Чтение онлайн

— Думай, что ты хочешь, сделаю всё, что пожелаешь.

Эти слова прозвучали как удар. Словно это была плата за ту ночь, за всё то, что было между нами.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь справиться с волной боли, которая захлестнула меня. Зачем он делает мне так больно?

Зачем так холодно себя ведёт, почему пытается казаться другим. Хотя глаза говорят совершенно другое. Они горят, я вижу гнев, вижу отчаяние.

— Ничего не нужно, — попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул, когда мои глаза встретились с его.

— Не стоит тратиться.

От его взгляда хотелось спрятаться, убежать как можно дальше, лишь бы не видеть этой решимости.

Но что-то внутри заставило меня выдержать, не отвести глаз, хотя каждая клеточка моего существа кричала о том, чтобы я бежала.

— Это не просьба, а приказ, — его голос стал жёстче, прозвучал как сталь.

— Не скажешь – тем хуже. Задарю тебя всем, чем можно.

Стала быстро мыслить, думать, что мне, возможно, было нужно. Но в голову как назло ничего не приходило. Закрыла лицо не соображая. Пока не вспомнила.

— Твой нож, — прошептала я, пытаясь сформулировать своё следующее желание.

—Я бы хотела получить твой нож, прошептала я чуть слышно.

Он вскинул бровь, медленно подходя ко мне.

— Какой из? — хрипло прошептал он, и я сглотнула, смущённая его близостью.

— Самый любимый, — наши глаза встретились.

Он пристально изучал меня, так же, как и я его. Он не отходил, и я замерла, когда прошел мимо меня, услышала характерный звук металла.

Я опустила голову, смущаясь ещё сильнее, чувствуя, как краска заливает щёки.

Он не одевался, и его нагота, заставляла меня чувствовать себя неловко.

Как справиться с собой? Как унять эту бурю внутри, как не показывать, что мне больно, что я люблю его – люблю так сильно, что это сводит с ума?

Это оказалось невероятно тяжело, почти невозможно.

Казалось, мои чувства вырывались наружу, рвались сквозь броню спокойствия, которую я пыталась возвести вокруг себя.

Мои размышления, мои отчаянные попытки совладать с самой собой, прервали его тяжёлые шаги.

Хьюго подошёл ко мне близко, и я сглотнула, инстинктивно отстраняясь. Жар его тела, исходящий от кожи, был почти невыносим.

В этот момент он протянул мне красивый, изящный нож. Его лезвие тускло поблёскивало в полумраке комнаты, а рукоять была украшена невероятными, завораживающими узорами.

— Я сделал его сам, — его голос звучал низко и глубоко, — каждый узор, каждый штрих – моя работа.

Я снова сглотнула, пытаясь унять дрожь, которая пробегала по телу. Слабо кивнув ему в знак согласия, я протянула руку, осторожно принимая подарок из его ладони.

Наши пальцы соприкоснулись на мгновение.

Наши глаза встретились, и в этот момент мир вокруг замер.

Замерла, ощущая, как тело наполняется неведомой силой, как дрожь усиливается, как волнение охватывает меня целиком.

Все мои чувства, все невысказанные слова, вся моя любовь – всё это разом ринулось к нему.

Чувствует ли он это? Ощущает ли, как бьется моё сердце, как пылают мои щеки, как каждая клеточка моего существа тянется к нему?

Опустив глаза, я стала рассматривать нож, и с каждым мгновением моё восхищение росло.

Изящные линии, сплетающиеся в замысловатые узоры.

Заметила выгравированное имя, его имя. Я провела кончиками пальцев по каждой букве.

И теперь он принадлежал мне.

Хьюго

— Зачем тебе нож? — хрипло произнёс я, пытаясь скрыть смятение. Ее просьба была странной, абсурдной. Она могла попросить все, что угодно.

При моих возможностях, любые богатства. Но она выбрала один из моих любимых ножей. Тот, который я всегда держал при себе.

И я не мог ей отказать в этом. Не только потому, что ее просьба была неожиданной, но и потому, что ее вещь осталась у меня. Ее кулон. Я не хотел расставаться с ним. Он был частичкой ее, которая теперь принадлежал мне.

Мэди нахмурилась, осторожно сжимая холодный металл в ладони. Ее пальцы казались такими хрупкими на фоне острого лезвия.

— Не порежься, — вырвалось у меня, голос дрогнул от невольного беспокойства. Лезвия моих ножей были всегда острыми.

Я видел, как она вздрогнула от моего голоса, слабо кивнув.

Я выругался про себя. Не мог успокоиться. Нашел чехол для ножа, почти выхватил его из ее рук.

Ведь она вся дрожала, ее била мелкая дрожь. Мало ли что могло случиться.

— Так будет удобнее, — сказал я, стараясь придать голосу спокойствия, хотя внутри все сжималось от тревоги.

Мышонок. Она взглянула на меня, и в этот момент я пропал.

В ее глазах, в этом испуганном, но таком доверительном взгляде, было столько невысказанных вопросов, столько страхов, которые она боялась произнести вслух. Но я видел их. Я чувствовал их.

— Ответь на мой вопрос, — повторил я, сглотнув. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

Этот простой, небрежный жест заставил меня замереть. Ее красота была невероятной, неоспоримой.

Я тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с себя это наваждение, сосредоточиться.

— Моя сила не всегда может быть со мной, — ее голос дрогнул, прозвучал так тихо, так уязвимо.

— А это— она слегка сжала рукоять ножа, —может мне помочь.

Жжение в груди нарастало, превращаясь в дикую, всепоглощающую боль. Я пытался держаться, пытался отстраниться, оттолкнуть эту бурю эмоций, которая грозила меня поглотить.

— Ты уверена, что не хочешь ничего другого? — продолжал настаивать я, голос звучал чуть более хрипло, чем обычно.

Мысль о том, что она может попасть в опасность, пока меня не будет рядом, была невыносимой. Я не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Не хотел, чтобы ей вообще было плохо.

Ее плечи осунулись, она сглотнула, и слезы блестели в ее глазах, отражая тусклый свет рассвета.

Этот взгляд, он проникал прямо в душу, заставляя сердце биться быстрее, грудь распирало от множества чувств.