впечатляет?

— Не то слово. Тебе бы лектором общества трезвости подрабатывать. — Я настороженно потрогал болтавшийся на цепочке амулет «Ангела-Хранителя». Надо бы поострожней с этими алхимическими штучками. К чему приводит перенасыщение магической энергией, мне только что очень даже наглядно продемонстрировали. — Сам придумал?

— Сам, всё сам, — вздохнул Костя. — Может по маленькой? За встречу?

— Да мне идти пора. — Я снял куртку со спинки стула.

— Ну и куда ты сейчас пойдёшь? Давай, оставайся. Я тебе в комнате с Селиным постелю. Хоть потреплемся, сто лет же не заходил.

— У тебя ж дела завтра. Всё равно пить не будешь. Да, честно говоря, у меня желания пить никакого.

— Не хочешь пить, не пей. Я тебе насильно вливать не буду, а себе сейчас сварганю что-нибудь расслабляющее безалкогольное.

— Покушать-то у тебя есть чего? — сдался я. Нет, пить не буду, просто по ночному Форту ползти не хочется.

— Иди в комнату, я сам всё принесу. — Костя выставил на стол банку тушёнки и достал нож. — Да, ты сколько весишь?

— Ты мне тушёнку по граммам отмерять будешь?

— Это для другого.

— Для чего?

— Сюрприз будет.

— Ну, килограмм шестьдесят-семьдесят.

— Всё, иди, давай.

Хмыкнув, я взял лампаду — Косте она всё равно без надобности — и медленно пошёл в зал. От огонька по стенам побежали тени, а привычные очертания предметов вдруг сделались таинственно-зловещими. Войдя в комнату, первое время никак не мог понять, что за странная конструкция возвышается в углу и, только посветив, разглядел проигрыватель грампластинок «Россия», к которому зачем-то приделали проклёпанный раструб из скрученного жестяного листа. А что это за странный ящик с рукояткой, как у шарманки? Граммофон? И он работает? Похоже — на журнальном столике лежала стопка пластинок.