Чтение онлайн

— Оставлю на утро. Вдруг Игнату станет лучше.

Чур ничего не ответил. Он сидел у банки с Угольком, грея прозрачные лапки, и смотрел в темноту леса.

— Тихо, — сказал он. — Слишком тихо.

— Тихие? — спросила Алена.

— Нет. Здесь их нет. Здесь пустота. Мы подошли к границе Топи. Звери сюда не ходят. Птицы не летают. Здесь только мох и вода.

Игнат зашевелился. Он открыл глаза. В свете Уголька они блестели лихорадочным блеском.

— Алена… — позвал он. Голос был тихим, но четким.

— Я здесь.

Она подползла к нему.

— Слушай меня, — сказал он, хватая её за рукав. Хватка была слабой. — Внимательно слушай. Завтра… я могу не встать.

— Не говорите так. Мы дойдем.

— Не перебивай! — в его голосе прорезались прежние, командирские нотки. — Времени мало. Я должен передать тебе карту. Ту, что в голове.

Он закашлялся, держась за грудь.

— Мы сейчас у Скита. Почти. Завтра увидишь развалины — камни черные, крест повален. От креста иди строго на север. Там начнется Топь.

— Я знаю, — кивнула Алена. — По карте мелиораторов.

— Карта — ерунда, — прохрипел Игнат. — Она воду показывает. А тебе нужно знать, где твердь.

Он облизнул пересохшие губы.

— Запоминай. Гать старая, монашья. Она под водой. Сверху не видно. Искать надо по «маякам».

— Каким маякам?

— Белые цветы. Болотный мирт. Он растет только там, где под водой камень есть. Если видишь кустик с белыми цветами — ступай туда смело. Если просто кочка зеленая — не лезь, это «окно». Засосет.

— Белые цветы, — повторила Алена. — Мирт.

— Да. Иди зигзагом. От куста к кусту. Шаг влево, шаг вправо — смерть. Гать узкая, в одну телегу.

Игнат перевел дух. Каждое слово давалось ему с трудом.

— И самое главное. Топь… она мороки насылает. Хуже, чем на Поляне. Ты там себя увидишь. Или Веру. Или… — он запнулся. — Или Ивана.

Он сжал её руку.

— Не верь глазам. Верь ногам. Если твердо — иди. Если зовут — стой. Если увидишь, что вода чистая стала, как зеркало — не смотри в неё. Там дна нет. Это вход к Хозяину.

— Я поняла.

— И еще… — Игнат полез в карман куртки.

Дрожащими пальцами он достал то самое золотое кольцо.

В красном свете Уголька золото казалось кровавым.

— Возьми.

— Игнат, нет… Это ваше. Память об Иване.

— Бери! — он вложил кольцо ей в ладонь и сжал её пальцы своими. — Мне оно уже без надобности. Я скоро с ним и так увижусь. А тебе оно пригодится.

— Зачем?

— Золото — металл инертный. Чистый. Оно магию не впитывает, но и не пускает. Вера говорила… — он нахмурился, вспоминая. — Если совсем прижмет, если поймешь, что Книга тебя ломает… надень кольцо. Оно как жгут. Пережмет канал. Ненадолго. На пару минут. Но это даст тебе шанс мозги прочистить.

Алена посмотрела на кольцо. Тяжелое. Теплое от руки старика.

— Спасибо, — прошептала она.

Игнат откинулся затылком на кору дерева.

— Всё. Больше я ничего не знаю. Дальше сама.

Он закрыл глаза.

— Игнат?

— Сплю я… — пробормотал он. — Устал. Просто устал.

Алена осталась сидеть в тишине.

Чур задремал у банки, свернувшись клубочком, как котенок. Он становился всё прозрачнее — Алена видела сквозь кончик его хвоста мох на земле.

Она была единственным часовым в этой мертвой зоне.

Она крутила кольцо в пальцах.

«Иван отдал его Вере. Вера хранила его в банке с зубами. Игнат носил его у сердца. Теперь оно у меня».

Эстафета боли и надежды.

Алена посмотрела на Игната.

Старик дышал ровно, но очень редко. Казалось, он бережет каждый вдох.

Ей стало страшно. Не того животного страха, что был в начале, когда за ней гнался Мясник. А глубокого, экзистенциального страха одиночества.

Скоро она останется одна.

Чур истаял. Игнат угасал.

Только она и Книга.

Алена оглянулась на рюкзак.

В темноте ей показалось, что рюкзак дышит. Ткань едва заметно вздымалась и опускалась.

Книга набиралась сил.

Алена почувствовала желание открыть её. Прямо сейчас.

«Посмотри, — шептал голос в голове. — Посмотри, что там написано про Игната. Может, там есть способ его спасти? Может, Вера не всё вычеркнула? Проверь».

Рука сама потянулась к молнии.

Это было логично. Она врач. Она должна спасать. Если в Книге есть рецепт…

Пальцы коснулись замка.

Холод прошил руку до плеча. Приятный, обещающий власть холод.

«Открой. Только одну страницу. Ты Наследница. Тебе можно».

Алена замерла.

Взгляд упал на кольцо, зажатое в другой руке.

Золото тускло блестело. Простое, человеческое золото. Символ верности, а не власти.

«Золото — инертный металл. Оно не пускает магию».

Алена судорожно вздохнула и отдернула руку от рюкзака.

— Нет, — сказала она вслух.

Книга замерла. Иллюзия дыхания исчезла.

Это была ловушка. Если она откроет Книгу сейчас, ради «благой цели», она уже не закроет её. Она станет новой Верой. Она начнет торговаться с Хозяином: «Жизнь Игната в обмен на… что? На мою память? На душу Чура?»

Она надела кольцо на большой палец (на другие оно было велико).

Ободок сдавил палец, но это была приятная тяжесть. Якорь.

— Я дойду, — прошептала она, глядя на спящего Игната. — Я уничтожу её. Ради тебя. Ради Ивана. Ради нас всех.

Лес вокруг молчал.

В этой части леса не было ни ветра, ни звуков.

Только тьма, Уголек в банке и три маленькие жизни, зажатые между корнями, ожидающие рассвета, который может стать последним.

Утро не принесло облегчения. Оно лишь сменило черную тьму на серую, липкую мглу.

Уголек в банке Чура погас окончательно. Теперь на дне лежал просто кусочек черного дерева, холодный и мертвый.

— Всё, — тихо сказал Домовой, постучав лапкой по стеклу. — Батарейка села. Душа дома кончилась.