Чтение онлайн

Я кивнула, не в силах подобрать хоть какие-то слова. Вес того, что я увидела и что это значило, навалился на меня с такой силой, будто давил физически. Я знала, что никогда не смогу забыть этот момент, как бы ни старалась.

– Увидимся на церемонии. Удачи тебе, дочка.

Лео развернулся и ушел.

Сонг бросил на меня печальный взгляд и последовал за ним.

А я просто стояла, дрожащая и опустошенная, пытаясь собрать по кусочкам то, что осталось от моего самоконтроля.

Юрист продолжал говорить что-то про здание в Шанхае под названием «Башня Облачного моря». Я подписывала бумаги, даже не читая, зная только одно, одна собственность за другой.

Он, блять, убил ее.

Комната вокруг превратилась в тюрьму, стены сжимались, пропитанные вонью смерти и тяжестью безумных ожиданий Лео.

И тогда я поняла… без тени сомнения… что ничего больше не будет как прежде.

О, Господи.

Испытав внезапное и непреодолимое желание, я бросилась к ближайшей раковине, и меня вырвало.

Мое тело наконец-то сдалось под натиском ужаса и отвращения, которые я изо всех сил пыталась сдерживать, пока Лео был рядом. Меня вывернуло с такой силой, что я выблевала все, что съела с утра.

Слезы катились по лицу.

Холодный, твердый фарфор раковины не давал никакого утешения, но я вцепилась в него. Я пыталась выровнять дыхание, но каждый вдох приносил с собой запах крови и перед глазами снова вставало это жуткое зрелище – отрубленная голова Янь.

Танди подала мне полотенце.

Лан медленно провела рукой по моей спине.

– Все хорошо. Он ушел. Мы что-нибудь придумаем.

Фен протянула мне стакан с водой.

– Госпожа, вы хотите, чтобы мы позвали Хозяина Горы?

В груди закрутилась воронка вины.

Господи! Как я скажу об этом Лэю?

Отец и сын

Лэй

Я сидел в комнате для чайной церемонии.

Персонал проделал потрясающую работу: стены были украшены цветами и растениями, всюду располагались нежные лепестки и аккуратно переплетенные листья. Казалось, будто сам сад вошел внутрь и с размаху изрыгнул на все помещение – настолько все утопало в зелени и цветах.

Я глубоко вдохнул, позволяя аромату цветущей вишни мягко заполнить легкие.

Мммм.

Мои мысли вернулись к прошлой ночи.

Мы с Моник только что занимались любовью под деревом сакуры.

Мы лежали вместе, обнаженные и переплетенные, среди мягкой травы и пышных цветов, освещенные нежным лунным светом.

Это было так, будто мы были Адамом и Евой – одни, в своем собственном раю

Я водил пальцем по спине Моник, рисуя сердечки, пока она лежала, прижавшись щекой к моей груди.

– Какой у тебя любимый цвет?

Она чуть повернула голову в мою сторону и ухмыльнулась.

– Это что, какой-то тест?

– Тест?

– Если я не скажу «синий», ты что, взбесишься и начнешь поджигать разные уголки Парадайз-Сити?

Я усмехнулся и покачал головой.

– Я не настолько потерян для общества.

– Потерян.

– Какой у тебя любимый цвет?

– А зачем тебе? И если я скажу, ты нормально отреагируешь, если я буду его носить?

– Пока он будет под синим – да.

Она закатила глаза и снова положила голову мне на грудь.

– Ты и этот твой синий.

– Так ты скажешь или нет?

Она засмеялась, и это был такой красивый смех, что он словно разлился по всей ночи.

– Мой любимый цвет – розовый.

– Хммм.

Я вернулся в настоящий момент и снова оглядел прекрасно оформленную комнату. Среди множества ярких цветов, украшавших стены, я заметил розовые бутоны.

Теплая волна разлилась по груди, а на лице расплылась самая идиотская улыбка.

Розовый.

Чен наклонился ко мне:

– Ты в порядке?

– А что? – Я повернулся к нему. – Я разве выгляжу так, будто со мной что-то не так?

– Ты выглядишь так, будто сожрал кучу наркотиков.

– Я не под кайфом. Я просто влюблен.

Чен нахмурился.

– Тут много розового на стенах.

Чен оглядел цветы.

– Ты прав. Хочешь, я прикажу ребятам снять розовые цветы и…

– Нет. Нет. Моник любит розовый. Это ее любимый цвет.

Чен тяжело вздохнул.

– Господи боже.

– Что?

– Ничего. Просто я сижу тут, переживаю, что ты вот-вот убьешь дядю Лео, а ты, оказывается, вон там, с обожанием глазеешь на розовые цветочки.

– Ну… я же не могу убить своего отца при всех этих камерах и испортить Моник ее чайную церемонию.

– Верно.

Я повернулся в сторону, где сидел этот омерзительный ублюдок.

Передо мной тянулся длинный стол, а его полированная деревянная поверхность отражала мягкий свет люстры, висевшей над головой.

Я сидел в центре, занимая главное место в этой церемонии.

Слева от меня находился Чен, а справа – мой отец, который разговаривал с дядей Сонгом и тетками.

Это был первый раз за долгое время, когда мы находились так близко друг к другу, и над нами не нависала тень насилия. Конечно, мне до сих пор хотелось схватить свой парадный меч и перерезать ему глотку, но я видел, что он был начеку и ждал внезапной атаки.

Разве не он сам учил меня быть именно таким?

Я пристально вгляделся в него.

Он сидел в кресле с такой настороженной готовностью, что это невозможно было не заметить.

Пиджак был расстегнут, обеспечивая быстрый доступ к арсеналу ножей, которые, я точно знал, были спрятаны у него под одеждой.

Лицо было чуть повернуто в сторону дяди Сонга и теток – он вел с ними непринужденную беседу, но тело при этом было развернуто больше в мою сторону.

Это была тонкая, почти незаметная поза, но я сразу понял, что это значит: боевая стойка, готовая к действию в любую секунду.