Чтение онлайн

Или он просто позволил себе устать.

— Привал? — спросила Алена через час.

— Нет, — выдохнул Игнат. — Сяду — не встану. Идем. Пока идем — живы.

Лес менялся.

Чем дальше они уходили от зимовья, тем толще становились деревья.

Ели здесь были похожи на колонны древнего храма. Их стволы, покрытые сизым лишайником, уходили ввысь, теряясь в серой мгле. Внизу было темно и тихо. Под ногами лежал толстый слой опавшей хвои, пружинящий, как дорогой ковер, и глушащий шаги.

Звуки исчезли. Ни птиц, ни ветра. Только тяжелое дыхание Игната и стук крови в ушах Алены.

— Близко, — прошептал Чур.

Он вылез из кармана и сел Алене на плечо, вцепившись коготками в ткань куртки. Его нос подрагивал.

— Чуешь?

— Что? — спросила Алена.

— Старостью пахнет. И временем.

Впереди деревья расступились.

Они вышли на поляну.

Это было странное место. Здесь не росла трава. Земля была голой, черной, утрамбованной тысячелетиями.

А в центре поляны стояли Они.

Три сестры.

Три гигантские ели.

Они росли так близко друг к другу, что их стволы срослись. На высоте метров трех они сливались в единый, чудовищный организм. Кора в местах слияния вздулась буграми и наплывами, напоминающими мышцы.

Но самое страшное было внизу.

Корни.

Они не уходили в землю. Они змеились по поверхности, переплетаясь в сложный, запутанный узел. Они были толщиной с человеческое тело, серые, гладкие, похожие на клубок застывших удавов.

Между корнями чернели провалы — норы, уходящие глубоко вниз.

— Вот они, — сказал Игнат. Он опирался на ружье, глядя на деревья с суеверным ужасом. — Я здесь тридцать лет не был. А они… выросли.

— Это ориентир? — спросила Алена.

— Да. Отсюда тропа к Скиту идет. Вон там, за средней елью.

Алена сделала шаг к деревьям.

Её тянуло к ним. Книга за спиной вдруг стала легкой, почти невесомой.

«Подойди…» — шепнул голос в голове. — «Посмотри…»

— Не подходи! — крикнул Чур. — Там корни живые!

Но Алена не могла остановиться.

Поляна действовала на неё гипнотически.

Она видела, как между корнями что-то блестит.

Свет. Теплый, золотистый свет.

Как будто там, под землей, кто-то включил лампу.

— Алена! — голос Игната звучал глухо, как сквозь вату.

Она подошла вплотную к переплетенным корням.

Запахло не лесом.

Запахло кофе. Свежесваренным, дорогим кофе. И корицей. И духами «Chanel», которыми она пользовалась в прошлой жизни.

Алена протянула руку, чтобы коснуться коры.

И в тот же миг реальность дрогнула.

Лес исчез.

Холод исчез.

Она стояла не на черной земле.

Она стояла на паркете. Теплом, лакированном паркете.

Вокруг были стены. Бежевые обои. Книжные полки.

Это была её квартира. Та, которую она продала после развода.

Но здесь она была прежней.

В углу стояло любимое кресло. На столике дымилась чашка кофе. Рядом лежал открытый ноутбук, на экране светился незаконченный отчет.

За окном шумел город. Дождь барабанил по стеклу — уютный, безопасный дождь.

Алена выдохнула.

— Дома… — прошептала она.

Рюкзака за спиной не было. Грязной куртки не было. На ней был мягкий кашемировый халат.

— Алена? — раздался голос из кухни.

Мужской. Родной.

Михаил.

Он вышел в коридор, вытирая руки полотенцем. Он был молодым, таким, каким она его полюбила десять лет назад. Без мешков под глазами, без циничной складки у рта.

— Ты чего застыла? — улыбнулся он. — Кофе стынет. Иди ко мне.

Он раскрыл объятия.

Алена почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

Боже, как тепло. Как хорошо.

Никакого Заблудья. Никаких монстров. Никакого долга.

Это всё был сон. Страшный, затяжной сон, и вот она проснулась.

— Миша… — она шагнула к нему.

Ей хотелось уткнуться в его плечо. Забыть запах тины. Забыть хрип Игната.

— Иди сюда, — ласково сказал Михаил. — Ты устала. Отдохни. Здесь безопасно. Здесь нет памяти. Только покой.

Алена сделала еще шаг.

Она уже почти коснулась его рубашки.

Но тут краем глаза она заметила что-то странное.

На полу, среди идеального паркета, лежала грязная, рваная тряпка.

Серая жилетка.

Маленькая, кукольная жилетка, сшитая из лоскутов.

Алена замерла.

— Что это? — спросила она.

Михаил проследил за её взглядом. Его лицо на секунду исказилось.

— Мусор, — сказал он. Голос стал жестче. — Просто мусор. Не смотри. Иди ко мне.

Он схватил её за руку.

Его ладонь была горячей. Слишком горячей.

И твердой. Как дерево.

Алена посмотрела на его руку.

Кожа на пальцах Михаила была грубой, серой, покрытой трещинами, как кора ели.

— Ты не Миша, — прошептала она.

— Какая разница? — улыбнулся он. Улыбка стала шире, обнажая не зубы, а острые щепки. — Тебе здесь хорошо. Тебе здесь тепло. Оставайся. Врасти в нас.

Его пальцы сжались, превращаясь в корни. Они начали обвивать её запястье, впиваясь в кожу.

— Нет! — закричала Алена.

— Поздно! — голос Михаила превратился в скрип дерева. — Ты уже наша!

Пол под ногами исчез. Паркет превратился в черную землю. Стены квартиры рухнули, став стволами елей.

Алена увидела, что стоит на коленях в грязи.

Её рука была зажата между двумя толстыми корнями. Они сжимались, как удав, затягивая её внутрь, в черную нору под деревом.

— Пусти!

Она дернулась, но корни держали мертво.

Они пили её тепло. Пили её жизнь.

Рюкзак с Книгой давил к земле, помогая деревьям.

«Спи… — шелестела хвоя над головой. — Спи… Стань частью нас…»

Алена почувствовала, как сознание мутнеет. Становится вязким, как смола.

Зачем сопротивляться? Здесь тихо. Здесь не больно.