Чтение онлайн

Я попытался не улыбнуться, но все равно не сдержался.

Вспышки камер снова ослепили нас.

Я вздохнул.

– Когда все закончится, мне кажется, вытащить Моник из сада будет практически невозможно.

– И это радует меня. – Затем его улыбка погасла, и на лице появилось задумчивое выражение. – Насчет моего внука…

Я нахмурился.

– Я не собираюсь называть ребенка в твою честь.

– Моник дала обещание. Сонг был свидетелем и проследит, чтобы все произошло именно так.

– У дяди Сонга не будет ни малейшей возможности принимать такие решения, когда придет время.

– Моник это сделает, потому что она преданная. – Он кивнул. – И, к твоему сведению, тебе будет приятно узнать, что у меня есть тело Шанель. Сонг передаст его тебе после битвы.

– Не было никакой необходимости заставлять Янь забирать тело.

– Я не осознавал, насколько вы с Моник стали близки.

Я огляделся.

– Удивлен, что ты не привел Янь с собой, чтобы устроить очередной бардак.

Он странно вздохнул.

– Вообще-то… я ее привел.

Я приподнял брови.

– Правда?

– Она на кухне.

– С Моник?

– Да.

– Нет. – Я уже собрался подняться.

– Сын. – Он поднял руку. – В этом нет нужды. Янь больше не представляет угрозы ни для тебя, ни для Моник.

В его голосе прозвучало что-то странное.

Я внимательно посмотрел на него.

– Почему ты так говоришь?

Прежде чем он успел ответить, в комнату вошла Моник с элегантной сервировочной тележкой, и все мое внимание тут же переключилось на нее.

На ней было потрясающее синее платье, которое сидело на ее теле так сексуально, что я на секунду забыл, где нахожусь.

Честно говоря, на ее голове должна была быть корона, потому что она выглядела как настоящая королева.

Вспышки камер снова ослепили нас, и на несколько секунд я ощутил раздражение от самой мысли, что кто-то еще увидит, насколько она прекрасна.

Отец, разумеется, сразу понял, о чем я думаю, потому что тихо произнес:

– Ты должен научиться делить ее с Востоком.

– Посмотрим.

На верхней полке тележки стоял изящный синий чайник с ее тщательно приготовленной смесью. Рядом с ним располагались традиционные чашки, которые раньше принадлежали моей матери.

Один только этот вид заставил мое сердце сжаться от гордости.

О, боже.

Она подошла ближе, и тогда я заметил нечто в ее глазах – тревогу, которой обычно там не было.

А?

Я чуть подался вперед.

Она нервничает?

В принципе, это было логично, но… было что-то еще.

Я вгляделся в Моник внимательнее. Обычно она держалась уверенно, но сейчас ее плечи были напряжены.

Когда она остановилась у края стола, пальцы начали теребить край чайника.

Я заметил, как дрогнули ее ресницы, как слегка подрагивали пальцы, и как она с тревогой переносила вес с одной ноги на другую.

Ее взгляд метался по комнате, будто она искала способ выбраться отсюда.

Что-то было не так, и… мне казалось, дело вовсе не в чайной церемонии.

Сигнал сердца

Лэй

Пока Моник готовилась начать чайную церемонию, все замолчали, и камеры были направлены только на нее.

Такая красивая.

Она стояла у края стола, ее пальцы легко скользнули по изящному синему чайнику с ее авторским составом.

Рядом с ним стояли традиционные пиалы – великолепной работы, пропитанные историей, и теперь они ждали, чтобы быть наполненными.

Она глубоко вдохнула, и на мгновение наши взгляды встретились.

Ты в порядке?

Я попытался передать ей уверенность, без слов сказать, что все пройдет идеально, потому что она, самое прекрасное существо, которое когда-либо ступало на землю Востока.

Я беззвучно произнес: Я тебя люблю.

К своему ужасу, я увидел в ее глазах вспышку страха.

И не мог избавиться от ощущения, что что-то пошло страшно не так.

Что произошло? Кого мне нужно избить?

Отвернувшись от меня, Моник начала церемонию как положено – налила немного горячей воды в чайник, чтобы пробудить чайные листья.

Этот жест должен был символизировать пробуждение чувств и открытие сердца.

Ее движения были по-настоящему изящными, но… снова бросилась в глаза едва заметная дрожь в ее руках, когда она держала чайник.

Нет. Это была не просто обычная нервозность. Мне казалось, здесь было нечто большее.

Я стиснул зубы, размышляя, что мне делать дальше.

Все внутри меня кричало о том, что я должен увести ее отсюда и выяснить, что случилось.

Снова сработали вспышки.

Репортеры с блокнотами и микрофонами продолжали неотрывно следить за происходящим.

А что если я резко остановлю ее, а на самом деле ничего страшного не происходит?

Это может испортить ее момент, и я никогда себе этого не прощу.

Может, я просто слишком ее опекаю?

Моник медленно и осторожно наливала воду.

Я не мог увидеть, что происходило внутри, но представлял, как чайные листья медленно закручивались в чайнике, высвобождая свою суть.

Ее лицо было маской сосредоточенности, но в глазах по-прежнему читался страх.

Под столом я сжал кулаки, заставляя себя остаться на месте и не испортить этот момент.

Тем временем тонкий аромат ее чая начал наполнять комнату, переплетаясь с запахом цветущей сакуры.

Блять. Как же это пахнет.

Тетя Сьюзи тихонько захлопала.

Тетя Мин шикнула на нее.

Отец кивнул и прошептал себе под нос:

– Чувствую лаванду. Очень хорошо.

Меня охватила гордость.