Чтение онлайн

– Как что - кенгуру?

– Вам незачем знать. Я поехала с вами только для того, чтобы избежать неприятностей в офисе.

Он слегка расстроился.

–  А я думал, потому что вы никогда не катались в лимузине.

–  Это тоже, - быстро признала Мария, огорченная, что он заметил ее ребячливый восторг. — Но чтобы радоваться дню рождения, мне не нужны все эти обеды и вина. Достаточно хорошей книги и пенистой горячей ванны. И я ничуть не против побыть одна.

Это была правда. До известной степени.

Ей всегда не хватало времени для себя, чтобы читать, вести дневник, ухаживать за цветами. Чашка чаю, тенор, поющий для нее, пока она нежится в ванне, - вот ее скромное представление о рае.

Но временами, в последнее время все чаше, Марии хотелось, чтобы рядом был человек, с которым можно вместе пообедать, рассказать ему о событиях дня, свернуться возле него калачиком, перед тем как заснуть.

Секс? Наверное, неплохо бы и секс. Все говорят, что это замечательно, хотя она подозревает, что слухи преувеличены. Со временем она испытает это сама, когда выйдет замуж.

А до тех пор она не отдастся никому. Ее мать допустила такую ошибку и стала матерью-одиночкой. Да, Марию тревожит, что идет год за годом и уходит время, когда можно рожать. Но она не даст себя одурачить.

Рука Антонио вернулась к ней на колено. Она не сбросила ее, только скосила глаза.

– Куда теперь?

– В «Эспазио Италия». В прошлый приезд я видел там очаровательные вещицы, которых нет у нас. Хочу купить подарки родным и, если вы позволите, также и вам.

Она пожала плечами, решив, что проще согласиться, чем спорить с упрямцем.

– Звучит безобидно. Поехали.

Почему же она чувствует себя так, будто шагнула с обрыва в пропасть? Почему инстинкт подсказывает ей, что это согласие разбудило такие силы, с которыми она будет не в силах справиться?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Обилие керамики из Сицилии, Таормины и Гротталье привело Марию в восторг. Яркие краски солнечного Средиземноморья создавали прекрасное настроение.

Антонио купил красивую вазу и фигурку черной лошади; их тщательно упаковали - для дальней дороги. Казалось бы, нелепо покупать то, что сделано в родной стране, но, наверное, там он так занят своими оливковыми рощами, что ему некогда ходить по магазинам.

Он хотел подарить Марии вазу, которая ей поправилась, но она увидела цену и вежливо отказалась. «Когда-нибудь я сама накоплю денег и приду сюда». Только она знала, что не придет. Все здесь было великолепно, но никак не вписывалось в ее бюджет.

Наконец на склоне дня они поехали обратно; Марии казалось, что она тает, раскинувшись на сиденье лимузина. Она не могла припомнить, когда чувствовала себя такой отдохнувшей, такой довольной. Если коллеги хотели ее унизить, то их затея провалилась. И Антонио, и весь этот день оказались изумительным подарком.

Машина подкатила к ее дому и остановилась. Мария собралась потянуться к дверце, но Антонио обхватил ее за шею, повернул к себе и нежно поцеловал в губы.

Это случилось так быстро, что она не успела воспротивиться. Он слегка отодвинулся, чтобы проверить ее реакцию. Мария ошеломленно молчала.

– Ты все еще мне не веришь. Вижу по глазам.

Она ответила шепотом:

–  Я верю, что ты Антонио Бонифаче из Италии. В то, что ты принц или князь, поверить труднее.

–  Жаль, что ты такая осторожная.
– Он тихонько поглаживал пальцем ее подбородок, щеку,

мочку уха.

– Что в этом плохого?
– сказала она, загипнотизированная его голосом и прикосновением.

– Ты потеряешь много радостей жизни. Сердце ее бешено колотилось.

– Ведь мы говорим не о шоколаде и киношке?

– Нет.

– Послушай.
– У нее вдруг пересохло в горле.
– Я догадываюсь, к чему ты клонишь. Не в моих правилах спать с кем попало.

– Я знаю.
– Его палец продолжал свою прогулку - по губам, вниз по горлу.

– Откуда?

–  По тебе сразу видно, Мария Макферсон. Ты была послушной девочкой, теперь стала осторожной девушкой. Ты не завлекаешь мужчин, то есть не делаешь этого преднамеренно. А на деле...

Он задумчиво изучал лицо Марии; внезапно его рука потянулась к ее затылку, и пальцы погрузились в волосы. По телу словно пробежал электрический разряд.

– На деле я гадаю, была ли ты всегда столь осторожна.

– В чем?
– прошептала она.

– В том, чтобы избегать удовольствия. Отказываться от радости общения с мужчиной.

Он спрашивает о девственности.

– Это... это мое личное дело.

Он снисходительно улыбнулся, но руку не опустил. Грубость была приятна, Мария такого не ожидала. Рука Антонио игриво вцепилась в золотистые локоны.

– Небольшое наблюдение: если ты решила искать спутника жизни - я очарован. Это благородно - ждать того единственного мужчину, который будет тебя достоин. Я только не понимаю, почему такая прелестная девушка столь бесстрастна, что не желает поэкспериментировать.

– Я не говорила, что я не любопытна, - брякнула Мария и поняла, что в этом конкурсе остроумия допустила тактический промах.

Она вдруг заметила, что шофер куда-то исчез.

– Каждому любопытно испытать то, о чем все говорят, - сказала она.
– Тем более в каждом фильме есть хоть одна такая сцепа. Это вполне естественно.

– Конечно. Естественно.

Опять эта загадочная улыбка. Антонио не требовал объяснений, но что-то заставляло Марию продолжать:

– Послушай, я не хочу секса с тобой, и это не связано с твоей привлекательностью. Поверь, если бы я выбирала мужчину только по внешности, то выбрала бы тебя. К тому же у тебя хорошие манеры и с тобой не скучно.

– Только спать со мной ты не хочешь?

Он ее дразнит, хотя выглядит серьезным! В глубине синих глаз поблескивают искры.

– Нет!
– выдохнула Мария.
– Я тебя не знаю, Антонио. Может, ты женат.

– Я честно назвал тебе свое имя. Теперь так же честно говорю: я не женат. Господи! Ты все еще мне не веришь.
– Он искренне расстроился.
– Как же нам узнать друг друга? Скажи мне.

Мария вздохнула. Ей не хотелось обижать его.

– Ладно. Если желаешь, зайди на чашку кофе. Но только кофе и кекс. Я не заманиваю тебя.

– Конечно, - с готовностью согласился он.

Но она побаивалась, что ее предупреждения будет недостаточно, - глаза его опасно мерцали. С другой стороны, стены в ее доме как бумага, на крик сбегутся соседи, и быстро пожалует полиция.