Чтение онлайн

— Ты манишь меня, чёрт возьми! — крикнул он так, что я дёрнулась, вжимаясь в ствол.

— Манишь своими глазами, своим поведением, своей душой! Я не могу не реагировать, ведь хочу видеть тебя, слышать! Думаешь, легко держаться подальше, когда твой запах заполоняет всё вокруг, заставляет думать о тебе?

Я удивлённо смотрела на него, ощущая, как горячие слезы текут по щекам, смывая границу между страхом и чем-то другим, неизведанным.

— Один твой невинный взгляд — и я у твоих ног.

— Одна твоя слеза — и я зол, готовый рушить всё и наказывать обидчиков.

— Одно твоё слово — и я схожу с ума! — прорычал он, наклонившись так близко, что я чувствовала жар его дыхания на своём лице.

Его глаза горели, отражая безумие, которое я сама же и вызвала.

Он поставил руку над моей головой, пристально наблюдая за мной.

— Как мне вести себя с тобой, если я не смог устоять, чтобы не увидеть, как ты качаешься на качелях, которые я сделал? — прошептал он мне на ухо, обдавая горячим дыханием, от которого по коже пробежали мурашки.

Я зажмурилась, сжимая кулачки, пытаясь лишь выдержать это всё. Зачем я спросила? Зачем?

Что мне теперь делать с этой информацией, которая так больно ранит меня?

Хьюго молчит, но я всем своим существом ощущаю, как он зол, как часто дышит, как его аура взбушевалась, словно буря, готовая поглотить всё на своём пути.

— Довольна моим ответом? — крикнул он, и я вздрогнула.

Я попыталась оттолкнуть его, и, к моему удивлению, у меня даже получилось.

Но я не успела убежать — он тут же поймал меня.

Брыкаться даже не было сил, я была слишком слаба, слишком поражена его ответом.

Хьюго сжимает меня так крепко, так горячо.

Я закрыла глаза, откидываясь на его грудь, чувствуя, как ритм его сердца отдаётся в моём.

— Как тебе моя правда? Что ты думаешь об этом? — спросил он. Я отрицательно качаю головой, не в силах выдержать того, что творится между нами.

Осознание того, что я могу быть ему небезразлична, радует, но одновременно пугает до глубины души.

Прижатая к его могучей груди, я, наконец, дала волю слезам.

Столько дней я держала их в себе, молчала, а теперь не выдержала.

Мысли о тёте, которая, я знала, рано или поздно придёт за мной, не остановившись ни перед кем, обрушились с новой силой. Что тогда я буду делать?

— Что же ты творишь со мной? — его голос был грозным и стальным, но руки, гладившие меня по спине, успокаивающе сжимались.

Даже сквозь ткань платья я чувствовала, насколько они горячие.

— Рушишь всё, что я так долго выстраивал около своего сердца, меняешь мой характер, заставляешь думать о себе.

— Не говори так, — хотела возразить я, но он не дал мне сказать ни слова.

Вместо этого он поцеловал меня, и земля ушла из-под ног. Я схватилась за него, боясь упасть, боясь этих чувств, которые он вызвал во мне.

Хьюго перехватил меня, взяв лицо в одну руку, чтобы я не отвернулась.

Его губы были такими горячими, он прижимал меня к себе, сжимал до такой степени, что я буквально таяла в его руках.

Я ответила ему, не в силах сопротивляться, не в силах оставаться в стороне.

Он обеими руками обхватил мою талию и целовал жадно и неистово.

Мурашки пробежали по коже, мои руки упёрлись в его грудь, пытаясь, наверное, найти опору в этом вихре эмоций.

Довольный рык, вырвавшийся из его груди, не заставил себя долго ждать.

Я отстранилась от него, закрывая глаза, чувствуя себя такой глупой, такой потерянной.

Что же я делаю? Что же делаю? Нельзя, нельзя привязываться.

Потом будет больно.

Хьюго заставил меня взглянуть на него.

Его сильные пальцы подняли мой подбородок, и я увидела, как в его глазах пылал огонь – огонь страсти, такой яркий, что казалось, он мог испепелить всё вокруг.

— Разрушила мой привычный мир, появившись так внезапно, — его голос был низким, властным, не терпящим возражений.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я не отводила взгляд, не в силах этого сделать, словно его взгляд гипнотизировал меня, приковывал.

— Даже думать ни о чем не могу, кроме тебя, — он заявлял, и в его словах была такая мощь, что я чувствовала, как моё сопротивление медленно тает, уступая неведомой силе.

Его глаза загорелись диким, первобытным огнём, и я поняла, что он не шутит.

Его рука, такая сильная и одновременно нежная, пригладила мою щеку, убрала прядь волос за ухо.

Каждое его прикосновение было так горячо, что по телу пробегали волны мурашек.

Слезы снова навернулись на глаза от его слов, от этой необузданной страсти, что исходила от него.

Он прижал меня к своей груди, сжимая так сильно, так крепко, словно боялся, что я исчезну, растаю в воздухе.

Я уткнулась в его грудь, вдыхая его запах – такой мужской, такой терпкий и дикий, такой пьянящий.

Я закрыла глаза, позволяя ему обнимать, трогать себя, полностью отдаваясь этому моменту.

Моё тело отвечало на его прикосновения, дрожало от предвкушения чего-то неизбежного.

И вот он снова нашёл мои губы, завладев последними остатками моего разума, погружая меня в водоворот страсти, из которого, казалось, уже не было выхода.

Мэдисон

Хьюго целовал, и я отвечала ему. Отвечала, забыв обо всём на свете.

Разве не должна была оттолкнуть его, ударить за этот внезапный, всепоглощающий порыв? Мозг кричал "нет", но тело, тело вело себя иначе.

Я люблю его, эта мысль пришла в голову, завладев всём. Люблю, люблю.

Вместо сопротивления я целую, как умею, неловко, но отчаянно пытаясь отвечать ему. Его напор был оглушающим, как выдержать его?

А его хватка усиливалась с каждым мгновением, я чувствовала себя пойманной в ловушку.

Я держала его лицо в ладонях, мои пальцы чувствовали грубую щетину, напряжённые скулы.