Чтение онлайн

Зевая, я устроился поудобнее, прижимая мягкий, уставший член к ее бедру:

– Ты имеешь в виду ее сокровища.

– Что?

– Ее. Краунсвиллский Бандит была высокой черной женщиной.

– Что?! – Она приподнялась.

Я открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз.

Она уставилась на меня в полном шоке:

– В смысле, бандит была женщиной?

– Это секрет, известный только на Западе.

– Но в музее об этом ни слова.

– Им не нравится, когда туда начинают соваться всякие охотники за сокровищами, поэтому часть фактов искажают. Но на самом деле это вполне известная вещь.

– Тин-Тин, наверное, в обморок упадет от этой новости. Нам нужно будет заранее поставить за ней матрас, когда ты начнешь это рассказывать.

Я ухмыльнулся:

– Значит, поставим, потому что рассказов у меня будет много.

– Да? – Она прищурилась.

Я кивнул:

– Я даже несколько раз говорил с самой Краунсвиллской Бандиткой.

Она подозрительно посмотрела на меня:

– Как ты мог? Она ведь умерла.

– Мертвая, но покоя ее не найдешь. Сейчас она призрак, бродит у Озера Грез. На ней такой ковбойский стиль, и каждый раз она говорит мне копать в поисках деревянных кинжалов. Называет их ключами.

Моник покачала головой:

– Я… я даже не знаю, с чего начать разбирать все, что ты сейчас сказал.

Я пожал плечами:

– Это раздражает. Я каждый раз выкапываю какой-нибудь кривой кинжал, просто чтобы она отстала. К тому же, ее маленькое призрачное войско все время с ней. Никогда не знаешь, на что она способна.

– Подожди. Лэй, о чем ты вообще сейчас говоришь?

– В особняке семьи Джонс водятся призраки. И когда я бывал там ночью, а именно тогда они и появляются, бандитка приходила ко мне.

– Дак сказал, что ты раньше шастал за Шанель.

Я поморщился:

– Значит, мне надо будет поговорить с Даком…

– Лэй, ты и правда тусовался там по ночам… следил за Шанель?

– Я просто приходил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

– И как долго ты так делал?

– Всю ночь.

У Моник расширились глаза:

– Она знала?

– Да.

– И… это все, что… происходило?

– Да. – Меня накрыло чувство неловкости.

Еще несколько месяцев назад мне бы казалось, что стоять всю ночь напротив особняка Шанель – это совершенно нормально. Сейчас я понимал, как это выглядело. Потому что в итоге она вовсе меня не любила.

Сколько же ночей она просто позволяла мне стоять там, на холоде, с надеждой глядя в ее окно?

Сотни.

Я тогда считал это любовью.

Да, все, наверное, и правда думали, что я идиот. Но мне было плевать.

Сейчас… глядя в глаза Моник, я больше всего на свете не хотел, чтобы она смотрела на меня так же.

– Лэй… – Она снова моргнула. – Я не понимаю.

Во мне зашевелилось беспокойство:

– Это было в прошлом…

– Но сколько ты так делал? Пару дней?

Я сглотнул:

– Пару лет.

– Что, блядь?

В ее взгляде что-то мелькнуло, и я не понял, что именно: ревность, отвращение или просто шок.

Я поерзал рядом с ней:

– Давай сменим тему.

– Думаю, не получится. Ты только что рассказал про призраков и сталкинг. Кажется, хотя бы одну из этих тем стоит хорошенько обсудить.

– Ты права, но…

– Что «но»?

– Я не хочу говорить о прошлом. Не сейчас. Не здесь, с тобой, после такого идеального момента. Не тогда, когда все между нами… так охуенно. Я просто хочу думать о нас и о нашем будущем.

Теперь уже она неловко пошевелилась. Вздохнула, отвела взгляд, переваривая мои слова.

Между нами повисла тишина, и мне она дико не нравилась.

– Прости, Мони. Забудь… спрашивай что хочешь, я отвечу.

– Нет. – Она снова повернулась ко мне. – Я не уверена, что вообще хочу это слышать.

– Почему?

– Мне может стать… ревностно.

– Тебе не из-за чего ревновать.

– Лэй, ты сидел под ее спальней. Так?

– Это уже не имеет значения…

– Ты был в нее по уши влюблен…

– Я не знал, что такое любовь… пока не встретил тебя. – Я пронзил ее взглядом. – Я думал, что хочу Шанель, но после тебя… я понял, что тогда вообще ничего не понимал. А то, что между нами… это все. И даже больше. Это… как кислород. Это причина, по которой…

– Что?

– Причина, по которой во время чайной церемонии… я задумался, стоит ли убивать отца. Несколько минут я всерьез колебался. Потому что если бы не он… я бы никогда тебя не встретил. И только по этой причине… я, черт возьми, подумал простить его. За то, что он убил Ромео и Шанель.

Моник плотно сжала губы.

– Потому что до тебя у меня не было жизни. Совсем. Только пустота. Темнота. Жажда. Надежда в безнадежной ситуации. Это было… чертово сталкерство и постоянное чувство, что мной просто пользуются. Стоять на холоде и мечтать, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, меня полюбил. Только пустота. – Я покачал головой. – Там не за что ревновать. Это все было в прошлом. А ты – мое настоящее. Мое будущее. Мое все.

Глаза Моник заблестели от слез.

– Скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты это поняла. Что тебе нужно от меня?

– Я поняла.

Я коснулся губами ее лба.

– Точно?

– Да.

– Каждый раз, когда у тебя появятся хоть какие-то сомнения насчет моих так называемых чувств к Шанель, просто скажи мне. Я развею их в ту же секунду.

Ее голос был едва слышным шепотом:

– Хорошо.

– Только ты и я, Мони. Никого больше. Только мы – правим Востоком, покоряем мир и заботимся о твоих сестрах.

Из ее глаз потекли слезы.

Я стер их подушечкой большого пальца… и слизнул.

Сквозь всхлип она рассмеялась:

– Что ты творишь?

– Ты до сих пор не поняла, что я хочу принадлежать каждому твоему миллиметру?

– Понимаю… понемногу. – Ее голос дрожал от эмоций. – Я люблю тебя, Лэй.

Я не отводил взгляда:

– А я люблю тебя сильнее.

Она была чертовски красива. Даже в этот момент, даже в своей неуверенности с широко распахнутыми, сияющими темно-карими глазами. Но под этой красотой скрывалась сила. Именно эта внутренняя стойкость и зацепила меня с самого начала.