Чтение онлайн

ДиДжей Хендрикс переключился на Shape of You – Эда Ширана, и Дима тут же повернулся к ДиДжей, бросив ему взгляд полного отвращения.

Ох, мать его.

Я приподнял брови.

Дима подал знак своим людям.

– Нет! – усмехнулась Роуз. – Оставьте диджея в покое!

Я улыбнулся так широко, что у меня заболели щеки.

Боже, я совсем забыл, какой Дима веселый. Нам нужно чаще тусоваться.

Мони подтолкнула меня локтем.

– Ты хорошо проводишь время, малыш?

Улыбаясь так, будто больше невозможно, я повернулся к ней, и сердце мое развернулось.

– Я провожу лучший вечер в своей жизни.

– Отлично.

– Может, устроим еще одно барбекю.

Она вскрикнула:

– Не знаю, Лэй.

– Это весело. Типа... реально охуенно весело.

Я снова глянул на Диму, и, похоже, Роуз все-таки уговорила его сесть.

Правда, он все еще выглядел чертовски злым, а его люди продолжали подходить к ДиДжей Хендриксу и вести очень серьезные разговоры.

– Да, – я повернулся к Мони. – Это весело. Я никогда...

Мони приподняла брови.

– Что?

– Никогда так не развлекался.

– Без барбекю?

– Нет. Мы устраиваем пиры, но все это формальные штуки.

– Типа того, что в отеле в Глори?

Я вспомнил ту первую ночь, когда увидел Мони в том прекрасном синем платье.

Во мне зазвучало желание.

– Да. Как пир в отеле или даже на Горе Утопии, – я указал на всех, кто вокруг веселился. – Но это другое.

– Да, другое.

– Я хочу делать больше таких вещей.

– Ну... – она схватила меня за руку и сжала. – Тебе повезло, я обожаю праздновать, когда все хорошо. Главное только, чтобы Джо снова никого не накачала.

– Наверное, это была лучшая часть, – я глянул на Джо.

Она все еще облизывала пальцы, покрытые фирменным барбекю Шефа Фу.

Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку стула и вытерла рот салфеткой. Увидев, что я смотрю на нее, сказала:

– Бэнкс сейчас жестко проиграет. Он ни за что не переплюнет эти блюда.

Мони пожала плечами.

– Никогда не знаешь. Бэнкс умеет жарить по-настоящему.

Джо положила в рот еще кусок каракатицы.

– Слушайте, я собираюсь найти себе сексуальную китаянку, которая так умеет готовить.

Мони нахмурилась и посмотрела на сестру.

– Ты так не можешь говорить.

– Почему нет?

– Потому что это фетишизация расы, – начала Мони.

Джо перебила ее смехом.

– А я собираюсь по полной зафетишить ее, если она сможет приготовить хоть одно из этих блюд. Фетишить всю ночь напролет.

Мони покачала головой.

– Ой, с меня хватит.

Джо перевела взгляд на меня.

– Ты знаешь тут на Востоке каких-нибудь одиноких девчонок, которые умеют готовить и при этом любят девчонок?

– Знаю, – я подумал о своем гареме. – На самом деле, большая их часть сейчас без работы и, возможно, готовы...

– Эй, – Мони ткнула меня в бок. – Даже не думай об этом.

Может, я уже слишком накурен.

ДиДжей Хендрикс включил «Pretty Young Thing» Майкла Джексона – знак, что люди Димы закончили с ним разговор.

Я посмотрел на Диму.

На его лице играла довольная усмешка, а Роуз хмурилась на него.

ДиДжей Хендрикс накричал поверх музыки:

– Кто готов к нашему следующему участнику?

Толпа взревела в ответ.

– Я только что попробовал того утенка от Шефа Фу, Бэнкс, – ДиДжей Хендрикс указал на него. – Не знаю, чувак, ты знаешь, что я с тобой, но утка – это утка, что с нее взять.

Бэнкс жевал хрустящую свинину Шефа Фу.

– Его еда была неплохой! Просто надо чуть больше души!

– Души, блять! – громко фыркнула Джо.

– Ладно! Ладно! – ДиДжей Хендрикс чуть приглушил Майкла Джексона. – Все возвращайтесь на места, потому что сейчас Бэнкс выйдет на сцену. Я лично ел много его шедевров, так что знаю, что конкурс еще не закончен.

– Вот именно! – Бэнкс положил тарелку, вытер руки о фартук и надел темные очки. – Шеф Фу хорош, но сейчас я покажу вам, как на настоящем барбекю должна звучать душа!

Бэнкс уверенной походкой шагал к сцене, а ДиДжей Хендрикс включил «I Feel Good» Джеймса Брауна.

И я понял, что настоящая жесть вот-вот начнется.

Кухня большой мамочки

Лэй

Когда официанты убрали с наших столов тарелки, они начали приносить новые тканевые салфетки, вилки, ножи, ложки и воду, чтобы мы могли освежить вкус перед следующим блюдом.

Все начали рассаживаться по своим местам.

Через несколько секунд Бэнкс поднялся на сцену со своей фирменной развязностью, сопровождаемый тремя своими помощниками – Сладкой, Пряной и Соленой.

Мони скрестила руки на груди.

– Боже мой. Что там задумал мой кузен?

Как только Бэнкс оказался на сцене, он подал знак ДиДжею Хендриксу, и тот тут же запустил бодрый джазовый трек, от которого вся толпа невольно выпрямилась в креслах.

Что за хрень это вообще такое?

Барабаны забили так, что вибрации пробирали до костей. Саксофон протяжно завыл, труба взревела, а потом по залу разнесся громкий, мощный голос:

– “Горячее барбекю!

Ритм был заразительный. В воздухе смешались саксофоны, глубокий бас и джазовые переборы пианино, пока Бэнкс и девушки начали двигаться абсолютно синхронно.

– Ла-адно, – протянула Мони, подпрыгивая на стуле в такт музыке. – Он собирается устроить нам настоящее шоу.

Толпа захлопала вместе с ними.

Бэнкс и его помощницы двигались в ритме, раскачивая бедрами в унисон, а голос из динамиков раз за разом выкрикивал:

– Горячее барбекю!

Ритм был такой заразительный, что даже у меня нога сама собой начала отбивать такт. Саксофон перехватил соло, и Бэнкс встал в центр, медленно закружился, двигаясь с той самой легкостью, с какой двигается человек, который точно знает, как устроить зрелище.