Чтение онлайн

Чтобы стоять рядом с Димой, она должна быть не просто интересной, она должна быть чертовски увлекательной и при этом готовой мириться со всеми его странностями.

Мне это, конечно, нравилось – для него. Но доверять ей вот так сразу? Ни за что.

Понимает он это или нет, но я не позволю первому встречному тронуть его сердце.

Надо будет сказать Чену, чтобы он собрал команду и как следует ее проверил. Насколько я помню, он вообще должен был ее убить.

Ранее я внимательно наблюдал за Роуз, отмечая, как она впитывала в себя все происходящее, наши взаимодействия, негласные правила, напряжение, что висело в воздухе, как разряд статики.

Что-то в ней тревожило. Она была слишком спокойной. Слишком собранной.

Она что, играет роль?

Или она действительно пытается понять наш мир ради чего-то большего? Ради того, чтобы быть с Димой?

Хм.

Дима быстро вернул всех нас в реальность:

– Ладно... У меня есть вопрос. Примерно неделю назад Лэй вернулся в Парадайз-Сити с какой-то женщиной на заднем сиденье мотоцикла. Это была ты?

Моник уставилась на меня:

– Что?

Роуз едва слышно прошептала:

– Дима...

– А. То есть это была не ты? – Дима вытащил другой блокнот. Этот был не желтым, а белым.

Я перевел взгляд на Дака:

– О чем он вообще говорит?

Дак пожал плечами:

– Я подвез одну на твоем байке. У нее колесо пробило. Думал, может, что-то получится, но забыл взять номер.

Дима пролистал блокнот и жирно зачеркнул несколько строк из старых записей.

А Моник все еще смотрела на меня.

Я ответил тихо:

– Это была не я.

– Приношу извинения. Неверная информация, – спокойно сказал Дима, убрал тот блокнот и снова достал желтый. – В любом случае, я давно ждал этого знакомства.

Моник повернулась к нему:

– Я тоже. Когда я была Другом Четырех Тузов, я выбрала тебя своим советником.

Это заявление вызвало волну удивления.

Лицо Димы застыло от шока. Марсело ухмыльнулся. А Бэнкс выглядел так, будто вот-вот лопнет от смеха.

Черт бы побрал, лучше бы он этого не знал. Теперь он будет зациклен на том, чтобы быть ее советником.

Рядом со мной Чен выглядел так, будто готов был взорваться, а Дак покачал головой.

Дима делал пометки в своем блокноте – точно записывал это.

– Как интересно. Надеюсь, я все еще смогу быть тебе полезен в качестве советника...

– Даже не мечтай, – проворчал я, мрачно глядя на него.

Моник проигнорировала меня:

– Я с нетерпением жду этого.

Бэнкс и Марсело переглянулись.

Я не знал, что именно они надеялись получить от союза Димы и Мони, но если они рассчитывали на какую-то выгоду, я это остановлю. Все.

Дима продолжил:

– Моник, ты входишь в очень важную роль на Востоке. Но я видел тебя по телевизору и был... потрясен. Уверен, ты справишься с любыми трудностями с той же силой и грацией, которые я уже в тебе заметил.

Моник покраснела:

– Спасибо, Димитри.

– Зови меня Дима. Мы теперь семья.

– Великолепно.

Дима кивнул в сторону Роуз:

– И ты с Роуз станете лучшими подругами. Будете рассказывать друг другу все, поддерживать друг друга, пока обе привыкаете к синдикату «Алмаз» и Парадайз-Сити.

Роуз боднула его локтем.

Но Дима не понял намека.

– Я надеюсь, что мы с Лэем сможем одновременно вас обеих оплодотворить, чтобы наши дети росли вместе, возможно, поженились, но точно правили бы одновременно…

– Дима, хватит, – Роуз сердито нахмурилась.

Дима посмотрел на нее:

– Почему хватит?

Я видел, как она изо всех сил старалась перевести этот разговор в личную плоскость.

Она прошептала:

– Это просто... слишком, Дима.

– Это то, чего я хочу. А я всегда получаю, чего хочу.

Роуз тяжело выдохнула, и это почему-то вызвало у меня улыбку. Против воли я почувствовал к ней нечто вроде родства.

Тем временем кошка у ног Димы мягко мяукнула, и я заметил, как хищно она уставилась на двух воронов, сидящих в нескольких метрах от нас.

И почему-то, когда я посмотрел на этих воронов... сердце сжалось.

Дима прочистил горло:

– В любом случае, Моник…

– Можешь звать меня Мони, – сказала она.

– О-о-о, – кивнул Дима. – Мони.

Она улыбнулась.

– К сожалению, мне придется тебя совсем чуть-чуть разозлить… Мони. Но я надеюсь, что мы все равно останемся друзьями, и я останусь твоим советником.

– Никто не говорил, что ты ее советник, – я уставился на него. – И вообще, о чем ты?

– Разозлить? – Она склонила голову. – Почему?

Дима ответил:

– Был поднят Закон 480, и его нужно рассмотреть. Сегодня. Даже прямо сейчас. Да-да… на этом барбекю, где, между прочим, есть русалки.

Я едва не застонал.

– Там еще и карусель, – сказал Дима, оглядывая ту сторону. – Мне стоило огромных усилий не подойти ближе. На ней вообще можно кататься? Взрослым? Высоким?

Я усмехнулся:

– Мы не будем разбирать Закон 480.

– Придется. Закон есть закон. Без исключений, – Дима поднял палец. – Однако, я обещаю проследить, чтобы «Четыре Туза» и банда Роу-стрит вели себя как джентльмены в твоем саду, моя подопечная.

Не отступая, Мони парировала:

– Раз уж я якобы жертва, могу ли я хоть как-то оспорить это?

– Это бы упростило мне жизнь. Но нет, – покачал головой Дима. – Жалоба должна остаться в рамках синдиката «Алмаз», и я не думаю, что банда Роу-стрит отступит, даже несмотря на то, что ты умеешь их строить.

Я видел, как Бэнкс и Марсело едва сдерживают улыбки, но держат лица серьезными.

– Прекрасно, – сказал я и поцеловал Мони в щеку. По двум причинам.

Во-первых, мне отчаянно нужно было прикасаться к ней еще.

Во-вторых, я поцеловал ее, потому что знал, что это выведет Бэнкса и Марсело из себя. И когда я отстранился от ее щеки, их взгляды подтвердили, что я попал в точку.

Я повернулся к Диме:

– Ладно. Сегодня мы можем устроить этот жалкий спектакль ради Бэнкса и маленького Марси…

– Осторожней, – зарычал Марсело. – Ты не имеешь права так меня называть.

Дима перевел взгляд с меня на него:

– Ты только что сказал… Марси?

Со стороны Дака раздался сдавленный смешок.